Новости культуры и искусства

Евгений Чикаленко мог стать гетьманом Украины

Рубрика: История -> Литература
Метки: |
Вторник, 27 декабря 2011 г.
Просмотров: 2060

Евгений Чикаленко

Евгений Чикаленко - литератор, которого узнают по словам: «Украину надо любить не только в глубине души, но и в глубине собственного кармана».

1905 году помещик Евгений Чикаленко взялся ­ выдавать первую на ежедневную украинскую газету в Надднепрянщине. Сначала она называлась "Общественное мнение", а потом - "Совет". Подсчитали: расходы, на первый год будут составлять не менее как 50 тыс. руб. Если подписку оценить по 4 руб. за год, а возможен минимум подписчиков - 5 тыс., это даст 20 тыс. руб. То есть, все равно надо доложить 30 тыс. Для Чикаленко это было многовато. Он скооперировался с более богатым владельцем сахарных заводов Василием Симиренком. Тот говорил:

Евгений Чикаленко

– Если бы подписчиков было 100 тысяч – то не жаль и доплатить, а так как их всего пять тысяч - и давать не хочется! - поэтому вкладывал меньше, чем мог.

А Чикаленко считал, что даже если подписчиков будет человек 200 - газету все равно надо выпускать. "Я не раз говорил, что если не будем иметь своей прессы, школы, или хотя бы такого гениального лгуна, как Сенкевич, чтобы разбудил в широких кругах национальное сознание, то станем провансальцами", - писал он в "Воспоминаниях", которые вышли в 1923-­м, уже в эмиграции.

Генрик Сенкевич - польский романист, который в своем романе "Огнем и мечом", - о Хмельниччине - ради "соединения польских сердец" нередко расходился с исторической правдой. А провансальцы - жители южной Франции: имея особенный язык и культуру, они растворились во французском море. Следовательно, украинцам очень нужна своя газета, чтобы не захлебнуться в море русского говора. И Евгений Чикаленко взялся ее выдавать.

– Сто тысяч возьму! - любил цитировать Калытку из пьесы Ивана Карпенка­Карого азартный Чикаленко, когда шла речь о тираже.

"С тех пор, как я себя помню, не ленился, а кипел, горел, - писал о себе Евгений Чикаленко в одном из писем. - Во всяком случае так интереснее прожить, чем прозябать дольше". На родине о нем опять начали вспоминать в 1990­х. В киевском издательстве "Темпора" вышли его "Воспоминания" три тома "Дневника", четыре тома переписки и монография Инны Старовойтенко "Евгений Чикаленко: человек на фоне эпохи".

Разослали 100 тыс. рекламных плакатов. Но подписчиков едва набралось 5 тыс. В начале 1906 года вышел первый номер газеты - и сразу полиция его конфисковала. Кому из подписчиков нужны лишние хлопоты? Результат: во второй половине года их уже было всего 1509.

Расходы на редакцию - 12-14 человек - были такие: редактор получал 100 руб. ежемесячно, секретарь - 75, восемь заведующих отделов - по 50 руб. Да еще цензору тайно давали 50 руб. ежемесячно, а на Новый год и на Пасху - по 100. За строку авторам платили 5 коп., за перевод - 2 коп. Один экземпляр газеты стоил читателю 1 коп.

На прибыльный уровень она могла выйти в лучшем случае через пять лет - но так и не вышла. Существовала же, пока позволили: "Совет" правительство закрыло на третий день после взрыва Первой мировой войны - в августе 1914­го.

Работникам казалось, что капиталист Чикаленко платит мало.

– Люди добрые, - говорил он, - как можно требовать повышения гонорара, когда газета терпит такие расходы, имейте совесть!

Борис Гринченко отвечал:

– Я 20 лет делал бесплатно свою работу на пользу украинского народа, а капиталисты наши, эксплуатируя наш народ, разбогатели, следовательно, должны платить, как следует!

