Новости культуры и искусства

Евгений Попович: Переводчик - защитник и творец языка

Рубрика: История -> Литература
Метки: | | | |
Среда, 7 мая 2014 г.
Просмотров: 1400

Переводчик Евгений Попович

Переводчик Евгений Попович: «Если у языка есть Библия или хотя бы Евангелие, то это уже язык». Украина отметила Международный день переводчика. Неоценимый вклад переводческой деятельности в развитие украинской культуры и ее диалога с культурами других стран мира внес известный переводчик Евгений Попович, в настоящее время уже покойный.

На 20-ом Форуме издателей во Львове активно работала интересная насыщенная программа мероприятий, посвященная переводу. Работу переводчика ценят, ей уделяют внимание в виде конференций, круглых столов, фестивалей и др.

Евгений Оксентович не любил давать интервью, да и нечасто приходилось ему это делать. Не переводческое это дело. Гете, Герман Гессе, Томас Манн, немецко язычные произведения Ольги Кобилянской - вот стихия Евгения Поповича. Незадолго до смерти господина Евгения удалось пообщаться с гением. Сейчас, после стольких лет, мы понимаем, что не поделиться этим материалом было бы преступлением. Надеемся, что его родные и близкие поддержат это доброе упоминание о настоящем мастере своего дела.

Переводчик Евгений Попович

Поэтому сегодня мы предлагаем Вашему вниманию интервью с выдающимся украинским переводчиком, одним из группы писателей шестидесятников, лауреатом литературных премий Максима Рильского и Николая Лукаша. Вечная память Евгению Поповичу.

– Согласны ли Вы с мыслью, что чтобы попасть в список классиков, нужно, чтобы тебя красиво перевели на английский?

– Английский язык в мире доминирует, но не меньшую огласку может приобрести французский или немецкий перевод. А что такое «список классиков»? Не знаю, существует ли он вообще.

Переводчик Евгений Попович

– Да и Нобелевскую премию, говорят, не получишь без английского перевода?

– Мы с женой в 93-ом были у Швеции искали этот Нобелевский комитет - нам было интересно посмотреть, «как там наши». А следует сказать, что Нобелевский комитет не имеет специального помещения - есть только Нобелевская библиотека, потому что не существует организации, которая там заседает, - это члены шведской Академии наук, писатели, неизменяемая группа: один умер - другой стал на его место (как, кстати, и во Французской академии). Нобелевская библиотека собирает книги хороших авторов со всех литератур мира, но желательно на европейских языках, которые могут прочитать члены Комитета. (Шведы, кстати, немецкий язык знают лучше, чем английский. Как-то в Швеции подросток-велосипедист остановился и что-то спрашивает меня, я ему: «Я шведской не знаю».

Переводчик Евгений Попович

Он: «А какой ты знаешь»? - у них нет обращения на «вы». Он перешел на немецкий, однако если бы я сказал, что знаю французский, перешел бы на французский). Мы лично видели клерка по славянским литературам. И поняли, что никогда наши писатели не получат Нобелевскую премию (как раз тогда выдвигали Лину Костенко, а это тяжелее - ведь везде в Европе теперь переводят только прозу. А поэзия Лины Костенко, переведенная прозой, потеряла свое очарование. Как-то американский поэт Стэнли Кюниц перевел том Пушкина, и зарубежные читатели удивлялись: эти банальные мысли - классика?).

– Мне кажется, что талантливого писателя найти намного легче, чем талантливого переводчика.

– У нас на сегодня талантливых писателей намного больше, чем талантливых переводчиков, и не на сколько-нибудь, а в сколько-нибудь раз. Молодежь я плохо знаю - может, растет, а может, не растет. Я говорю за свое поколение.

Переводчик Евгений Попович

Я пришел в переводчики в 50-ые годы, когда на перевод было намного больше запретов. 600 лет Украина была под оккупацией - татарской, польской, немного немецкой, и больше всего русской. Русская самая тяжелая и самая худшая, и за ее время было 65 запретов украинского языка! Екатерина II велела сжечь все украинские буквари. Петр перед этим приказал сжечь вообще все украинские книги, даже церковные. Потом был валуевский указ, емский указ. Иногда бывали такие себе оттепели - например, перед емским указом позволили выдавать оригинальные произведения, потому что до тех пор все запрещали, сначала позволили выдавать буквари, а в конце ХIХ ст. - художественную литературу. Но не переводы! Потому что перевод всегда исполняет функцию хранителя языка, в его обязанности входило строить и развивать язык. Почему? Потому что он знакомил с культурой мира, без знания которой народ никогда не рос бы духовно. Надо знать соседей, надо знать мир.

