Новости культуры и искусства

Иллюзия беллетристики депутата Турчинова

Рубрика: Литература
Метки: |
Вторник, 11 января 2011 г.
Просмотров: 925

Многократно приходилось наблюдать, как неплохие писатели превращаются в плохих политиков. Что происходит в обратном случае, когда заметный украинский депутат выдает прозаическую книжку, отныне также понятно. На примере Александра Турчинова, который недавно презентовал повесть «Иллюзия страха» (К.: Колодец, 2004).

Никогда не имел сомнения, что депутаты также иногда спят. И им тоже снятся ужас. Может, не настолько фантастические, как в Босха, чьи жуткие грешники и метаморфозы их тел производят более крутое впечатление, чем народное толкование веселого ада со всеми его придурковатыми чертями и отважными казаками, которым даже в казанах со смолой неплохо. Не знаю, насколько уникальное сновидение господина Турчинова в сравнении с другими избранниками, но его желание дебютировать в формате беллетриста — достаточно неожиданно. Ведь одно дело — выдать свое жизнеописание в партийно-социальному интерьере, и совсем другая — поделиться с электоратом собственными страхами, дрожью души и пульсацией веры.

В аннотации вспоминается Борхес, а само произведение Турчинова титуловано как интеллектуальный и психологический триллер. В сочетании с иллюстрациями Босха и разлогими цитатами из Святого Письма, которые поданы как отдельные разделы и выполняют функцию таких себе мегаепиграфов (по объему соизмеримым с авторским текстом Турчинова), книжка эта сразу требует к себе не менее почтительного отношения, чем депутатская неприкосновенность. Впрочем, как отметил бы светоч русской революционной поэзии, в области искусства «к мандатам почтения нету». Поэтому позволил я себе абстрагироваться от титулов автора и поверить в обещанное блаженство скоростного поглощения текста. И сразу же испытал первое поражение, несколько раз к ряду зацепившись о лексическую бедность (а, следовательно, — повторы), стилистические катастрофы и — горе всех писателей-начинающих — нашествие лишних наречий. Вовремя вспомнив, что текст, очевидно, не обсуждается в контексте выдвижения на Гонкуривскую премию, я опомнился и перестал считаться с техническими пробоинами произведения. В конечном итоге, существуют еще и такие понятия, как сюжет, идея, герои. На том и сосредоточился.

Бизнесмен Александр Иванович Короб тихо и мирно процветал, аж пока его имуществом заинтересовались «конкуренты». Следовательноя, уже в начале произведения Короб добывают достаточно телесных повреждений от каких-то сомнительных стражей порядка. После тотального нарушения прав человека, истязаний и угроз он ненадолго попадает к камере и сразу же задумывается о смысле жизни. Последующий сказ перестраивается в двух направлениях. Первый — бесконечные диалоги о жизни после смерти, ощущение реальности, добро и зло. Всем хочется сообщить герою, как кайфово живется праведникам, и какая непривлекательная перспектива ожидает всех грешников.

Между тем жизнь Короба постепенно превращается в поток галлюцинаций. Сначала, еще в камере, ему виделся бомжара, который смердел, излучал опасность и мешал спать. Впоследствии, когда он вернулся к своим ежедневным буржуазным обязанностям, его ожидали все более нестерпимые встречи. С психиатром Петровским и психоаналитиком Фридманом, которые пытаются подрехтовать его мозги, но отрицают существования друг друга. С виновником его тюремного приключения, которого также никто, кроме Короба, не замечает. Последующее развитие событий нетрудно предусмотреть каждому, кто смотрел «Шестое ощущение» из Брюсом Виллисом. Выяснилось, что друг детства Гарик, с которым Короб любил поговорить о высоком, давно умер, ба даже история с пытками и милицейскими инквизиторствами обросла сомнительностью. Путаница с фактами и событиями, которые происходят с Коробом будто в разных плоскостях реальности, накапливается, но исчезает, так и не достигнув кульминации. В конце своих философичных похождений Короб выясняет, что и сам он — галлюцинация бесплотная, которую другие люди не замечают. Единственное его отличие от Брюса Виллиса в том, что он все же таки не признал себя мертвым на последних страницах, а тупо проснулся, разочаровав меня во второй раз. Чтобы хоть как-то спасти финал, Турчинов прибегнул к еще одной модной цитате, которой удачно пользовались творцы лент «Беги, Лоло, беги» и «Эффект бабочки», а к ним — горсть фантастов; смысл «фишки» в том, что конец сказа опять становится ее началом — было бы только желание рассказывать ее еще раз, по-другому. В Турчинова такого желания не оказалось. На высокой ноте «интеллектуального» намека он оставляет читателя с библейскими цитатами и фрагментами живописи Босха.

Странная вещь, книжка, которая держится исключительно на цитатах, к литературе практически не имеет ни одного отношения. Невзирая на жирную моду на цитирование как самый правильный художественный метод. Невзирая на тираж в 30 тысяч экземпляров — недосягаемый для большинства наилучших украинских беллетристов. Разница между «Иллюзией страха» и прозой приблизительно такая же, как между пропагандой и проповедью, — от того, что кто-то путает смысл этих слов, они никогда не становятся тождественными. Просто есть такой жанр (пока еще не овладел должным образом в Украине), как попытка поговорить без собеседников. За образец этой творческой методы можно признать, например, некоторые «романы» Паоло Коэлье: человек лишь хочет рассказать вам о своих сакральных открытиях, о своем ощущении веры и истины, о своих взаимоотношениях с абсолютным знанием. Прозаическая же форма теперь — лишь резиновая условность, как слово «мюзикл» в контексте новогодних телепрограмм. Использованы Турчиновым библейские «эпиграфы» более красноречивые, чем история призрачного Короба, нужного исключительно в роли устройства, с помощью которого эти тезисы акцентируются, обрастают комментариями и толкованиями, а главнее всего — пропагандируются с узнаваемой надоедливостью тех энтузиастов, которые любят ошарашить первого попавшегося прохожего своим персональным Джизасом. Впрочем, сообщить читателям, что «ваши проблемы — это ваш страх», можно было и без оболочки «психологического триллеру». Хотя, с другой стороны, избыточность — это единственный признак искусства, который в «Иллюзии страха» присутствует.

Что же касается полезных выводов, которые может получить в результате чтения Турчинова каждый писатель-любитель, то первый и последний из них такой: крайне важно найти себе достойных соавторов. В компании апостолов христовых и неистового Босха облажаться невозможно.

Михаил БРИНИХ

Поделитесь в соцсетях:

Оставьте комментарий! (комментарий появится после модерации)

Не регистрировать

Премодерация - комментарии проходят проверку.

Укажите email и пароль.
(Если Вы хотите зарегистрироваться Вам нужно будет подтвердить еmail.)



(обязательно)