Новости культуры и искусства

Браиливская сюита Петра Чайковского

Рубрика: Музыка
Метки: | |
Вторник, 30 ноября 2010 г.
Просмотров: 1914

На Винниччине во второй раз состоялся музыкальный фестиваль, посвященный гениальному Чайковскому и его покровительнице Надежде фон Мекк

В мае на Винниччине во второй раз состоялся музыкальный фестиваль, посвященный выдающемуся русскому композитору Петрове Ильичу Чайковскому и его хорошему гению и покровительнице Надежде Филаретовне фон Мекк. Масштабное мероприятие, кроме областного центра, охватило ряд подольских городов, где состоялись концертные выступления и винницких музыкантов, и исполнителей, которые приехали из других регионов и из-за границы (в этом году из Беларуси и из Китая) и которых хорошо знают слушатели многих стран, — достаточно назвать хоть бы камерный оркестр Одесской областной филармонии или лауреата международных конкурсов минчанина Андрея Поночевного (фортепиано).

Правда, основанный он был еще десятилетие тому назад, когда на отмечание сотой годовщины от дня смерти художника в области стали ежегодно проводить дни Чайковского. Жители смт. Браилова Жмеринского району тогда были среди главных инициаторов музыкального праздника. Они и теперь чувствуют себя почти именинниками, ведь гостье фестиваля непременно стремятся посетить Браилев, с которым связано несколько ярких страниц жизни и творчества композитора.

Вообще, на тему «Чайковский и Украина» можно писать книжку, касаясь как его украинской генеалогии, которая имеет истоки из казацкого рода с фамилией Чайка (позже измененному на Чайковский), как истории чуть ли не ежегодных приездов то к сестре в Каменку на нынешней Черкащине, то к друзьям в других местностях, так и влиянию украинского мелосу на творчество.

Подолье в этом ряду стоит кое-что особняком. Сюда композитора привела длительная и немного странная дружба с надеждой Филаретовной, вдовой богатого железнодорожного промышленника Карла Федоровича фон Мекка, который в 1868 году приобрел достаточно большое имение в Браилове, что перед тем почти двести лет принадлежал семье магнатов Потоцких. Их заочное знакомство приходится на декабря 1876 года, когда Петр Ильич получил письмо от страстной поклонницы своего творчества: «Говорит Вам, в какой восторг меня приводят Ваши сочинения, я считаю неуместным... поэтому скажу только и прошу верить этому буквально, что с Вашею музыкой живется легче и приятнее».

Чайковский на письмо ответил, и между ними завязалась переписка, которая длилась тринадцать лет, — и за все тринадцать лет они ни разу не виделись, свято придерживаясь заключенной между ними договоренности. За этот период Петр Ильич написал своей адресатке свыше семисот писем, Надежда Филаретовна в ответ — сверх полтысячи. В тридцатые годы прошлого века их переписку выдали в виде трехтомника. Он рассказывает не только о перипетиях заочных взаимоотношений, но и ярко раскрывает внутренний мир художника, реакцию на общественные события, размышления о творчестве, фактически став эпистолярной биографической энциклопедией.

В 1877 году Чайковский очень трудно пережил неудачное бракосочетание со своей ученицей А. Милюковой. После развода он поехал в Швейцарию, надеясь там поправить здоровье, но выяснилось, что денег хватит максимум на полтора месяца. И тогда Надежда Филаретовна, которая унаследовала от мужчины миллионные богатства, сделала щедрый меценатский жест и назначила композитору ежегодную субсидию в размере 6 тысяч рублей. Он получал ее на протяжении всего периода переписки. Впоследствии она поддержала его намерение оставить преподавательский труд в консерватории и полностью посвятить себя творчеству, и здесь уже частная «стипендия» от фон Мекк становилась серьезной подмогой, потому что без нее на такой шаг отважиться было бы непросто.

Сама же Надежда Филаретовна и пригласила композитора по возвращении из-за границы погостить в ее имении в Браилове, ведь украинский климат способствовал бы его оздоровлению, а заодно создала условия для плодотворного труда.

