Новости культуры и искусства

Искусство поражать

Рубрика: Изобразительное искусство
Метки: | |
Среда, 23 ноября 2011 г.
Просмотров: 1206

Венецианская биеннале — в контексте и на первый взгляд. В дорожную сумку вместе с кучей ненужных на венецианский биеннале вещей я бросила цветастый том Юрия Андруховича — «Перверсии».

В купе поезда выяснила, что мой коллега тоже везет на дне чемодана тот же роман Патриарха Бу-Ба-Бу о венецианских приключениях Стаха Перфецкого, а один известный критик брал на подстраховку впечатлений Андруховича в прошлый раз, когда собирался в город святого Марка впервые. Дальше по списку шли «Смерть в Венеции» Лукино Висконти и «Тяжелый понедельник» Отара Иоселиани, собственно, приблизительно с таким минимумом культурных стереотипов едут в Венецию наши люди, и с соответствующей сумкой стереотипов-ожиданий от Венеции.

Итальянский «город-герой» переварил уже такое количество художников и проектов, Мастеров и Шедевров, столько Искусств потеряно в этих водах и выплеснуто вместе с водой, столько туристов, которые захлебнулись восторгами и навсегда потеряли сознание от прекрасного, что удивить Венецию крайне трудно. Участники же 51-й венецианской бьеннале кровь из носа хотели удивлять публику, критиков, коллег, жюри, здравого смысла и крылатого льва.

В бельгийском павильоне удивляешься не столько лабораторно дизайнерской стерильности и «многовекторности» проекторов и ловкости фотошопа, как бутылочному полу, который выдерживает толпы охотников за новыми впечатлениями. Бутылки из-под пива горлышками вниз, с крышками, соединенными между собой и образуют вибрирующую, «контактную» плоскость, а на стенах в это время идут проекции, которые все время подправляет и совершенствует компьютер. Дальше за стульями и компьютерами из ватных тампонов и пенопластовыми телевизорами небесно синяя комната — с сглаженными углами, закруглявшие формы и ровный, чистый, небесно синий цвет. От этого контакта, а большинство не удерживалось от удовлетворения босиком погрузиться в синь, у меня было впечатление, что я умерла и попала в какую-то синюю прихожую, и не совсем понятно — эта синь навсегда или временно. И спокойная «Синяя комната», и рабочий хаос лаборатории — это все контактное искусство, которое обольщает заглянуть в «кухню художника».

Все, кто выходил из австрийского павильона, смотрели на очередь «входящих» с едва насмешливой улыбкой — ну-ну, сходите, посмотрите. На время 51-й венецианский биеннале австрийский павильон превратился в неправильно «сшитую» гору — это внешне, а внутри — на гигантскую лесопилку, сложную деревянную конструкцию — когда вдруг посмотришь сбоку на себя, что настойчиво преодолевает дежурные лестница в объемном лабиринте, вспоминаешь улыбки на выходе. Из фантасмагории свежестрогаемого дерева попадаешь в этнический мир эльфов, похожих на Бйорк, настоящих копна сена с установленными там телевизорами, причудливыми лицами и звуками. Это ирландцы.

Россияне попробовали удивить дважды — проектом Сергея Проворова и Галины Мизниковой из Нижнего Новгорода Idiot wind, который переводили то как «Глуповатый ветер», то как «Волшебный ветер», и интерактивным видео московской группы Escape (Валерий Айзенберг, Лиза Морозова, Богдан Мамонов и Антон Литвин). И если первые встроили в стены статического и не очень привыкшего к экспериментам русского павильона разного рода ветродувы и предложили зрителям мощные потоки воздуха (вот где я простудилась) и звуки — «Это тактильное, экспериментальное искусство.

Мы хотели просто проветрить русский павильон», то вторые демонстрировали невозможность встречи художника и зрителя, потребителя с помощью видео: четверо художников в красных комбинезонах появлялось на снежном горизонте в виде маленьких точек, чем больше людей заходят в зал, тем быстрее двигаются на экране четверо в комбинезонах к зрителю под звуки выстрелов. А когда впритык приближаются к экрану, брякают в снег — братание художника с народом «не получилось». Неплохая концептуальная работа. Бразильцы решили удивить гигантскими фотографиями библиотеки и центра современного искусства в Сан-Пауло, где проходить не менее престижная выставка современного искусства. Француженка Аннет Месаже рассказала историю Пиноккио, но назвала ее «Казино», потому что ее детство было освещенное огнями казино и фата-морганой блестящей, красивой вечерней жизни. Этот очень индивидуальный, «авторский» взгляд на мир в противовес большинства универсальных конструкций и формул и заслужил «Золотого Льва» биеннале как лучший национальный павильон.

