Новости культуры и искусства

Госпожа украинка

Рубрика: Человек и общество
Метки:
Вторник, 8 февраля 2011 г.
Просмотров: 2799

Как «подружка» Горбачева Валентина Овод учит русскоязычный Харьков всему украинскому.

Около Валентины Яковлевны Овод почему-то всегда переживаешь какое-то странное чувство стыда за самого себя — если за эталон оценки осмелишься взять вечные хлопоты именно госпожа Валентины. Чем она занимается — одним словом не скажешь. Она олицетворяет собой знак зодиака стрелец - прямая, страстная и обаятельная, борец за справедливость и свободу. За один день эта женщина может найти элитного автора для журнала «Березиль», напечь пирожков детворе из школы «Берегиня», посадить дерево и организовать громкий пикет в защиту родного языка. Словом, работа у госпожи Валентины, словно почетная миссия: в русскоязычном Харькове она уже много лет «работает» сознательной украинкой.

В Харьков ее привез поэт

Валентине не было и 18 лет, когда в киевском журнале «Днепр» ее заметил один известный харьковский поэт. Девушка ему, наверно, сразу запала в душу, поскольку, не долго думая, предложил стать на полотенце. Возмущению потенциальной невесты не было пределов. Какое замужество?! Она хотела учиться в университете, писать новеллы и стихотворения, нырнуть с головой в бурную столичную жизнь, а то и вообще направиться в Вьетнам на войну с американскими агрессорами. А здесь такая будничность, серая проза... Однако нелюбимое сердцу замужество судьба таки заставила принять. По-видимому, для того, чтобы родить дочку и приехать жить в Харьков.

В мегаполисе сначала все было чужим. Спасала себя поиском таких, как она сама — родных украинских душ. И нашла. Все они кучковались вокруг Союза писателей. Именно того уютного дома, где в период харьковской «столичности» находились все представители тогдашней художественной элиты. Там и поныне сохраняется какая-то особенная аура. Вот за этим столом сидел Тычина, а в том уголке смеялся Вишня. И все это никуда не исчезло, живое и дальше какой-то отдельной жизнью. А среди этого музейного порядка действующий прохаживалась новая писательская элита. Что не человек, то целая Вселенная с большим умением к учительнице. Чтобы оставить по себе талантливое изменение, они были готовы часами разбирать по буквам корявые строки юных поэтов-начинающих и невероятно радовались, когда из этих воспалительных максималистов таки выходило что-то путевое.

Окно Сковороды нашли на голубятне

Политическая оттепель в конце 80-х напомнила большие раскопки. Все что-то искали — демократическую свободу, Христову истину, национальный корень. Валентина пристала к третьим, организовав просветительское общество «Наследство». Людей пришло море: научные работники, учителя, врачи, инженеры, правозащитники. Квит нации, бурная энергия, пылкое желание познать самих себя, отечественную историю, тайный которой сделан.

Но разведанная правда оказалась более жестокой от самых грустных прогнозов. С ней жить стало еще тяжелее. Пошли, например, со Славкой Проненко на поиск сковородинского дома в Черноклетинском переулке — не нашли. Причина из разряда невероятных. Оказывается, в 72-ом году, в канун юбилея путешествующего философа, в Харьков должны были приехать представители диаспоры из Канады. Так вот, чтобы они не увидели тот дом, партийные боссы приказали его снести. «Дубовое дерево, словно гром, гремело под топорами зэков-пятнадцятисуточников, — рассказали «наследию» очевидцы. — вот такая мощь в стенах. За три века — ни одного повреждения».

Канадцы приехали через два дня. Узнав обо всем, заплакали. Это же нужно так опоздать! «Если бы успели, — сказали соседям, — то не дали бы разгуляться вандалам. Пусть бы нас здесь хоть живьем жгли». Удивлены таким признанием горожане, растянули историческое дерево по собственным углам. Возможно, эти святые для нации обломки еще и до сих пор надежно подпирают чей-то забор или курятник. Посчастливилось найти только маленькое окошко. «Его взяли на голубятню, чтобы мир видело», — так решила для себя госпожа Валентина. Хотя это, конечно, только благоговейное предположение: в харьковской душе сухого рационализма всегда было больше, чем красивой романтики. Но что здесь сделаешь, «каждому огороду свой нрав и права».

Затерянные могилы предков наследия искали долго, вдохновенно и, в известной мере, вслепую. Скажем, переспросив много очевидцев, казалось уже было нашли захоронение Николая Волнового. Собрали деньги, поставили памятник. Но потом стало известно, что последнее убежище писателя — в другом конце шумной парковой зоны. Кстати, эта страница отечественной истории и поныне остается непрочитанной. Харьковским подвижникам посчастливилось разве что открыть ее для самих себя. И пока громко удивлялись собственному открытию, успели удивить других. По большим же счетом, и правда и поныне городу не болит. Она такая же чужая в Харькове, как, скажем, украинский язык, рождественский вертеп или памятник расстрелянным кобзарям в саду Шевченко.

