Новости культуры и искусства

Дмитрий и Виталий Капрановые: Наша индустрия больна СПИДОМ, а нам прописали аспирин

Рубрика: Литература
Метки: | |
Пятница, 10 декабря 2010 г.
Просмотров: 1068

Возвращение льгот издателям никоим образом не значит, что отрасль решила все свои проблемы. Недавняя эпопея с отменой льгот для издателей заставила последних прибегать не просто к радикальным методам протеста, а даже к откровенному эпатажу.

Чтобы привлечь внимание общественности к тем странным законам, логику которых объяснить невозможно в принципе. Несколько таких акций инициировали писатели Дмитрий и Виталий Капрановые, что возглавляют издательство «Источники». Именно из их подачи около Кабмина был зажаренный символический шашлык, который братья приготовили на костре из книжек, и озвученный проект закона, который обязывал госслужащих повышать свой культурный уровень: читать книжки, посещать представления, концерты украинских артистов и тому подобное. Теперь издатели льготы себе вернули, хотя идеальной ситуацию в этой отрасли, конечно, не назовешь. Борьба длится — жизнь продолжается.

— Господа Капрановые, сознайтесь честно, возвращения льгот книгоиздатели праздновали громко?

— Как правильно сказал один издатель, наша индустрия больна СПИДОМ, а нам прописали аспирин... А эта история с льготами только заострила внимание людей, в частности и издателей, на том «беспределе», который происходит на издательском рынке. На одну книжку украинского производства — о языке в настоящий момент не идет речь, там только плакаты нужны — в прошлом году продавалось 10-11 книжек, изготовленных в России. И наконец все это осознали! В действительности, нашим правительственным чиновникам бутылку нужно поставить за то, что они дали нам по голове и мы опомнились. Сегодня проблему одними лишь льготами не решишь. Нужно, чтобы на десять украинских книжек продавалась одна иностранная — не только русская, но и польская, английская, немецкая — вот тогда можно будет говорить о каком-то позитиве.

Речь идет же не о литературе, а об издательской отрасли. У нас защищают легкую промышленность — вводят акцизы на ввоз этой группы товара из Турции или других стран, у нас защищают автомобильную промышленность — ввели квоты на импорт автомобилей... А вот издательскую отрасль такой чести не удостоили: нашу границу пересекают поезда, КамАЗе с книжками, изготовленными в России. Нас фактически поставили на предел выживания. Но то, что мы едва не утонули, не задохнулись, вдруг возмутило в издателях какие-то потайные силы. Почему мы так считаем? Недавно у нас была встреча с коллегами: в Киев приезжала русская писательница Татьяна Устинова и по этому случаю на «круглый стол» пригласили украинских издателей. И там мы увидели: то, что она является нашим конкурентом, понимают все. А если такое осознание есть, то уже можно продвигаться в нужном направлении.

— Период, когда льготы не работали, прожили очень сложно, с горем ли пополам можно что-то потихоньку выдавать и при таких условиях?

— По данным Ассоциации издателей, если в прошлом году в Украине на месяц выходило приблизительно 1400 названий книжек, то в этом году за четыре первых месяца, когда не работали льготы, — всего 1200. То есть, мощность отрасли упала больше, чем в четыре раза. Остановилось почти все. Кроме, разве что государственных программ: учебники, какие-то отраслевые издания... Нам удалось не остановиться. Потому что в прошлом году мы столько запустили в издательство книжек, что остановка для «Источников» обернулась бы смертью. Кроме того, мы понимали, что если в настоящий момент остановимся, то это будет значить, что они нас растоптали. И невзирая на то, что на одной из акций протеста перед Кабмином мы сожгли и книжку, и пленки, понимали: книжки нужно выдавать. Поэтому наше издательство в сравнении с прошлым годом увеличило объемы. Но это из принципа, не благодаря, а на зло. Хотя отмена льгот реально поставила издательскую отрасль на предел 2000 года. Это есть такая шутка: конференция по вопросам передвижения во времени состоится в прошлую пятницу. Поэтому и у нас случилось такое передвижение во времени, нас отбросили на три года назад. И за креативными, и за торговыми, и по другим показателям. Но в отличие от 2000 года сегодня в Украину идут иностранные издатели, идет активная оккупация нашего издательского рынка, а мы, голодные и бедные, имеем против этого как-то бороться, чтобы выживать самим.

