Новости культуры и искусства

Кто осуществляет давление на министерство культуры?

Воскресенье, 30 октября 2011 г.
Просмотров: 2752

Директор Киностудии им. О. Довженко Виктор Приходько будет опротестовывать приказ о своем увольнении в суде. В прошлую среду на парламентских слушаниях по вопросам культуры увольнения двух руководителей государственных национальных заведений — Виктора Приходько, директора Киностудии имени Довженко, и Михаила Резниковича, художественного руководителя и директора Театра имени Леси Украинки — были разыграны из быстротой и секретностью хорошей спец. операции.

Печерский суд Киева уже восстановил на работе Михаила Резниковича, а юристы Виктора Приходько подали в суд все нужные документы на обжалование приказа министра.

Пока и.о. директора студии, по приказу, выполняет начальник производства Елена Матяш, Виктор Приходько официально на больничном, это такой общеизвестный поворот — пока ты болеешь, тебя не могут освободить из работы. Правда, нынешние правительственные чиновники на такие правовые безделушки внимания не обращают — увольняют вместе с больничным.

В бюро пропусков Киностудии имени Довженко девушка недоверчиво переспрашивает: «А разве Приходько на киностудии? А вы договаривались?» и перезванивает в офис директора. Охранник на входе в офисе частной структуры Виктора Приходько PRO-TV и секретарша так же сурово и скрупулезно переспрашивают, договаривались ли мы об интервью, в приемной какая-то легкая нервная наэлектризованность, — ведущий «Скрытой камеры» Сергей Сивоха путешествует по коридору, другой телеперсонаж хитрит с секретаршей. Полный контраст с Виктором Приходько — он абсолютно спокоен и в хорошем юморе.

— Господин Виктор, у вас очень спокойный вид.

— Абсолютно. А чего мне нервничать?

— Как вы объясните свое увольнение?

— На министерство культуры осуществляли давление давно, еще на предыдущий состав министерства. Танюк требовал моего увольнение с первого дня назначения меня на эту должность, чтобы посадить в это кресло своего человека — отданную и послушную. Так как я не отдан Танюку и не послушный, то я его никогда не устраивал и, слава богу, никогда не буду устраивать. А теперь, как мне рассказывали, он настаивал в очень агрессивной форме, вот Билозир и поддалась — не знаю, на давление или на угрозы.

Незаконность этого решения даже не вызывает сомнений. Мои юристы уже обратились в суд, это решение будет обжаловано в установленном порядке, потому что формулировка в приказе смехотворна и не подлежит критике. Юристы в них, в министерстве, никуда не годятся, к тому же они очень спешили. Я уже рассказывал эту смешную историю, которая происходила в присутствии трех журналистов: мне в двенадцать часов звонили из министерства и просили, чтобы я за них купил рамки для картин, а в первую позвонил по телефону заместитель министра и назначил встречу на улице где он покупал запчасти фольксваген, сказал, что ему нужно отдать мне какие-то бумажки. И таким голосом, будто у него что-то случилось, я поехал, думал, ему нужно помочь. А он вручил мне эти бумажки, сказал, здесь распишись и убежал. Это было за 15 минут до начала слушаний.

— После парламентских слушаний относительно кино Оксана Билозир сказала, что будут дополнительные проверки КРУ, налоговой деятельности студии. Что показали эти проверки?

— Проверки были и к приезду Билозир на студию, и после, они длились целый год, потому что Танюк и другие наши «друзья» присылали проверки непрерывно. Здесь были прокуратура, СБУ, Фонд госимущества, комиссия по драгоценным металлам, какой-то отдел экономических преступлений, кого здесь только не было — за год мы начислили около 40 проверок. Они ничего не нашли, как видите, потому формулировки придумали глуповатое: то, что я не подал какой-то финансовый план, — это очевидная бессмыслица.

Им, по-видимому, нужно было подготовить почву, потому они меня закидывали письмами: почему не выполненный госзаказ? Потому что они не проплатили, ответ очевиден. То, которое было профинансировано по госзаказу, мы выполнили больше чем на 100%, а когда финансирование прекратилось, мы надеялись, что его все же возобновят, и продолжали снимать фильмы за свой счет. Потом в министерстве еще его просили не писать в письмах, что фильмы останавливаются «при отсутствии финансирования». Однако в итоге все фильмы были остановлены.

