Новости культуры и искусства

Андрей Кокотюха: Роман «Красный» - это моя гражданская позиция

Рубрика: Литература
Метки: | |
Пятница, 30 августа 2013 г.
Просмотров: 1708

Андрей Кокотюха

Разговор с современным украинским писателем Андреем Кокотюхой. «Красный» - новый роман популярного писателя нашей современной литературы, автора 37 книг Андрея Кокотюхи - вышел в печать 1 октября этого года и рассказывает об антисоветском сопротивлении на Волыни в 1947-1948 году.

А главный его герой, Данил Красный, вобрал в себя лучшие черты повстанческих командиров УПА.

Автор, с которым знакома со времен «Книги года в Украине -2009», лично подарил мне экземпляр романа во время встречи с ним в Нововолынской центральной библиотеке. Наш разговор оказался бурным, тем больше, что рядом были консультанты Кокотюхи в написании романа - писатель детективного жанра Сергей Бортников с Луцка и генерал-майор СБУ в отставке Александр Булавин, родом из Владимирщины. Оба с Волыни. Удивленные? Я тоже сначала удивлялась такому сотрудничеству, а потом понятна: кому же тогда подсказывать писателю во время описания спецопераций НКВС в волынских лесах, как ни кадровому работнику спецслужб, который в свое время имел доступ к архивным материалам, изучал партизанскую тактику в спецакадемии? Тем больше, что рассказ в романе ведется от трех лиц, двое из которых представители советской власти - милиционер Михаил Середа и чекист-еврей Лев Доброхотов.

Андрей Кокотюха

Легко передаются эмоции от прочитанного - чудесно написано! Легко и... страшно. Однако слез, как во время чтения романа Василия Шкляра «Залишенець», у меня не было. Была ярость. А какая именно эмоция заставила тебя взяться за такую сложную, еще не исследованную, а для некоторой части населения Украины - провокационную тематику? Сознательно говорю «население», потому что для думающих людей, которые интересуются историей, факт существования УПА, ее право на вооруженную борьбу не вызывает никаких сомнений.

Возможно, тоже ярость. Мой путь, как писателя Андрея Кокотюхи и журналиста, к восприятию воинов УПА как героев Украины, был длинным и сложным. Меня заинтересовало, почему моя малая родина, черниговщина, не опиралась большевикам так, как это делали Волынь и Галичина?

Андрей Кокотюха

До написания «Красного» я никогда не писал исторических романов, поэтому здесь стремился разобраться во многих вопросах национальной истории, потому что я родился в местности, где не было УПА. Нас, советских школьников, воспитывали, что бандеровцы - это враги. Первое сомнение закралось в сознание когда я прочитал книгу Николая Далекого «По живую и мертвую воду», в 1977 году вышло издание. Там главная героиня, советская разведчица, попала в сотню УПА.

Повстанцы почему-то подрывали немецкие эшелоны... Мне было только 13 лет, но достаточно, чтобы задуматься: почему враги советской власти воюют с фашистами, тоже врагами советской власти? Ответ получил только в зрелом возрасте, когда «советы» наконец гавкнули... Теперь я знаю, что украинские повстанцы были героями, которые воевали с оккупантами на два фронта, поэтому и решил написать эту книгу. О Даниле Красном в моем романе рассказывает трое людей, которые являются настоящими «продуктами» советской власти, однако под воздействием харизмы повстанческого вожака, пусть и пленного, немного изменили свое мировоззрение, свою жизнь. Потому что для меня интересные люди, которые, как и я сам, готовые принять другую точку зрения.

Андрей Кокотюха

Данило Красный - именно тот, кто меняет чужое мировоззрение. Все, что написано в романе «Красный» - это моя гражданская позиция. Когда дописал, то дал прочитать рукопись консультантам - Сергею Бортникову, Александру Булавину, Николаю Дмитриеву, они тоже из Волыни.

Очень волновался, потому что ранее такого не делал. Потом роман прочитал Иван Патриляк, который профессионально занимается историей УПА, - его отзыв был тоже одобрительным.

Имел я и консультанта-однокурсника, который сейчас сидит в Лукьяновской тюрьме, я уверен, по недоразумению. Он давал советы относительно нюансов тюремной атмосферы. А последнюю точку поставил журналист, редактор сайта «Историческая правда» Вахтанг Кипиани, который уточнил несколько моментов, вспомнив детали, которые точнее передают эпоху, а также написал вступительное слово. Теперь книга живет своей собственной жизнью, ее уже не перепишешь, ее судьбу определять читателям. Я же работаю уже над несколькими другими историями.

Твой роман официально вышел в печать 1 октября. Читала, что за месяц он занял четвертое место в рейтинге продажа сети книжных магазинов «Е». А кто на предыдущих ступеньках?

На первой - Надежда Гарбиш «Теплые истории к кофе», дальше - Мирослав Дочинец, автор книги «Многие лета, благие лета», на третьем «Триста поэзий» Лины Костенко. Теперь я на четвертом. Но уверен, что буду писать еще - все, кроме мелодрам и фантастики. Потому что я мужчина, мыслю не сердцем, а головой. Если же в литературе только женские романы, то такая литература неполная, как и семья, где ребенка-читателя воспитывает только мать. Такое воспитание недостаточно, неправильно. Мой роман - выражено мужской, героико-приключенческий.

Теперь поняла, почему не заплакала в самых трагичных местах романа - ты построил его не на истории любви, а на истории борьбы Данилы Красного. О его пылкой любви к лучанке Уляне Волощук мы узнаем только из рассказа энкаведиста Льва Доброхотова, мужчины далекого от романтики, который сделал карьеру на том, что все-таки поймал повстанческого командира «на женщину»...