Переводчик Евгений Попович

Во-вторых, в христианском мире всегда язык считался самостоятельным, если на нем переведено Святое Писание. Украинским языком Библия долго оставалась у рукописи. А когда в 1867 году Филипп Мурачевский перевел Евангелие, русская академия дала очень позитивные рецензии - но его печать запретили! Книгу издали только во время очередной оттепели - в 1906 году. Украинского перевода боялись, потому что считалось, что это «наречие», а не самостоятельный язык. А если язык имеет Библию или хотя бы Евангелие, то это уже язык. После революции была самая большая оттепель. Появилось очень много переводчиков, среди них немало переводчиков средней руки, что только приобретали опыт (это как инженеры - если не талантливый, но грамотный, то и это уже хорошо). И несколько переводчиков действительно хороших - Зеров, Рыльский. А затем, если после репрессий писателей осталось 25 %, то «чистых» переводчиков не осталось совсем. Потому что власть всегда чувствует, кто полезнее всего для языка, который хотят уничтожить. Переводчик - защитник и творец языка!

Например, слово «мечта» Олена Пчилка образовала от «мечтать», и оно прижилось, никто и предположения не имеет, что это слово не украинское. Много слов создал Рыльский. Но надо создавать так, чтобы слово не выпирало. Вот я сам сейчас перевожу основной труд Гайдегера, «Существование и время» - это очень сложный автор. Не знаю, что из этого получится, потому что там много его собственных терминов - он игрался с лингвистикой. Но не обязательно что-то выдумывать, есть просто элементарные языковые слои - например, крестьянская лексика, она богатейшая была, и позабыта, выходит из обихода, или торгово-экономическая - на уровне ХIХ ст. она была развитой, потому что, во-первых, и украинцев были много в этой отрасли, во-вторых, у тех евреев, какие жилы по городкам и селам, вторая речь была украинской, а не русской, потому что они жили в этой среде, на этом зарабатывали хлеб, и эта лексика производилась совместно.

А вот язык науки или язык абстрактный - тяжелее. И этот язык вырабатывают переводчики. Моим первым переводом стал (теперь бы не взялся, а тогда молодой был, глупый) роман Бёлля. Это был его первый роман, который вышел в Советском Союзе. До этого были только сборники рассказов и две повести. Когда я этот сборник прочитал, у меня глаза воспламенились. Это такая красота невероятна! Я нашел его роман, который недавно вышел, и перевел его. Мы пытались обновить традицию, которая существует во всем мире и существовала в русской литературе. Перевод там был на очень высоком уровне, потому что они переводили только из оригинала. Конечно, если это не очень экзотические языки - вьетнамский и тому подобное, только тогда были два переводчика - кто-то создавал подрядчик из языка, а кто-то оформлял литературный текст. Есть у России и очень тенденциозные переводы - отмечают один момент и приглушают другие. И когда мы начинали в 50-ые годы, надо было преодолевать издательские стереотипы, которые сложились в литературе. Мы пытались повернуть перевод в его лучшие традиции. Кажется, нам это удалось.

– Какой из переведенных Вами авторов оказался самым тяжелым для перевода? А какой самым легким?

– Легко переводить детскую литературу. Вот я недавно сдал еще одну повесть австрийской детской писательницы, очень доброй, лауреатки премии Андерсена. Я когда-то уже перевел одну ее повесть - которой, кстати, на русском до сих пор нет. А тяжелее всего - это философия: Винкельштайн, Гайдегер. Из художественной литературы (я же вообще-то считаюсь переводчиком художественной литературы, даже премию имени Рильского получил) самым тяжелым был «Доктор Фаустус» Томаса Манна.

– Кого Вы считаете своим учителем?