Слишком много видео на 51-й биеннале создало впечатление, что это был фестиваль экспериментального кино, обставленный для декора арт- объектами и инсталляциями. Кураторский проект Розы Мартинес в Арсенале сам «тянул» на мини-кинофестиваль — здесь были и русские «Сини Носы», которые показывали свои смешные сексуальные упражнения дядь в семейных трусах и обнаженных девушек под чудное хихиканье в картонных ящиках, и гватемальськая художница Регина Хосе Галиндо («Золотой Лев» лучшему молодому художнику — до 35 лет) — три работы о девушке, которая сначала всю себя побрила, обнажилась и гордо пошла улицей, и о девушке, которая макала босые ноги в миску с кровью и оставляла на городском асфальте кровавые следы, палестинец Эмиле Джакир снял работу двух парикмахерских салонов, двух фаст-фудов, двух магазинов, и этот нехитрый труд синхронно показывается на параллельных экранах, Олег Кулик сделал тягучий экзерсис а-ля «Урга» — Монголия, степь, кони, козы, эксперименты из видео презентовала Тайвань — серьезный сосредоточенный парень в одном экране без конца переодевался в униформу, соответствующую к обстоятельствам, мимикруючи под внешний мир, во втором, пардон, рыгал в разных ландшафтах, в третьем учил английскую, называя на инглиш, какой предмет летит ему в затылок, а швейцарка Пипилоти Рост свой проект Homo sapiens sapiens перенесла в храм святого Евстахия, и поплыли между росписями Тьепполо и Пъяцетти обнаженные девы под куполами. Поражающее сочетание высокого венецианского искусства и современное мировое принуждает задуматься и над контекстами, и над месиджами, и над кривой развития искусства. Потому что Венеция почему-то наталкивает на мысль, что прогресс в искусстве был, и он остался далеко позади...

Отдельная тема — инсталляции и объекты. Вот ты возвращаешься ближе до полуночи звонкими венецианскими улочками к своей пьяцци ди Рома, блуждая лабиринтами мостиков, заглядывая в освещенные окна на первом этаже, фотографируясь около «правильных» афиш и входов в музее, проходишь ночную палатку, где альбомы на любой вкус на сейли стоят от 3 до 6 евро, и видишь Мону Лизу. Ты заходишь в башню, и на тебя смотрят 500 клонированных Джоконд, которые даже в темноте отсвечивают спектральными цветами. Звучит музыка. Ночь. Венеция. Известный проект «Башня времени Мона 500» московского художника Георгия Пузенкова, который в настоящее время живет в Германии, как и все современное искусство, очень зависит от контекста, но контекст ночной венецианской набережной — самый фантастический из всех возможных. Эта потрясающая алюминиевая конструкция состоит из модулей размером 60\60 см и размещенных десятью параллельными кругами, музыка — это 5 тактов Леонардо да Винчи, также размноженных и змиксованих на компьютере.

Но Джоконда вне конкурса. В рамках биеннале в итальянском павильоне — интересный овал, сделанный из стеклянных фрагментов, обрамленных металлом, а между стеклом — листочки растений. В это пространство можно зайти и заглянуть, красивые технологии с умным обоснованием. В Арсенале чудной проект бразильца Риване Ноеншвардера — столы с печатными машинками и стены, увешанные заполненными значками листочками. Напомнило родную редакцию, и нечего этих ассоциаций в Венеции. Дальше проект Swansong «Центр внимания» — между букетами цветов, рисунками на стене, текстом стоит ложе, на него может лечь каждый желающий, сложить руки, закрыть глаза, заказать художнику, который выполняет и роль диджея, любимую музыку и почувствовать себя центром внимания. И хоть рано или поздно такое внимание светит всем без исключения, желающих прорепетировать было немало. Еще одна инсталляция на тему Танатоса — зеркало, на которое прикрепленный череп, — смотришь на себя в зеркало — и видишь, что на тебя смотрит, ну, словом, то, что мы есть в действительности и чем станем потом. И героиня всех без исключения отчетов и репортажей с Венецианского биеннале — роскошная классическая люстра Джоанни Васконседос из женских гигиенических тампонов.

Люстра в действительности — самый главный и самый грубый символ темы феминизма, которая господствовала на 51-ом венецианском биеннале. «Опыт искусства» — кураторский проект Розы Мартинес — начинался из нескольких залов феминизма, и в первом же — гигиеническая люстра, сочетания высокого и низкого, и гигантские плакаты с кинозвездами, статистикой относительно женского присутствия на биеннале художниц и кураторств и перформенс из «девчатами-горилами»з одноименного объединения художниц и именно в масках. Иранский павильон тоже был женственным, но не агрессивно феминистичным — поражающий объект — каменная глыба, которая держится на свисающих с потолка длиннющих женских косах. Плюс оба куратора — женщины, плюс «Золотые львы» женщинам и так далее. Наследуя биенальную моду, первое слово эксперта тоже за женщиной.