«Подруга» Горбачева

Местная власть активность общества украинофилов восприняла в духе лучших партийных традиций. То есть официально, на всякий случай, чиновники ее будто терпели — пусть поют своих песен, чтобы только в политику не лезли. Но в то же время приказали администраторам Союза писателей, чтобы те нашли способ выгнать «Наследство» на улицу. Спасать дело взялась Валентина Овод, которая на то время уже имела репутацию харьковчанки, которая дружит с самим Михаилом Горбачевым.

Дружба с Генсеком родилась после письма к Кремлю. На его страницах Валентина популярно растолковала руководителю сверх государства, каким способом проще всего спасти вконец запущенную украинскую культуру. Горбачев-демократ лично поблагодарив женщину за активную гражданскую позицию, о чем известил местное харьковское руководство. С того времени Валентину власть стала бояться: а что если вдруг ей спадет по мнению усовершенствовать еще и систему местного управления. Поэтому, когда пришла к обкому комсомола просить помещения для своего общества, ей не отказали. Причем результат превысил все предыдущие представления о возможной крыше над головой: через стену — комсомольцы, через дорогу — КГБ. Именно в условиях такого соседства многолюдное «Наследство» впоследствии распалось на несколько общественных организаций: общество украинского языка, «Просветительство», братство Андрея Первозванного. Словом, такие себе кружки за идейными интересами, которые дальше решили жить отдельно. Вот так отдельно они живут и в настоящий момент. Еще не чужие, но уже и не родне. У каждого своя правда, обида и амбиции.

«Наследству» после «развода» дали апартаменты в самом центре города. Но впоследствии коммерческие интересы взяли верх и желто голубых Донкихота потурили прочь. Скитание впоследствии завершилось дежурным новосельем. В настоящий момент в той комнате длится ремонт под громкие ругательства соседей. Больше всего им не нравится, когда наследию поют. Но те стоят на своем и переполненные грандиозными планами. Начнут из создания собственной библиотеки. Валентина Яковлевна в настоящий момент активно набивает мешки собственными книжками. У себя дома оставит самые ценные. Остальные будут служить просветительскому делу. Представить квартиру госпожа Овод без громоздких стеллажей сегодня практически невозможно. Это все равно, что увидеть в ужасном сне церковь без иконостаса. Но когда решение вызрело, уже не отступится.

Еще одни хлопоты — воскресная школа «Берегиня». Сколько через нее прошло детворы — посчитать трудно. За свою науку учителя-добровольцы не получали ни одной копейки. Напротив, идя на занятие, несли с собой краски, карандаши, альбомы. А еще покупали призы для конкурсов, которые проводили около памятника Шевченко. И все — за собственные средства. Продержались на голом энтузиазме долгие тринадцать лет. «Пришедшая в упадок школа совсем недавно. У нас просто не хватило денег. Бедные как церковные мыши, причем все».

Вернуть детям «Берегиню» помог случай. Недавно Валентина встретила давнюю знакомую, а да и говорит: «Воображения себе, все наши выпускники вступили к ВУЗУ, ни один не останется без образования. Выходит, не зря старались». В сердце сразу что-то екнуло: нужно начинать сначала, немедленно! И начали. Детвора в этот раз пришла специфическое, подавляющее большинство — классические генералы песчаных карьеров. Родители где-то в вечных запоях или странствиях, а ребята воспитывают себя сами. Когда, по традиции, положили перед ними Кобзарь, удивления не было пределов: детям по десять лет, а читают хуже первоклассников. То есть полностью отразились от школы, от дома, от рук. Но в то же время выразили незаурядное желание к просветительской науке. Теперь охотно учат стихотворения, принимают участие в народных праздниках, ходят на городские экскурсии. «Как нам вас называть? — спросили в начале ребята у главной учительницы. — Тетя или бабка как-то неудобно». — «Называйте госпожа Валентина», — сказала подумав. В ответ — круглые от удивления глаза. Никогда до сих пор не слышали такого странного обращения «госпожи». Но потом привыкли, и больше не смеются.

Сизифу и не снилось

Место, откуда пошел казацкий Харьков, «наследие» тоже нашли. Им оказался прекрасный колодец по улицы Шевченко, 5. Не вода — золото. Самого слабого на ноги поставит, поскольку переполненная естественным железом. Сюда бы установку какую-то поставить, чтобы разреживала это уникальное содержимое, и лечитесь на здоровье. Но которым же было удивление харьковских поисковиков, когда вместо «клиники» под открытым небом застали около колодца примитивный мусорник. Почистили все, возродили, аж здесь новость: на этом святом месте собираются строить автозаправку. «Наследники» ударили на всполох, написали кучу писем, защищали колодец от строителей, взявшись за руки, — ничего не помогло. Могучий автосервис победил историю, энтузиастов, и в конечном итоге, здравый смысл.

