Новости культуры и искусства

Александр Марченко - последний итальянский и первый украинский постеджаторе

Рубрика: Музыка
Метки: | | | |
Четверг, 2 октября 2014 г.
Просмотров: 969

музыкант Александр Марченко

"Он из Украины, и он - "постеджаторе" - так начинается раздел книги современного классика неаполитанской песни Сальваторе Паломби о Александру Марченко. Само упоминание в солидной монографии "Неаполитанская песня" дорогого стоит, тем более для музыканта-профессионала, которым является Марченко. Но не менее ценным музыкант считает признания себя как путешествующего музыки - постеджаторе - простыми итальянцами: они оценили его песню, распознав в ней настоящую неаполитанскую душу, и голосовали за нее своими евро, когда это ему тоже было очень нужно.

("постеджаторе" - городской путешествующий певец-музыкант; типичное неаполитанское явление в песенно-романсовой культуре; постеджаторе известные с древних времен, аналогичные трубадурам, менестрелям, кобзарям.)

музыкант Александр Марченко

"Украина - Италия - Украина"

Уже почти 10 лет Александр Марченко и его жена Ольга живут на две страны. Остановки в конечных точках привычного рейса "Украина - Италия" каждый раз, в конечном итоге, сами же подгоняют в дорогу: в Украине так недостает Италии, а в Италии - Украины.

- Буквально без работы здесь не сижу, - говорит Александр. - То книгу стихов "Чудеса начинаются засветло" сумел на 51 году выдать, то свой второй, уже украинский, диск "Повій, вітре"! подготовил. Приглашение выступать с концертами тоже бывают, но преимущественно из Восточной Украины, не с Тернополя. Рассказывает, и сам удивляется: все равно чего-то именно в Тернополе тянет остаться подольше. Может, все-таки действительно немного неаполитанское сердце у него: слишком искреннее и непосредственное.

музыкант Александр Марченко

Это уже после возвращения из Италии, где стал, без преувеличения, местной звездой, на Родине о нем заговорили, стали иногда приглашать на теле- и радиоэфиры: репертуар и опыт Александра Марченко можно использовать при освещении практически любой музыкально-литературной темы. Хотя авторских вечеров-встреч было очень мало: как вот в библиотеке областной, например, или художественном музее, - куда только возьми и приди.

- Но, - рассуждает он, - что-то я умел еще и к отъезду в Италию, и раньше на Украине было что делать, но надо было пристраиваться к "большому блату". Часто планировали, но... Вот разве на благотворительные концерты приглашали исправно. И еще перед выборами звали, но, как говорит Александр Марченко, ему "не очень подходила партия".

А кому-то, вероятно, не очень подходила его прямота, принципиальность, нежелание приспосабливаться, и даже профессионализм? Так однажды Александр Марченко, дипломированный музыкант (закончил Львовскую государственную консерваторию), преподаватель (итальянцы впоследствии будут звать его маэстро, professore - італ. "учитель музыки", "музыкант-исполнитель"), взяв гитару, отправился писать еще одну биографию - уже на итальянской земле. Газеты, телевидение, публика и популярность появились не сразу. Он же прибыл туда вслед за женой Ольгой, повторив путь десятков-сотен тысяч наших соотечественников. Сначала - мыл посуду в пиццерии, но недолго, потому что потерял эту работу.

музыкант Александр Марченко

Полгода к славе

Недаром говорят: если человек действительно чего-то хочет, то весь мир как будто сговаривается, если бы ей в этом помочь. Как иначе, как ни заговором всего мира вместе с собственным талантом, назвать то, что на первую и последнюю зарплату мойщика посуды Марченко купил сборник неаполитанских песен, а полицейский Чиро Аморозо, который встретил его (музыкант вышел с гитарой, раскрыв футляр для монет, в зал ожидания местного фуникулера), вместо задержать, послушал несколько песен и стал учить украинского нелегала неаполитанского произношения?

Иной случай - с импровизированным концертом в доме хозяина-адвоката, где работала жена Ольга. Тот концерт открыл ему двери к элитному яхт-клубу " Савойя", расположенного в престижной исторической части Неаполя. Как написал миланский журнал "Famiglia Cristiana" (15.10.2000), - " своего" артиста президент клуба Джузеппе Дeлла Веккья вынужден был отстаивать перед завсегдатаями заведения : "Кое-кто меня упрекал, мол, кому же мы позволяем играть в нашем славном зале - уличному артисту! Но я знаю, что люди из переулков - это наиболее беспощадная публика... И если она останавливается и аплодирует, то только тогда, когда действительно тронута. Нужны мужество, храбрость, надо быть личностью, чтобы тебя приняла улица. Поэтому я убежден, что Саша будет иметь успех".