В разное время в редакции работали Борис и Мария Гринченко, Сергей Ефремов, Николай Вороной, Симон Петлюра, Дмитрий Дорошенко, Людмила Старицкая­-Черняховская.

Тем временем реальные расходы на газету оказались больше от запланированных: 6 тыс. руб. ежемесячно. И тогда Чикаленко продал 200 десятин земли в Тираспольском уезде - по 325 руб. за десятину - и покрыл дефицит. Утверждал одно:

– В бюджете украинца должна быть ежедневная газета!

Его любимая поговорка: "Чего бы там не случилось - а ты, Марко, играй"!

Был не гибким, но ради дела мог работать с людьми, с чьими взглядами или стилем поведения не был согласен. Таких в его круге было немало. Например, Борис Гринченко имел нестерпимый авторитарный нрав, Михаил Грушевский был хитроватый и подозрительный, Симон Петлюра отмечался чрезмерной категоричностью. Сергей Ефремов не понимал или не хотел понимать цензурных требований и часто своими статьями подставлял редакцию под штрафные санкции.

В своем кабинете Чикаленко держал на стене два портрета - Тараса Шевченко и Джузеппе Гарибальди. Все упование на появление "гения" - такого, как Шевченко. В письмах к знакомым часто спрашивал: "Ну, что там - гений еще не появился"?

1910 году приобрел в Алупке земельный участок, чтобы построить пансион для украинских писателей. Его средствами 1902­го года во Львове возвели "Академический дом" - общежитие для студентов университета и Политехники, на нынешней ул. Коцюбинского, 21. Просил, чтобы его имя при этом не афишировали. Когда заходила речь о меценате, то говорили: "Один украинец из России".

Дочь Чикаленка Анна считала, что отец заработал себе язву желудка именно тогда, когда взялся выпускать газету. И эта болезнь у него была сугубо нервного происхождения.

Его розга и искреннее правдоречие обезоруживало, признавал Ефремов. Свои "Воспоминания" Чикаленко выдал еще при жизни, хотя и понимал, что многие из упомянутых там людей обидятся на него. Говорил об этом:

– Я такой мысли, что не по-джентльменски делают те, кто свои мемуары завещает выдать после смерти, спрятавшись в гробу, не имея смелости отвечать за написанное.

Был острым на язык. После одного торжественного вечера на честь поэта Александр Олесь сказал:

– Все за нашим национальным девизом: хоть плохо, зато долго!

Как-то, уже в эмиграции, на вопрос, стоит ли возвращаться в Советскую Украину, ответил:

– Возвращайтесь, у кого морда выдержит, там люди нужны!

У себя в хозяйстве одним из первых ввел американскую сельскохозяйственную технику. Сам построил свой дом, поставил печку и провел трубопровод, поставил паровой котел, что бы в доме было тепло. При этом всем он имел сентимент к древности. В имении в Кононивце на Полтавщине пользовался еще дедовским барометром - его надо было сильно потрусить, чтобы что-то показал. В семье это называлось "вытряхивать погоду". Но хозяин ни за что не хотел покупать новый.

Не держал дома запрещенных книг. А если попадала в руки ценная нелегальная статья или стих, то давал этот текст выучить маленькой Анне - она быстро запоминала. После этого куда-то прятал или отдавал ту статью. Если потом приходил кто-то из друзей единомышленников и надо было процитировать запрещенный текст, звал дочь. Анна плаксивым голосом декламировала, например, какую-то политическую статью Михаила Драгоманова, не понимая ни слова. Как-то эту картину увидел друг семьи драматург Иван Карпенко-­Карый и очень смеялся. А потом, почти из натуры, создал эпизод в пьесе "Суета" - там, где Терешко Горн в гостях принуждает сына читать стихи перед гостями: "Катай, Матюша, гуси"! От Чикаленка или с его рассказов Карпенко­Карий взял немало характерных черт для многих своих персонажей - от миллионера Пузыря до Мартына Борули.