А под Харьковом вместе с колодцем те же добровольцы спасали еще и памятник Григорию Сковороде. Путешествующий философ под журчание хрустальной воды в свое время написал здесь не один свое гениальное произведение, что и побуждало местную власть в канун какого-то юбилея к скромному монументальному творчеству. Но поскольку между «круглыми» датами у нас каждый раз проходит целое десятилетие, а без серьезного повода заботиться о культуре и экологии у нас как-то не принято, вездесущие энтузиасты госпожи Валентины застали около того колодца просто ужасную картину. Вода едва пробивается сквозь завалы мусора, а над этим полным упадком грустит каменный философ, которому представители того же отряда неутомимых вредителей поотбивали руки и выдолбили глаза. И в который раз закипевшая работа. Теперь здесь порядок, который поддерживает по собственной инициативе хозяйка соседнего кемпинга Галина Журавель, и конечно — новый памятник Сковороде, построенный под воздействием эпистолярного творчества «наследие».

«За всех скажу, за всех переболею»

Всю свою жизнь Валентина Овод мечтала быть писательницей, но успела написать лишь одну книгу — «Две матери». Коллеги по перу без конца говорят: «Возвращайся немедленно к творчеству». Но когда? «Если и я буду сидеть за столом, — отвечает, — кто будет бороться? Но проклятая борьба выпила все соки и забрала последнюю силу. Без конца какие-то митинги, пикеты, челобитные, суды». Последних были восемь и все политические или правозащитные: семь в Харькове, один в Киеве. Победила везде. «Законы не знаю, но процессы выигрывала. Как будто сам Бог диктовал, что говорить».

На всех политических акциях госпожа Овод всегда отвечала за порядок. Держать в эмоциональном равновесии многотысячный митинг, когда даже неосмотрительное движение руки может завершиться побоищем, конечно, — не женская работа. Но производилась, при ней все мероприятия проходили мирно. Жалеет она в настоящий момент за тем, что в свое время не вступилась за Василия Стуса. Судилище над поэтом проходило как раз тогда, когда юною жила в Киеве. Если бы знала, обязательно пошла бы. И это чистейшая правда. В дни расправы над «Собором» Олеся Гончара уже из Харькова написала гневное письмо к «Литературной Украине». Все тогда дружно осудили будущего классика, а она выступила на его защиту. Олесь Терентий поблагодарил лично и предложил протекцию с издательством книги. Но свои рассказы Валентина отослать к столице постеснялась. «Там такие люди печатаются, — подумала, — а что я?»

Помаранчевую революцию госпожа Овод на самотек уже не пустила. Со своей подругой Лидией Зориной на деньги «Просветительства» доехали к столице на переводных. А что здесь сделаешь? Чиновники запретили продажу билетов на киевские поезда. На Площади сориентировались быстро: «Куда Луценко скажет, туда и шли: Верховная Рада так Верховная Рада, все равно, чтобы с пользой для дела». Под вечер на пол падали замертво, а на утро все повторяется сначала. Вернуться домой женщинам помогла заслуженная артистка Украины Неонила Крюкова. Именно она дала полсотни на дорогу, поскольку революция «съела» всю просветительскую командировку. И здоровье, кстати, тоже. Как только переутомленное тело плюхнулось на родную кровать, Валентину обсели сразу все ее давние болячки. В каком-то странном полусознании пробыла длинных два месяца, не смогла выйти на работу в журнал «Березиль», не ходила на службу к Украинскому культурному центру и вообще «пропала» отовсюду, будто больше не живое в Харькове. «Ко мне уже очень давно пришло ощущение, которое имеет чрезвычайно тяжелую судьбу, — сказала она в интервью под влиянием, по-видимому, именно такого состояния. — Но я избрала ее сама, потому не на кого не сетую».

«Страшно ли быть в нашей стране революционеркой», — спрашиваю в госпожа Валентины. «Очень страшно, — ответила, даже не задумавшись. — Когда ехала в Киев на запад, всегда обнимала внука и говорила: «Артурчик, если со мной что-то сделают, и я не вернусь, то запомни на всю жизнь — ты украинец. Он же у меня еще в два года бегал из желто голубым флажком и надписью на кофточке «хочу в украинский детсад». В действительности быть смелым очень трудно. Кое-кто и до сих пор не избавился от этого страха. А многие наши люди просто заблаговременно ушли из жизни, не выдержав преследований, давления, перегрузок. Александр Юрченко, Владимир Смоленский, Юлия Гречаниченко... Какие люди были! Зори небесные! Теперь вот нет».

А на следующий день мы встретились из госпожа Валентиной в Союзе писателей. Дежурный борец с мировым злом презентовал там свою уже пятнадцатую за счетом книжку. Ее вчерашнюю усталость выдавали разве что несколько морщин на лице и немного неуверенная поступь. Остальные — все как всегда: стильная блузка, свежий макияж и улыбка на устах. Пока гости собирались в зале, Валентина успела перечислить длинный список мероприятий по своему новому плану действий. Словом, жизнь продолжается. По большому счету, Украина еще толком не победила и в столице. А в Харькове — тем более...

Поделитесь в соцсетях:

Оставьте комментарий! (комментарий появится после модерации)

Не регистрировать

Премодерация - комментарии проходят проверку.

Укажите email и пароль.
(Если Вы хотите зарегистрироваться Вам нужно будет подтвердить еmail.)



(обязательно)