Практически через полгода, после приезда в Италию музыкант, Марченко действительно стал местной знаменитостью. Журналисты не ленились напрашиваться на интервью и приезжать из другого конца страны или часами выжидать его около дежурного рабочего места. После выступлений на фуникулере Александр Марченко стал голосом типичных (с соответствующей музыкой и пением) неаполитанских ресторанов. Новую звезду неаполитанской песни вместе с женой и упоминавшимся уже президентом яхт-клуба пригласили в Рим участвовать в популярной семейной передаче на национальном канале. На вокзале маэстро ожидал специально присланный лимузин, и Александр, едучи в роскошном авто по улицам Рима, отгонял мысль о возможном контроле документов при входе в телецентр: виза же, и у него, и в жены, давно просроченная.

В этот период познакомился с синьором Массимо Рубино, выдающейся личностью, почетным консулом Шри-Ланки в Италии.

- Он, человек высокой культуры и порядочности, несмотря на всю свою занятость, всегда был готов встретиться для совета, он во многом бескорыстно мне помог, да и не мне одному. До сих пор мы остались друзьями, вся наша семья часто вспоминает его с благодарностью.

Уличный музыкант-чужестранец заслужил славу одного из лучших исполнителей неаполитанской песни. Сальваторе Паломба, современный классик неаполитанской поэзии, заприметил его в одном из ресторанов. А когда в Неаполь прибывшая группа американских кинематографистов и обратилась к синьору Паломби с просьбой порекомендовать кандидатов для съемок фильма "Неаполитанское сердце" - о лучших современных интерпретаторов неаполитанской песни, он среди 12 лучших назвал и Марченко - единственного иностранца. В "Неаполитанском сердце" звучат песни в исполнении Александра, в том числе суперпопулярная "Кармела", и неаполитанским, и украинским языком - в его собственном переводе.

- Интересно, что итальянцы считают, будто по-настоящему неаполитанскую песню может интерпретировать (не просто петь, играть, обрабатывать) только генетический - с деда-прадеда - неаполитанец, - рассказывает музыкант. - Так, чтобы их за сердце брало. Причем даже Паваротти, по мнению асов, не является образцом в этом плане. Они воздают должное таланту всемирноизвестного оперного певца, но вот неаполитанской души в его исполнении, говорят, недостает.

После выхода фильма популярности маэстро добавилось. Правда, не обошлось и без завистей со стороны местных певцов. А еще и когда одна из центральных газет дала громкое заглавие к статье о нем - "Я, украинский музыкант, король постеджаторов", - ходить в некоторые рестораны, где был заработок, перестал - так решили владельцы, чтобы не провоцировать между постеджаторами противостояния.

Серенады от professore

С историей одного из последних неаполитанских постеджаторов хорошо осведомленные украинские женщины, которые работают в Италии. Не раз приглашали его прийти и спеть для них. И он находил время, за что был вознагражден комплиментом самой высокой пробы.

- Наши женщины, которые не с добра все покинули и поехали в Италию... Когда они увидели меня по телевидению и потом сказали: "Вот ты молодец! Показал им, что мы здесь можем не только горшки выносить", - во мне действительно что-то патриотическое заиграло.

Отдельные страницы итальянской биографии professore Марченко связаны с выступлениями в театре "Грим и душа". Его пригласили "символизировать" на сцене дух неаполитанской песни, и за одну ночь (а представление, заключительное в сезоне, должно было состояться уже на следующий день) в расклеенные афиши экстренно внесли поправку: "При участии маэстро Александра Марченко".

Как настоящему постеджатору, Марченко выпала честь попробовать себя и в серенадах.

- Серенада у них и сегодня в действительности существует, как обычай. Как вот у нас, например, перед свадьбой обряд обручений, так там влюбленный должен выполнить, или организовать серенаду под окном девушки. Часто ребята-невесты приглашают для этого профессионалов. Да и в целом, - говорит Александр, - итальянцы - очень музыкальный народ, особенно южные. Компания из нескольких молодых людей, которая сидит в Неаполе на набережной ночью и распевает под бубен песни о любви, - привычная картина. Правда, современная поп-эстрада - это совсем другое дело. И теперь не только в Украине так, - что можно петь любой бред, чтобы бы только пальцами в такт было хорошо постукивать.

- Приходилось ли Вам за рубежом сотрудничать с соотечественниками?

- Да, мне посчастливилось выступать в концертных программах (мы имели по отделению) с молодой и очень одаренной Еленой Харачко. (Она со Львова, сопрано, оперное и камерное пение.) Сейчас живет и работает в Италии, замужем за итальянским тенором Риккардо ди Стефано. Позапрошлый год они приезжал к нам в Тернополь. Увлеклись городом и озером больше, чем Венецией.

- А кто принимал участие в вашей артистической жизни здесь, дома?