Евгений Чикаленко видел: земельная политика украинских социалистов в Центральном Совете - губительная. Записал в дневнике в день гетманского переворота: "Я ­говорил Грушевскому, что надо строить государство на среднем земельном владельце, потому что голота (беднота) элемент ненадежный и не поддержит Центральный Совет в тяжелый час, как ни поддержала в борьбе с большевиками. Я говорил ему, что скорее всего владельцы земель, опираясь на немцев, разгонят Центральный Совет".

Так оно и случилось. И именно Евгению Чикаленко, а не Павлу Скоропадскому, весной в 1918 года первому предложили стать гетманом Украины. Чикаленко думал три дня и отказался. Потому что хотя и считал такую форму государственного управления перспективной, но был убежден, что нельзя брать гетманскую должность с немецких рук.

Отец оставил всех детей у себя

1861, 21 декабря - Евгений Чикаленко родился в Перешорах на Херсонце, в настоящее время Котовский район в Одесе. Имел старшего на один год брата Ивана и младшую на три года сестру Галину. Вскоре родители поссорились и разошлись, причем отец оставил всех детей у себя. Когда Евгению было 10 лет, тот он умер, дети жилы на попечении дяди: ему отец оставил землю, с условием, что ею будут владеть дети, когда вырастут. Дядя был старый холостяк, любил выпить, но исправно вел хозяйство.

1875 – 1881 – учился в Елисаветградской реальной школе. Сидел там за одной партой с Панасом Тобилевичем - будущим актером ­ Панасом Саксаганским, познакомился с его братьями - Николаем Садовским и Иваном Карпенком-­Карым. В том же классе учился Александр Тарковский - отец поэта Арсения Тарковского и дед кинорежиссера Андрея Тарковского.

1881 – вступил на факультет естественных наук Харьковского университета. Познакомился с курсисткой Марией Садиковой, родом из Лубянщины, а в 1883 году решили обручиться. Дядя-опекун протестовал, потому что нашел на Херсонце невесту с приданым 1200 десятин земли, а в Марии было всего 7. Впоследствии смирился и дал свое благословение.

1885 – привлекался к ответственности по делу тайного народного кружка, в который входил, еще когда жил в Елисаветграде. Выслан в Перешоры. Приехал сюда с женой и маленьким ребенком. Жил там под надзором полиции пять лет. Дядя доверил ему хозяйство: рогатого скота до 200 голов, коней - полутора сотен, до тысячи овец, 50 свиней. Скоро хозяйство начало давать прибыль, на плохеньких землях получал до 150 пудов зерна с десятины. Получил золотой значок Министерства земледелия Русской империи за образцовое ведение хозяйства. 1890-ом дядя умер и хозяйство в Перешорах перешло Евгению Чикаленку. Земли здесь было 900 десятин. Часть ее продал здешним крестьянам, а себе в 1899 году купил 1100 десятин в Кононивце на Полтавщине.

1900 – переехал в Киев, купил дом на Марино-Благовещенской, 56, нынешняя Саксаганского, - в "украинском квартале", где жили Косачи, Лисенки, Старицкие.

1919 – эмигрировал за границу. Жил в Польше, Австрии, Чехословакии. Пытался зарабатывать сам и ни у кого ничего не просил. В 1926 году писал Сергею Ефремову, что ему так опостылело выискивать деньги на существование, что "ложась спать, прошу Бога, чтобы не встать завтра, но так, чтобы не чувствовать, что умираю".

1929, 20 июня - Евгений Чикаленко умер в Праге. За завещанием, его тело сожжено в крематории - с тем, чтобы пепел потом развеяли полем в Украине.

В свое время брошюры Чикаленко из серии "Разговоры о сельском хозяйстве" (1897) были в Украине среди крестьян вторыми по популярности после "Кобзаря".

Поделитесь в соцсетях:

Оставьте комментарий! (комментарий появится после модерации)

Не регистрировать

Премодерация - комментарии проходят проверку.

Укажите email и пароль.
(Если Вы хотите зарегистрироваться Вам нужно будет подтвердить еmail.)



(обязательно)