Я писал для широкой аудитории, чтобы об УПА прочитало как можно больше людей. Сейчас мне почти 42 года, и я имею стойкое убеждение, - против большевизма, коммунизма и других диктатур надо бороться. Этим мне и близкие воины УПА. Я предлагаю художественное произведение, свое авторское виденье событий 1940-х годов в Украине, а о разных нюансах, что, несомненно, возникали внутри УПА, пусть пишут профессиональные историки.

Что для тебя значит книга, писать романы?

Книги снимают мне физическую боль. В детстве хотел стать библиотекарем, но мама вовремя объяснила, что это не прибыльно (смеется). Пишу с семи лет, начав из тетради в клеточку... Моими произведениями в тринадцатилетнем возрасте были собственноручно иллюстрированные сказки. Это были боевики о лесных зверенышах. Зайчонок, Олененок, Лисенок, Тигренок и Бегемотик, они защищали от пиратов свой украинский лес с оружием в руках.

То ли лапах. До сих пор не могу понять, что делали бегемотик и пираты в наших лесах? (смеется). Знаю одно: сказка лежит в основе любой книги, сказка - это основа. Потому что в сказке все правильно, добро побеждает зло, это правда о развитии мира. Главный герой должен освободить любимую принцессу, родное царство, мир... Мужчина должен помочь женщине. В сказке всегда есть место подвига - за что я их и люблю. Сказка, как правило, заканчивается созданием семьи, продолжением рода.

Моя книга «Языкастая Хвеська» - это переспев украинских народных сказок. Я родился в СССР, где книга была в дефиците (хотя и стоила недорого - авт. статьи). Тогда большинство учителей в советских школах были мужчины. Так как времена были сложные, то мужчины порою запивали, по крайней мере, так было в моей школе, в Нежине. Урок сорван, что делать? Вызывали к доске меня, где я 45 минут рассказывал прочитанное в книгах. Сначала в чужих, а потом начал выдумывать свое.

Ты любил советские фильмы о школе?

Нет, потому что это была сплошная ложь. Все ходили там «по линейке» и «за ручку». Реальность в советской школе кардинально отличалась от экранизированной. Я, например, вырос на рабочей окрестности, а старостой в моем классе традиционно был физически сильный ученик. Как-то подходит этот здоровяка и говорит: будешь писать нам с ребятами произведения, а мы сделаем так, чтобы тебя не били... Забегая наперед скажу, что меня действительно не били, но то ли было стечение обстоятельств, или просто не было за что бить - не знаю. Это как «Евро-2012»: украинцы были гостеприимными, благодаря партии регионов (улыбается).

Потом подошли еще чертверо громил из параллельного класса, мол, своим пишешь, и нам давай. Пришлось писать уже восемь произведений, голова шла оборотом, я совсем выбился из сил. Это же надо было как-то выкручиваться, чтобы произведения не повторялись, а все же на одну тему! Я обратился к своему старосте: так и так, спасай, потому что загнусь и не будет ни вам, ни им. Староста «решил» и я стал писать только четыре произведения - своим. Моя «крыша» все-таки защитила меня. Это была подневольна, но очень полезная литературная практика, во время которой я научился не повторяться. У меня сегодня 37 книг, ни одна из них не похожая на другую.

Как-то в 2006 году написал две книги под разными псевдо и послал на конкурс. В результате мне дали и первую, и вторую премию, то есть я победил сам себя... Теперь уже не уверен, что это правильно. Потому что должна быть творческая конкуренция. К сожалению, в Украине сегодня еще не имеем достаточного количества писателей - белетристов.

Андрей, сегодня в Нововолынске ты подарил полсотни экземпляров романа. Откуда такая щедрость?

Подарок - добрая воля моего консультанта Александра Булавина, генерал-майора СБУ в отставке. Именно Александр Александрович и решил подарить роман тем, для кого он написан - читателям. Я же раздавал автографы. Кому не досталось - спрашивайте в книжных магазинах, но там уже надо будет покупать.

В романе «Красный» даже энкаведисты и узники воркутинских лагерей разговаривают на украинском языке...

Да. Хоть консультанты мне говорили: давай, пусть враги говорят на русском, а позитивные герои – на украинском. Я отказался. Анна Герман и Тарас Чорновил тоже разговаривают на украинском, но друзьями Украины они от этого не становятся. Не надо этой двуязычности, она никому не нужна, и так логично поняло, кто в те времена на каком языке разговаривал. Мои книги на одном языке, языке литературном, украинском, а суржик есть только в прямой речи. Потому что мои герои - преимущественно простые люди, не языковеды, часто - без высшего филологического образования...

Ты говорил, что сотрудничаешь с сетью книжных магазинов «Е». Только с ними? Кстати, в Владимире-Волынском, она тоже есть. Это единственный маленький город в Украине, где открылся такой солидный книжный магазин.

Потому что в этом книжном магазине почти на сто процентов представлен украинский сегмент литературы. Другие подчас говорят об украинской книге: не покупают. Тогда я спрашиваю: а вы пробовали ее продавать? У нас сегодня маловато книжных магазинов. Если бы их было столько, как избирательных участков.

Поделитесь в соцсетях:

Оставьте комментарий! (комментарий появится после модерации)

Не регистрировать

Премодерация - комментарии проходят проверку.

Укажите email и пароль.
(Если Вы хотите зарегистрироваться Вам нужно будет подтвердить еmail.)



(обязательно)