- Все начиналось с родителей. С пяти лет мама водила меня в студию при музыкальном училище. Сначала - на скрипку, как хотел отец, - сам скрипач, преподаватель музшколы. Потом - на фортепиано. Мама, хотя и не музыкант по специальности, а биолог (позже - кандидат наук), но с абсолютным слухом, - в тот период смогла лучше понять, к чему я имел больший наклон. А вот отцу я благодарен, что водил на все филармонические концерты. Да и в доме музыки было достаточно, у отца было много пластинок. А позже, в седьмом классе школы, я сыграл, как солист, фортепианный концерт Моцарта со школьным симфоническим оркестром, которым отец дирижировал. Но, думаю, маминого участия в том, что я музыкант - больше.

Дальше музучилище. Здесь посчастливилось и мне, и всей нашей группе да и всему музыкальному училищу в период, когда там работал Евгений Григорьевич Чернов. Музыканта, преподавателя сольфеджио, гармонии его уровня (вместе с человеческими качествами) я не встречал никогда. А знаю, поверьте, многих.

Еще - Алла Григорьевна Барба, мой преподаватель фортепиано, с которой почти родственные отношения мы имели практически до конца ее жизни.

В этот период - наш отчим, Михаил Миколаевич Луцив. Для меня и для сестры он был, как отец. А еще, как светлый и одаренный человек, он всегда чувствовал подлинность в искусстве, хотя профессионально не имел к этому отношения.

В консерватории посчастливилось снова. Эмиль Дмитриевич Кобулей, мой профессор по анализу музыкальных форм. Как ведется, он дослужился только до должности старшего преподавателя. Хотя, по проверенным данным, имел дома материала на десяток добрых докторских диссертаций. Когда раздавались ученые звания или награды, тогда о нем не помнили. Однако вспоминали сразу, как только к Львовской консерватории приезжали авторитетные ученые из Москвы, Ленинграда или Будапешта. Тогда Эмиля Дмитриевича выдвигали вперед: для разговора на ровных, чтобы у приезжих создалось впечатление, что в консерватории, как шутил І.Солертинский, не только "кастрюли паяют". Не имею в виду всех преподавателей, среди которых безусловно были еще профессионалы. Но такого, как Кобулей, лично я больше в консерватории не знал.

В ней же, в консерватории, я нажил себе товарища, как говорят, на всю жизнь. Собственно он и устраивал мои первые авторские выступления со стихами, потом с песнями. - И это тогда, когда еще газеты или радио обо мне не знали. Одно из таких выступлений, например, состоялось в обедней перерыв в нотном магазине на Академической во Львове. И первый в моей жизни авторский концерт в полном большом зале, - зале консерватории, - тоже пробил он. Звать его Марк Гройзбург, сейчас живое в Москве. А первым, кто из собственной инициативы, даже без моего ведома, тайком собрав и отредактировав тексты, самиздатом напечатал первую книгу моих стихов был Александр Голубцов, один из выдающихся и самых честных деятелей в целом руссе Авторской песни. Было того сборника всего три экземпляра: один Саша сделал себе, один сюрпризом принес мне и один подарил кому-то из близких. По сегодня этот сборник для меня дороже всего, потому что, кроме небывалой для автора реальности держания в руках собственной книги в те времена, Саша на всю жизнь подарил мне самый чистый пример реальной бескорыстности. Сейчас Александр Голубцов живет в Америке.

Когда-то в Тернополе, после выступления Елены Камбуровой, Марик отнес ей в гостиницу самопечатный (опять, таки, им) сборник моих стихов. Так мы с Еленой Антоновной познакомились и потом сотрудничали во Львове и Москве.

Еще в Одессе имел я почитателей жанра, которые устраивали, - и не только мне, - квартирные, почти подпольные, авторские выступления. Это врач Лиля Добра (сейчас живет в Америке), скульптор Дмитрий Ентис (сейчас в Измаиле). Во Львове - поэт Александр Верник (сейчас в Израиле). В Москве - врач, правозащитник Елена Захарова.

- А в Тернополе?

- В Тернополе мне тоже больше вспоминаются люди, которые, не столько теперь, а, собственно, раньше были внимательными к тому, что я делал и делаю. То есть сейчас будет идти речь о временах до-итальянских, - еще задолго до присутствия вашего покорного в итальянских масс-медиа; то есть - о чьей-то заинтересованности чистой, а не уже поддержанной "из-за бугра". То есть - о тех, кто делал мои первые звукозаписи, даря свое внимание, время и мое ощущение собственной нужности и в родном городе.

Начал записывать меня в Тернополе Михаил Зубик, он же и - первый собеседник в местном прямом эфире (потом были Богдан Бекесевич, Светлана Шведа, Оксана Павлишин, Петр Сорока и другие симпатичные люди, но сейчас мы - о временах советские). Так вот:

Владимир Баранов, звукорежиссер в кукольном, - большинство моих тогдашних кассетных записей сделано с ним и благодаря нему. Позже - Александр Жуковский (дружили и вместе сыграли не одну свадьбу), с ним - первая запись композиции "Повій, вітре"! Леонид Новосильцев, тоже друг детства, а не так давно он - звукорежиссер моего второго украинского диска, названного так же, - "Повій, вітре"!.