Петр Ильич сразу ответил согласием. В мае 1878 года он впервые переступил порог огромного — на 150 комнат — браиливского дома в достаточно большом парке, который раскинулся на взгорке у реки Ров. Надежда Филаретовна позаботилась о наименьших пустяках: она отдала в его распоряжение собственный кабинет на втором этаже с видом сквозь густую зелень на реку, управляющий имением и слуги были предупреждены о вкусах и привычках гостя, даже кушанья готовили на его заказ. Никто не имел права нарушать суровый распорядок дня: утром — труд, днем — прогулки, вечером — чтение и музикування. К его услугам были рояль и огромная музыкальная библиотека, где Петр Ильич нашел полное собрание собственных произведений. Условия для творчества были идеальны. «Мешали», возможно, только браиливские соловьи, которые с утра до ночи наполняли парк самой настоящей симфонией щебетаний.

Уже во время первого приезда Чайковский побывал на храмном празднике в Троицкому женском монастыре — как раз на противоположном берегу Рва. «У женщин красивые головные уборы, в девушек — какие-то шапочки из искусственных цветов и другие более или менее пестрые украшения. Почти во всех прекрасные коралловые бусы. Весь двор был заполнен отдельными группами, которые сидели и что-то эллы. Слепцы играли на своих удивительных лирах и пели канты. Женщины, слепые сидели рядом и пели хором...» — описывал он впечатление от храма в письме к фон Мекк от 25 мая. Под воздействием этого была написанная «Литургия...»

Через три месяца, в августе, Чайковский приехал сюда во второй раз, а в мае следующего года его потянуло сюда в третий раз.

Не менее яркие впечатления в памяти композитора оставила и местная природа. В августе 1879 года он жил неподалеку на хуторе Семаки (в это время Надежда Филаретовна с семейством отдыхала в браиливском имении) и не сдерживал в письмах чувства, которые переполняли душу: «Домик старый-престарый, густой сад с вековыми дубами и липами, очень запущенный и именно поэтому восхитительный, река в конце сада, чудный вид на село и дальний лесс... — все это как нельзя более соответствует моим вкусам и наклонностям. Вкруг усадьбы — поля, перелески, где можно бродит, никого не встречая, что я сейчас и сделал с невыразимым удовольствием».

В другом месте — не менее восторженно: «В саду масса цветов. Я просто плаваю в каком-то океане счастливых ощущений. Была минута, время тому назад, назад, когда я среди прилегающего к сада поля пшеницы был так подавлен восторгом, что пал на колени и благодарил бога за всю глубину испытанного блаженства. Я был на относительном возвышении; невдалеке виднелся выглядывающий из густой зелени домик мой; сделали вид со всех сторон — леса, расположенные на холмиках; за рекой село, откуда долетали милые деревенские звуки, состоящие из детских голосов, блеяний овец и мычаний возвратившегося скота; на западет великолепно заходило солнце, а на противоположной стороне красовалась уже полная эхо. Повсюду красота и простор! Ай, ай, ай, что за минуты бывают в жизни — ради них можно позабыть все!».

Следует сказать, что отношения между эпистолярными друзьями не были идиллически безоблачными: где-то в эту пору избыточная опека со стороны фон Мекк начинает кое-что раздражать Чайковского. В последний раз он приезжает в Браилив и Семаки в июле 1880-го, с тех пор навсегда прощается с Подольем, хотя в Украине бывают ежегодно и с надеждой Филаретовной переписываться продолжает.

Несколько месяцев на Подолье оказались плодотворными для художника — здесь он написал ряд классических романсов (среди них, например, такой известный, как «Средь шумного балла»), первую оркестровую сюиту, «Литургию...» (на нее натолкнуло посещение монастыря). С пребыванием здесь связывают также работу над оперой «Орлеанская дева». А непосредственно Браилову Чайковский посвятил цикл из трех скрипичных пьес «Воспоминания о дорогом месте».

Браиливчаны тоже вспоминают и рассказывают о дорогом госте: кроме Государственного музея П. И. Чайковского и Н. Ф. фон Мекк, который занимает одно небольшое крыло дома и постепенно расширяется, и замечательно ухоженного парка с озерами и старинным мостиком, они могут показать и купальню на реке напротив сахарные заводы, и немного ниже по течению, около села Володимировка, живописную скалу Чайковского, где композитор любил чаевать на лоне природы. Жаль только, что в планы музейных экскурсий эти объекты, как и село Семаки, уже не попадают...

Виктор МЕЛЬНИК

Поделитесь в соцсетях:

Оставьте комментарий! (комментарий появится после модерации)

Не регистрировать

Премодерация - комментарии проходят проверку.

Укажите email и пароль.
(Если Вы хотите зарегистрироваться Вам нужно будет подтвердить еmail.)



(обязательно)