— Думаю, не последней проблемой в этой борьбе является искусство мерчандайзингу — правильного расположения товара на полках магазинов. Директора книжных яток вас в этом плане не обижают? Стоять ли где-то в малодоступных для покупателей местах украинской книжке не привыкать?

— Мы не знаем, откуда вам известно о главной нашей проблеме, но она действительно является одной из самых обстоятельных. Большинство книжных магазинов организуют на своих площадях такое себе украинское гетто, отдел, где продаются книги украинским языком. И люди, которые об этом знают, идут в тот закоулок, смотрят, выбирают, покупают. Но наши книжки — они не из этого гетто. Украинская литература в большинстве людей сегодня ассоциируется с: а) классикой; бы) модернизмом поста. Книжки, которые выдаем мы, не имеют отношения ни к классике — разве что они станут классикой потом, лет через сто, — ни к постмодернизму. Хотя некоторые приемы модернизма поста кем-то из наших авторов используются, но это не является главным. Это нормальные книжки, для нормального чтения, для широкой публики. И они должны стоять не отдельной группкой, а в отделах, которые отвечают их жанрам: фантастика должна продаваться в отделе фантастики, подростковые романы — в отделе детской литературы, детективы должны стоять там, где продаются детективы, женские романы уместно будут выглядеть в соответствующем отделе. И главная проблема сегодня — убедить магазины в том, что украинская литература это не жанр и что если книжка украинская, то это не делает ее какой-то иной. Когда мы достигаем этого понимания — продажи всегда увеличиваются.

— А какая украиноязычная литература теперь самая востребованная?

— Ну, например, наша серия «Под партой». Детские книжки, кстати, у нас где-то наполовину, а то и больше, украинские, потому там мы пробиваемся. Значительно сложнее пробиваться с женским романом, поскольку, что такое женский роман украинским языком, продавцы просто не понимают. Но в то же время мы выдали первые четыре книжки серии «Мелодии сердца», и они продаются значительно лучше, чем фантастика и детективы. То есть этот жанр имеет спрос независимо от языка. Книжка сегодня имеет очень низкие обороты. И книжные магазины из всего своего ассортимента украинской книги предлагают процентов десять, то есть на одно издательство приходится не больше половины процента, а на большое —один процент от оборота магазину. Соответственно, не хватает денег на оплату этого самого мерчандайзера, товароведа, который бы следил за представлением товара. Оборот книжного магазина не позволяет оплачивать такого человека. Даже если этот человек будет обслуживать десять книжных магазинов, то она вряд ли наберет себе на зарплату. Книжный оборот вообще очень маленький. Если издательство имеет в прайсе тысячу-полторы книжек, то оно, в принципе, может держать такого человека. Но для большинства издательств и пятьдесят книжек — это много, в основном, эта цифра составляет 20—30 названий...

— А сколько ежегодно названий выдаете вы?

— Это где-то 50—60 новых изданий. В следующем году будет около 100 — кое-что мы допечатываем. Сегодня мы активно растем, хотя мы — счастливое исключение, потому что упрямые. А большинство издательств выдают то, на что есть деньги. Эти полгода, когда льготы не действовали, выдавали только заказуху, а это 2-3 названия на месяц — мизерные объемы. Пытаемся вступать в какие-то контакты с региональными издателями. В частности, мы уже имеем такие договоренности с львовским издательством «Панорама»: мы представляем их книжки на киевском рынке, а они, соответственно, наши во Львове. Имеем подобный «бартер» с Тернополем и планируем развивать это сотрудничество с регионами.

— Есть ли какие-то реальные результаты такого сотрудничества?

— Сегодня мы можем похвастаться, что наши книжки есть во всех львовских магазинах. Не думаю, что этим могут похвастаться другие, не львовские издательства. Через определенное время приходите к нам, и мы вам скажем: наши книжки есть во всех украинских книжных магазинах. По крайней мере, очень на это надеемся.

— А своими магазинами вы уже обзавелись?