А вот Левон Вартабедян, как директор четвертой школы, имел смелость в начале девяностых открыть в школе факультативный курс "Культура и религия", для чтения которого меня и пригласил. В рамках этого курса он также организовал для завучей города поездку по местам Шевченко на Тернопольщине. А еще вместе с ним и моей женой открыли мы "Салоны по четвергам" в директорском кабинете школы, куда приглашались разные интересные и выдающиеся личности. Приятно вспомнить неофициальность, а даже и уникальность таких вещей в Тернополе.

До отъезда за границу, практически единственным местом в Тернополе, кроме собственного дома, где меня слышали и спрашивали о чем-то новом, - была частная амбулатория "Астра миа"; там по вечерам мы могли посидеть-поговорить с ее директором, врачом и моим приятелем Иваном Пришляком, которому все это было не безразлично. Порой компания могла быть больше, - Анатолий Дерегуз (другой врач и земляк-кременчанин), а то и - все работники.

- А с режиссерами пришлось Вам общаться, работать?

- Приходилось. И с мудрыми, и из известными. Правда, единственным человеком, от которого всегда все, что я слышал по поводу искусства, было бы по сути дела, - это моя жена. О чем бы, или о ком бы не шла речь.

Когда-то принимал я участие в том художественном руссе, который называется "Авторская песня", или еще говорят "бардовская". Главное в этом жанре - отношение к любой цензуре. Признак жанра - петь то, что тебя действительно тревожит. Это могут быть и стихи признанных классиков, и запрещенных поэтов, и строки начинающего, написанные порою неумело, но всегда искренне. В авторской песне текст - это ни в коем случае не второстепенно-вспомогательная составляющая в сочетании с основной музыкой. Одним словом, "авторская песня" - это стихи, которые поются, как, кстати, стихам, по самой их природе, положено. Осознаю себя больше как литературного автора, чем музыкального. Кроме собственных стихов, имею музыку на слова Норвида, Рембо, Пушкина, Лермонотова, Державина, Гумилева, Гройзбурга, Чичибабина, Винграновского, Ивана Потия, Ольга Марченко. Перевел три неаполитанских песни, несколько французских и польских.

Остывший кофе

В последнее время Александр Марченко очень прикипел к новому тернопольскому проекту - арт-клуб "Коза" (http://koza.te.ua).

- Александр , - говорит, - концертной жизнью теперь не перекормлены. Но вот, возьмем, как пример, тот же "Шинок" или "Козу". То, что там делают предприниматели (Игорь Мамус, Олег Макогин - совладельцы, Сергей Смерчинский, артистический администратор), - порой делают себе и на денежный убыток. Потому что аншлаги на все то, где нужно чувствовать и думать, теперь в мире - не всегда. И вот эти люди организуют в "Козе" библиотеку, крутят фильмы, приглашают кого-то интересного, устраивают встречи, концерты, творческие вечера - что-то более интересное, что-то меньшее. Но весит сам факт, что такая волна - пошла. И публика приходит, и публика сидит, стараясь не шуметь. Очевидно, что народ хотел бы разного. И есть люди, которые готовы приехать, выступить, при том, что на этом же миллион не заработаешь, - тот же Павел Вольвач, Василий Жданкин (к слову, его последний концерт был в Тернополе 14 лет тому), Сергей Синюк.

Утверждать это Александр Марченко имеет право хотя бы на основе собственного опыта. Теперь воскресными вечерами именно он хозяйствует на сценической площадке "Козы", и люди идут "на Марченко" и на хорошую авторскую песню. Одно из недавних выступлений посвятил украинскому романсу (тому же, которого современные теоретики музыки считают явлением фактически отжившим), а во второй части концерта выполнил хиты мирового кабаре - то, что слышат от него на роскошных круизных лайнерах европейские толстосумы.

Не знаю, как богатеи на кораблях, но публика в "Козе" воспринимала все на ура и как-то трепетно уважительно. Пока не стих последний гитарный аккорд и маэстро не попрощался до следующей встречи, все на какое-то время будто забыли о своих угощениях на столах. А может, и забыли, потому что и сама вылила остывший кофе растаявшее мороженое - десерты не устояли перед экспрессией звуков.

Поделитесь в соцсетях:

Оставьте комментарий! (комментарий появится после модерации)

Не регистрировать

Премодерация - комментарии проходят проверку.

Укажите email и пароль.
(Если Вы хотите зарегистрироваться Вам нужно будет подтвердить еmail.)



(обязательно)