И вторая история. Нам выделяли 16 миллионов гривен на приобретение новой техники, и вот приходит письмо из Министерства культуры: почему вы не ввели это оборудование в эксплуатацию, это нарушение законов. Это даже не смешно, это не цинизм, а какая-то тупость. Почему не ввели? Потому что вы не проплатили, из 16 миллионов оплачено всего семь, два миллиона отдали Поплавскому, а остальные просто не дали. С нашей стороны все было нормально — мы сделали проекты, сделали гос. экспертизу через институт, министерства экономики, через то же Министерство культуры, в них есть все эти планы, а теперь они говорят: мы такого не знаем, вы купили не то. Как же не то, когда вы все это утверждали, подписывали, часть уже лежит на студии. Сколько вы оплатили, столько и пришло. Трудно комментировать, потому что это бред.

Государство в лице комиссаров, которые одели буденновки, машут шашками и требуют руководить всеми процессами, мне кажется, совершает не совсем демократически и вовсе не по рыночному. Принуждать сдавать себе в аренду Дворец культуры по той цене, а не за другой — если это коммерческая организация, простите, они свободные люди, с ними нужно договариваться, а не приказывать. То же приказывать крестьянам, по сколько им продавать мясо. В данном случае пытаться с помощью шашки руководить культурой тоже бессмысленно и неправильно.

Культурой не нужно руководить, ей нужно помогать. Если вы заинтересованы, чтобы у вас было больше танцевальных коллективов, значит, профинансируйте, дайте гранты, а не выдавайте указы — того снять, того назначить, рассказывать, какой ногой сначала топать, а которой потом. Это, к сожалению, очень похоже на послереволюционное комиссарство — размахивать шашкой, всех изрубить в капусту, объединить все киностудии в одну. Все киностудии имеют разную форму собственности, я уже не говорю о географии — давайте пророем метро к Одессе и будем общаться. Такие вещи отдают болезненностью. Это не компетентно и не демократически. Если вы считаете, что это ваша собственность, а все мы здесь наемные рабы, которых нужно строить в стройные ряды, одевать в делай, помещать за колючий провод и называть это одной-единственной киностудией, это ваше право. А у меня есть полное право — братья в этом участие или нет.

Выходит, что Министерство культуры — это на сегодня министерство скандалов, а не туризму. Если мифический царь Мидас превращал все, к чему касался, на золото, они превращают все в скандалы. Причем там, где можно было решить полюбовно, в том числе и со мной. Можно было сказать: мы хотим провести конкурс на должность директора киностудии, или мы хотим сделать то, или мы хотим посадить сюда такого человека. Но, пожалуйста, давайте сделаем вашего человека заместителем, сделаем переходный период, я ей передам дела.

— Вы говорили об этом с министром культуры?

— Мы встречались еще после первых слушаний с Оксаной Билозир, говорил я: если весь народ категорически против, чтобы я был директором, давайте решать, как выйти из этой ситуации, у вас есть кандидатуры? Давайте обсудим. Они сказали, что кандидатуры нет, но предложили: вы напишите заявление об увольнении, мы вас сразу же назначим и.о., а затем начнем думать. Для чего же писать заявление, когда вы ничего не придумали? А затем мне юристы говорят: в любом случае этого нельзя делать, как только ты и.о., значит уже разорвал контракт. То есть они меня обманом пытались заставить освободиться самостоятельно, фактически я почти согласился это сделать по своей наивности так же, как согласился встретиться на улице из замминистра и подписать ему какую-то бумажку, потом выяснилось, что это было сообщение об увольнении. Когда пытаются на меня давить или жульничать, я как упрямый украинец здесь же состоянию на дыбы и буду бороться. Поэтому в суде я буду это решение опровергать и я гарантированно выигрываю, что меня освободили незаконно. А после того как меня возобновят, буду решать — что мне делать дальше: идти ли из этой киностудии и работать самостоятельно, что значительно более привлекательно, оставаться ли и работать с этим министерством дальше. Во всяком случае поверьте, что приглашений на работу у меня достаточно, и среди них достаточно неожиданны. Я не политическая фигура и принимать участие в этих политических игрищах не собираюсь.