— Мы имеем магазин в Киево-Могилянской академии и можем теперь констатировать, что она с месяца в месяц набирает оборотов, и имеем две точки на «Петровке». Сегодня люди уже знают, где можно купить все новое и интересное — мы очень аккуратно следим за ассортиментом, у нас всегда есть новинки. Когда только организовывали эти две точки на «Петровке», то на нас смотрели, как на идиотов, и говорили, что это дело является безнадежным и на прибыли можно не рассчитывать. Но в действительности выяснилось, что и читатели, и сторонники украинской книжки есть — это нас абсолютно удовлетворяет. И если эта армия будет расти — наше удовлетворение будет еще большим. На перспективу рознице украинской книжки мы смотрим очень оптимистично. По крайней мере в Киеве, поскольку розница в регионах — это терра-инкогнита. Наверное, о рознице в регионах не расскажет никто. Нужно ехать в конкретные города и там спрашивать об этом. Издательств же, которые равномерно представлены по всей Украине, сегодня практически нет. Кроме, конечно, русских и, возможно, издательства «Фолио». Розница в настоящее время — это ахиллесовая пята всех издательств. Он неуверен, ненадежный: появляется какой-то частный предприниматель, где-то там что-то регистрирует, завтра он исчезает, а издатель должен с собаками бегать его искать, чтобы вытягивать из него остатки тиражей и те копейки, которые тот наторговал. Это будет длиться до той поры, пока у нас не увеличится покупательная способность населения. А она, соответственно, не увеличится до той поры, пока у нас не сдвинется в позитивный бок политическая и экономическая система. При зарплате библиотекаря 200 гривен сколько он может потратить на книжку? А это, как учителя, как интеллигенция, — главный читатель, то из чего же будет жить магазин в районном центре, где зарплата в 300 гривен считается очень приличной?

— Как вы определяете себестоимость книги и предпринимаете ли какие-то шаги для того, чтобы уменьшить эту цифру, а соответственно, и розничную цену?

— Книга — это продукт не полиграфического, а интеллектуального производства. Основной составляющей себестоимости книжки во всем мире является: а) гонорар писателя, бы) оплата труда редактора, художника, дизайнера, верстальщика, фотографа. А собственно печатные расходы — это пятьдесят процентов стоимости книжки. Это — в других странах, тогда как в нашей, извините, книга есть пачкой отпечатанной бумаги. У нас больше половины отпускной цены составляет оплата за полиграфические услуги, за бумагу и краски. Именно поэтому нам трудно работать, потому что мы вынуждены держать цены такими, чтобы человек смог эту книжку купить и при этом оплачивать сам процесс. Плюс конкуренция с русскими издательствами, которые за счет высоких тиражей держат цены низкими. Сравните, тираж в сто тысяч, из которого, скажем, по пятьдесят копеек заплатить автору, и те же пятьдесят копеек, но из двух тысяч. Но даже если из ста тысяч экземпляров заплатить десять копеек, и то это будет намного больше, чем 50 из двухтысячного тиража. Гонорары более высоки, а на цену это влияет меньше. И они приходят со своей демпинговой ценой сюда. А здесь мы с нашими «гипертиражами» 2-3 тысячи... Мы сознательно вынужденно занижаем отпускные цены, иначе наши книжки просто не будут брать. За украинский язык люди доплачивать согласны, но немного. Если украинская книжка стоит на одну-полторы гривне дороже — берут, если на пять — уже не берут. Правда, такая ситуация побуждает нас к постоянному креативу, фантазии, поискам. Общаясь с русскими издателями, мы видим, что за уровнем осознания рынка они от нас сильно отстают. Потому что им и так хорошо: они обзавелись хорошим тиражом, сетью дистрибьюторов... В плане издательских технологий и идей мы таки впереди. А куда деваться? Иначе — смерть.

— Раскройте, пожалуйста, секрет поисков авторов. Где вы их находите, каким образом определяете созвучность их творчества часовые и как просчитываете спрос на то, что они напишут, а вы выдадите?

— Мы работаем сериями. Для того, чтобы раскручивать одного автора, мы слишком бедны. К серии «Алфизика» мы собираем фантастов, ищем и приглашаем авторов под ее формат. Авторов сентиментальных женских романов, например, зовем к серии «Мелодии сердца». Мы очень уважаем литературу, которая существует вне этих форматов, но у нас нет денег, чтобы ее выдавать. Если сил немного, то, согласно азам военной науки, их нужно сосредоточить на одном направлении. Вот мы и сосредоточились на «Алфизике», «Мелодиях сердца», «Под партой», некоторых других. Задумываем серию «Читать круто» — это для совсем маленьких читателей, от 5 до 8 лет. Приглашая авторов, мы, кроме формата и жанра, безусловно, считаемся с их профессиональным уровнем, поскольку не можем допустить, чтобы выдавались некачественные тексты.

— А когда приходят к вам, например Дяченки, вы можете под них сманеврировать?