– Учителей у меня не было. После университета я попробовал журналистский труд, понял, что это не для меня, отделался от него и попал редактором в издательство - читал чужие переводы и на этом учился. Правда, был один переводчик, который имел на меня большое влияние, - это Николай Лукаш. Когда вышел «Декамерон», мы все попали под его влияние - это такая сильная была личность! Но я потом почитал его Флобера, и меня поразил диалог - нормальным языком, естественный украинский диалог, без всякого диалектного слова, давнего или малоприменимого. И тогда я понял, что так и нужно.

С женой Ольгой Сенюк - также переводчицей, которая в свое время подарила детям «украинского» Карлсона.

– Можно ли, по вашему мнению, переводить, не зная языка, - пользуясь подрядчиком или электронным переводом?

– Когда-то мне принесли письмо - электронное. Его должны были в Германию послать. Пришлось переписывать - даже письмо! Что же говорить о художественном переводе? А перевод не из оригинала, а с другого перевода - я считаю, что это то, с чем мы боролись и что побороли. Моя школа, мое поколение - те, которые пришли в 50-ые, 60-ые, 70-ые, 80-ые годы, наш перевод поднялся очень высоко - мы, конечно, переводили не очень много, но наши переводы были не хуже, чем переводы русские, где культура перевода сохраняется давно и где было намного больше силы и возможности это сделать. Теперь же он идет на спад, потому что нет возможности учить переводчиков.

Раньше в каждом издательстве была система редакторов. Она имела и определенные негативы - скажем, если редактор непрофессионал (а такие люди очень агрессивны, и если он работает в издательстве, а ты только автор, и должен сквозь его руки пройти, но у нас такого не было, мы сразу их на место ставили) или если есть переводчики, лучше, чем тот, который сидит в издательстве, но он их будет править по-своему. Однако были и очень хорошие редакторы, и переводчики, которые не могли прожить за переводы и работали еще и редакторами, но каждый хороший редактор был в определенной степени и учителем, потому что передавал свой опыт. Сквозь хороших редакторов проходит много переводчиков. Есть такие, которые появились и пошли. Но редактор был и открывателем талантов, он давал им толчок в жизнь, и если человек - талант, то он мог учиться сам из хороших чужих переводов, смотреть, как это люди делают.

Теперь редакторов нет. (К разговору присоединяется жена Евгения Поповича, Ольга Сенюк: Но были и требования к переводам, требованию к набору. Если выходила книга с несколькими запятыми, не так поставленными, то редактору делали выговор. А если были литерные ошибки, то вся редакция шла в типографию и вручную весь тираж исправляла. А теперь даже в детских книгах кричащие ошибки.) Больше стало коммерции. Раньше средств были государственными, и о качестве заботились. А теперь издатель хочет денег, ему уже качество безразлично. Только бы не очень бранили или кололи в глаза. А если ослабить требования, начнутся сбои. Это, кстати, касается и литературы - имеет человек деньги, он пишет чистую графоманию, и выходит книга, которую читать невозможно. Когда-то тоже такое допускали - по идеологическим соображениям. Но такой откровенной графомании не было. Или же ее тянул редактор - сидел, горемычный, переписывал. Мы тоже редактировали чужие переводы. У некоторых не было ни одного неисправленного предложения. Я не мог халтурить - дотягивал до своего уровня, а теперь такого нет, потому что зачем за кого-то человеку делать? И литература теряет на этом. И перевод на этом очень теряет.

– Какая роль Ольги Сенюк в переводческой деятельности Евгения Поповича?

– Она переводчик, и я переводчик, и мы обязательно советуемся. Я, как сдаю свой перевод, всегда даю ей прочитать, и она никогда не сдавала перевод, чтобы я не прочитал. Это очень хорошо, что нас двое. В каких-то случаях мы всегда вместе доходим. Ну, например, есть красноречивые фамилии - они играют, понимаете? Надо почувствовать, что же оно значит тем языком, и тогда мы вдвоем ищем.

*****

Ежедневники и еженедельники помогают деловому человеку эффективно распланировать свое время. Они станут помощниками студентам и бизнесменам, домохозяйкам и бизнес леди, купить деловые дневники можно на сайте Компании "АГАТ-97М", которая специализируется на канцелярских и товарах и принадлежностях.

Поделитесь в соцсетях:

Оставьте комментарий! (комментарий появится после модерации)

Не регистрировать

Премодерация - комментарии проходят проверку.

Укажите email и пароль.
(Если Вы хотите зарегистрироваться Вам нужно будет подтвердить еmail.)



(обязательно)