Важно для страны освободить эту должность, скажите об этом как ровный ровному, мы взрослые люди, и я не считаю себя мальчиком на побегушках, которому можно на улице всунуть бумажку или пообещать конфету за красивое поведение.

— Если суд возобновит вас на должности, как вы будете работать с теми же государственными чиновниками, с теми же, в конце концов, людьми?

— А я не уверен, что я останусь здесь работать. Во-первых, у меня есть достаточно неожиданные предложения — и творческие, и менеджерские, и даже политические. Я эти полтора года работал не директором плохо финансируемой государственной киностудии, а ее менеджером и, простите, спонсором. Я тратил свои собственные деньги на ее возобновление, которые государство не давало. Это мой второй дом, потому я могу себе позволить за собственные деньги отремонтировать дорожки, положить асфальт, посадить цветы вместо мусорников и вкрутить лампочки, просто для того, чтобы мне не было стыдно за такое положение, но масштабные инвестиции — здесь нужны миллионы — может себе позволить и должна это сделать государство. А держать старую рухлядь и сараи и показывать, что здесь когда-то было славное прошлое, бессмысленно, если это Музей имени Довженко — тогда другой вопрос.

На сайте Минкульта написано что-то вроде того, что он не указал источник финансирования на следующий год, потому что надеется на госзаказ. А на что должен надеяться и жить госпредприятие? С министерством общаться очень трудно, значение большинства слов, которыми оперируют нормальные менеджеры, они не знают. Говорят они: а почему вы не привлекаете инвестицию на киностудию? Кто может инвестировать государственное предприятие? Как можно вкладывать деньги в чужую собственность? Вы можете проинвестировать ремонт ваших соседей или незнакомых вам людей в соседнем доме? И почему нужно инвестировать государственное предприятие? Можно инвестировать отдельные проекты, но с министерством этого опять-таки не выходит. И потому я ставлю сам себе вопрос: зачем это мне нужно — общаться с людьми, которые находятся на таком уровне понимания проблем?

Они в окно не выглядят и не знают, что там делается. Кино снимается без государства — много и успешно. На сегодняшний день в хитовом параде кино-производителей государство стоит на 5-ом, если не дальше, месте.

— Продюсер из Голливуда Питер Борисов сказал, что, если даже Киностудию Довженко реконструировать, она никогда не будет современной и удобной, сюда не приедут снимать большие компании — она стара, в центре города, для живого звука слишком шумно.

— Я не знаю такого продюсера — в Голливуде киношкол только в Лос-Анджелесе 300 штук, продюсеров — десятки тысяч, — но, в принципе, он, возможно, и правильные вещи говорит. Нам удалось за этот год с хвостиком отремонтировать 5 или 10 процентов территории, это не так много. На сегодня киностудия для копродукции с высокобюджетным кино действительно не приспособленная. У нас есть проект 1946 года разделить первый павильон на два в связи с приходом эры звукового кино. С того времени ничего не было сделано, никто не заметил, что наступила эра звукового кино и в настоящий момент во всем мире пишется живой звук. Все частные фирмы это знают, у них есть техника и технология. Я знаю в Киеве 7—8 компаний, которые поставляют оборудование для живого звука, а у нас еще не переоборудуемый и денег нет.

На сэкономленные и выцарапанные от разных строителей деньги мы возобновили шестой павильон, и в нем можно писать живой звук — там бетонный пол, а не из гнилых деревянных досок, мы возобновили еще и щорсовский павильон, там тоже бетонный пол, тепло, заглушенные стены. Еще один мини-павильон мы сделали из коллектора, и теперь у нас вместо четырех действуют шесть павильонов, и они все заняты, ни одного свободного нет. «Плюсы» снимают кучу сериалов, снимается 12-серийный фильм «Я песне все отдал сполна» для НТВ об Утесова, готовится к съемкам 12-серийный фильм «9 жизней Нестора Махна». В павильоне снимают новогодний фильм, какие-то дебюты, короткометражки. В аппаратной в настоящий момент монтируется проект, который мы объявили для молодежи, когда кто-либо из желающих может снять кино. Сначала мы давали неделю на съемку и неделю на монтаж, выяснилось, что это много, они наснимали кучу материала и не знали, что с ним делать. Мы переименовали этот проект на «Вот заката к рассвета» и даем на съемку один день, а затем уже монтируй, сколько хочешь. Вскоре будем делать презентацию. Я буду делать это как Виктор Приходько, а буду я генеральным директором киностудии или безработным, это дело не меняет. Я фанатик кино, и все равно буду этим заниматься, не в зависимости от названия своей должности.