— В принципе, так. Хотя такого уровня авторы прекрасно понимают, чего от них ожидают. Если же приходят «гении» со своей творческой наработкой и говорят: «Или двадцать томов, или никак», то тогда трудно. От молодых можно всегда ожидать какого-то сюрприза. У нас есть гениальный писатель Геночка Ворзельский. Пишет многообещающую фантастику... Главный наш труд заключается не в том, чтобы рассказать, что и как писать, а, чтобы подвести это произведение под формат. Мы не вмешиваемся в текст и идеи. Мы проникаемся тем, чтобы читатель не был разочарован и, купив одну книжку серии, купил и следующую. Свою гениальность наши авторы должны совмещать с ориентацией на читателя.

— А более сложная, более серьезная литература вас не интересует?

— Вы бьете просто в точку. Мы в настоящий момент задумали такую серию, правда, еще не определились с названием, но она будет собирать вещи не развлекательного, неоднозначного плана. Над этим в настоящий момент работаем, и, скорее всего, она выйдет уже в следующем году. Хотя рождение серии — непростой процесс. Мы начинали с «Бабая» и определяли это как остросюжетное произведение — там были и фантастика, и детектив, и приключения... Впоследствии он раздвоился-растроился-расчетырелся. Да, наверное, будет и с серьезной литературой — начнем с единственной серии. К тому же должен быть поток книжек, поскольку серия в нашем понимании — это когда за год выходит книжек 15. Чтобы когда читателю эту серию презентовать, то потом регулярно поставлять ему новинки. А вот с серьезной литературой нужно иметь определен запас. Творческий процесс писателя устроен, как бачок в туалете — если слишком часто дергать, то вода не набирается. Образ не наш — Станислава Лема, но чрезвычайно меткий. То есть авторов качественной серьезной литературы нужно иметь много.

— А что, их мало? Сегодня же пренебрежение к легкому чтиву очевидно, все хотят быть серьезными писателями.

— Да, но и среди серьезной литературы очень много некачественных текстов, некоторые пишут такое, что прочитать его на голодный желудок невозможно. А гениальность все-таки оценивается читателем. Можно считать себя гениальным, но пока читатель этого не подтвердит...

— Как вы думаете, кто из ваших сегодняшних авторов войдет в учебник из украинской литературы, к хрестоматиям?

— Однозначно Алексей Волков. Это автор прекрасной литературы, это человек, который выдумал позитивного украинского героя. И нам кажется, за этим героем, когда его «раскусят», — будущее. А, чтобы его «раскусили», нужно, чтобы у Алексея вышло книжек пять, в настоящий момент их у него три. Здесь проблема первого прочтения. Тот, кто Волкова прочитал в первый раз, будет искать его следующие книжки. А работает он мощно. Надеемся также, что войдет в историю Евгений — у него талант, он очень легко пишет. Он настолько читабелен, настолько классно играет персонажами, что это может быть образцом развлекательной литературы. Есть еще у нас автор Андрей Миронюк, который пока еще напечатался лишь в «Роман-газете». Его «Скиф» о том, как наши унсовцы воевали в Чечне. В настоящий момент мы готовим его книгу, где будут «Скиф» и повесть о том, как наши же унсовцы воевали в Абхазии — он сам там воевал. Сегодня нам на улице люди благодарят за «Скифа». Странно, правда же? Если бы они нас благодарили за нашу книгу, то это понятно. Но почему за «Скифа»? Потенциал же Миронюка очевиден. Когда человек литературный одарен да еще и имеет такую биографию, то это всегда незаурядно. Кстати, мы печатаем писателей, которые уже вошли в историю литературы. Как Юрий Ячейкин, зубр современного украинского писательства, который у нас печатается в серии «Под партой». Это человек энциклопедических знаний, который пишет активно и непринужденно. Кроме романов для подростков, он нам принес детектив, в котором идет речь о временах войны Красной и Белой роз, детективе о самураях, английском классическом детективе и детективе византийский. И он не только талантливо пишет, но и отвечает за все исторические факты. Ячейкин — это не последняя наша находка, мы еще титанов найдем. Где они денутся — все будут здесь.

Людмила ОЛТАРЖЕВСКАЯ

Поделитесь в соцсетях:

Оставьте комментарий! (комментарий появится после модерации)

Не регистрировать

Премодерация - комментарии проходят проверку.

Укажите email и пароль.
(Если Вы хотите зарегистрироваться Вам нужно будет подтвердить еmail.)



(обязательно)