Ольга Петрова, искусствовед, куратор:

— Меня досадно поразило то, что не было ни одной свежей идеи, ни у кого. Даже в тех, кто получил «Золотых львов». Скажем, Франция. Очередь стояла, и «Золотой лев», и все. Ну, элегантно, эта красная комната, красная ткань — это собственная театральная декорация, и на театре это делается более эффектно еще из 18 века. Дальше эта сетка-гамак, которая подбрасывается, это несколько раз было. А художественный эффект, когда прыгают в гамаке, ну это же принцип батута, и на батуте столько было представлений поставлено, за что они отдали награду, я не понятна.

Я бы, например, наградила канадцев — у них была интересная работа с водой — завеса из воды, проекция на воду, и здесь работает какая-то реальная ситуация, материал. Вообще я заметила, что большинство конкурсантов очень любят работать с реальными объектами, но ставят их в необычные ситуации, хотя это тоже не новое, это идет еще со времен Брехта. Мне кажется, что следующий фестиваль органично сольется с театральным фестивалем, это было бы логично.

У биеннале есть кризис идей и есть амбициозность, и что вообще этот фестиваль больше амбициозно денежный — люди пособирали по 100 тысяч долларов из каждого участника, что-то — в Республику Венецианскую, что-то кураторам, что-то организаторам... То есть это Венеция, которая имеет огромный опыт организации карнавалов и жизни из этих карнавалов. Так что этот фестиваль является полностью венецианским, в том понимании, что эксплуатируется старый-старый, давно отработанный прием еще из 17 века — такое декоративное «мошенничество», но оно легко, роскошно и красиво воспринимается.

Виктор Хаматов, председатель Ассоциаций галерей Украины, основатель Центра современного искусства «Совиарт», комиссар от Украины:

— Во-первых, очень сильный, по моему мнению, кураторский проект в Арсенале, особенно его первая часть, связанная с феминизмом, вообще эта тема — абсолютный приоритет на биеннале, я думаю, в настоящий момент он будет раскручиваться во все бока. Это был сильный зал — с одной стороны, абсолютно конъюнктурный, из второго — абсолютно попсовый, а если за важностью, то тоже абсолютный, потому что проблема глобальная и известная. Второй момент, это безусловно, искусство исламского мира. Иран, по моему мнению, представил замечательный проект, Афганистан, интересный проект у турков. Как всегда, Азия, Китай — страны, мимо которых в обычной жизни не пройдеш, потому их невозможно и в искусстве проигнорировать, они уже вышли на хороший современный уровень, и все инструменты современного искусства освоены ими прекрасно. Но это еще раз доказывает, что инструмент не является самодостаточным — это как компьютер, железо. Вопрос в том, какая в нем информация, какие идеи.

Меня поразило то, что в художественном смысле и в технологическом я ничего нового не увидел. Были, безусловно, классные вещи, вкусные, как коктейль, но сказать, что это абсолютно новое, поражающий и так далее, не могу — не из снобизма, а из ощущения объективности. В технологиях ничего нового, потому что я слежу за технологиями и пытаюсь реализовывать новейшие технические штуки, другое дело, что в Украине очень трудно это реализовать на таком масштабном и технологическом уровне, потому что это дорогие игрушки — выстроить огромные стены и в них сделать фигурные отверстия, через которые пропускать свет, дым, или подвижное видео на полу реализовать с такими мощными проекторами. Технологически это понятно и просто — всего-навсего железки, которые нужно разместить и которые в любом магазине можно приобрести, но количество денег — вот проблема. То есть идеи не новые, и в этом смысле Украина еще может дать фору, потому что люди хорошие и мощные, но им нужны такие игрушки. Это искусство очень богатых институций, за которыми стоят богатые люди, богатые страны. Они подтягивают за собой остальные, но всегда остаются лидерами, потому что в них всегда больше денег и они впереди в технологиях. Они придумали такое современное искусство, чтобы всегда быть лидерами.

***

Как смотреть 3D изображения, такой вопрос возникает у человека, который впервые столкнулся с фотографиями или фильмом со стереоизображением. Конечно же, для просмотра такого фильма нужны анаглиф-очки, или зеркальные 3D очки, также нужен специальный телевизор на 100 Гц и более. А если хочется насладится полным 3D эффектом то тут необходим стереошлем, в котором каждый глаз видит свое отдельное изображение.

Поделитесь в соцсетях:

Оставьте комментарий! (комментарий появится после модерации)

Не регистрировать

Премодерация - комментарии проходят проверку.

Укажите email и пароль.
(Если Вы хотите зарегистрироваться Вам нужно будет подтвердить еmail.)



(обязательно)