— Желания снять свое кино у вас нет?

— Желание снимать кино было всегда и в настоящий момент есть, и если все будет по плану, то в конце лета — в начале осени я начну снимать свой фильм. На заработанные на сериалах деньги есть возможность снять кино. А почему нет? Я вам скажу больше: есть планы построить собственную киностудию. Потому что в словах этого малоизвестного продюсера есть рациональное зерно: если государство не может себе позволить удерживать хотя бы одну киностудию... Хотя неделю тому назад я был на Одесской киностудии, то по сравнению с ней у нас здесь Голливуд, езжайте посмотрите. И господину Томенку, и госпожа Билозир не излишне было бы поехать на Укркинохронику посмотреть. Они там никогда не были, всем же кажется, что аппетитный кусочек — это Киностудия Довженко.

Должность директора Киностудии имени Довженко не наиболее привлекательна для нормального человека. Я немного фанатик этого дела, мне было интересно что-то сделать, и идеализм проходит быстро, потому я за это место, поверьте, не держусь. Но совершать по отношению ко мне по-хамски или как-то невежливо, я не позволял никому и в настоящий момент не позволю. Вообще, я очень самостоятельный человек, и сам решу, с кем мне дружить, с кем не дружить, что делать дальше, а чего не делать. И ни у кого не буду спрашивать на это разрешение.

— Когда освободили Михаила Резниковича, коллектив театра прибегнул к акциям протеста, стал на защиту своего руководителя, вплоть до обещаний голодать. А сотрудники Киностудии Довженко за вас горой не стоят, почему так?

— Сотрудники киностудии написали письмо в Министерство культуры на мою защиту, они пришли ко мне и предложили: давайте мы в этот же день все освободимся и прекратим таким образом деятельность киностудии. Я попросил этого не делать: кому станет более легко или хуже от того, что закроется киностудия. А в масштабах страны, когда доллар падает, бензин дорожает и все остальные, этого, к сожалению, никто не заметит. Никто не замечал 15 лет, что эта киностудия стояла мертвая, к сожалению, никто не заметил, что за последние полтора года она стала значительно лучше выглядеть, что-то стала производить. Поэтому, думаю, никто не заметит, когда она опять остановится. Я попросил: «Давайте пока работать, как и работали, а затем увидим».

— Если с украинским правосудием будут проблемы, вы будете обращаться в Европейский суд?

— Конечно. Это же мне не мешает, этим же юристы занимаются. Так же, как и судами из Танюком, Ильенком, Савельевым и другими. У нас есть все документы, все доказательства, что они солгали, оклеветали и тому подобное. В ближайшее время, я думаю, это будет один из самых прибыльных источников финансирования киностудии. Мы им выставили кому 10 тысяч, кому 20, а поскольку дел уже за 10 перевалило, то эти деньги будут вовсе не лишними для киностудии.

— Вас исключили из Союза кинематографистов, как вы к этому относитесь?

— Я очень горжусь этим. Это не поддается никакой логике, юристы сразу предложили мне: «Давайте, они вас возобновят». Я сказал: «Ни в коем случае». Я этим горжусь, потому что из Союза кинематографистов за всю историю, насколько я знаю, исключили двух людей — меня и Параджанова. Они меня подняли практически на недосягаемую высоту.

Валентина КЛИМЕНКО

Поделитесь в соцсетях:

Оставьте комментарий! (комментарий появится после модерации)

Не регистрировать

Премодерация - комментарии проходят проверку.

Укажите email и пароль.
(Если Вы хотите зарегистрироваться Вам нужно будет подтвердить еmail.)



(обязательно)