Новости культуры и искусства

Киевский театр оперы расширяет жанровые возможности

Рубрика: Театр
Метки: | |
Вторник, 11 января 2011 г.
Просмотров: 1130

Сначала немного информации о театре. Общая длина Бродвея составляет 29 километров. Театральная часть этой длиннющей улицы занимала в 1960 году 1,2 километра, в настоящее время же — сощурилась до нескольких кварталов. Однако, невзирая ни на что (в частности, на появление театров «вне Бродвея» и «в Бродвее»), именно бродвейские постановки известны всему миру. Тот, кто сумел добиться успеха здесь, считай, поймал синюю птицу. Потому что сумел войти в американскую систему коммерческого театра... Театру, где премьера «Моей волшебной леди» стоила 400 000 долларов; где каждый вложенный доллар дает чистую прибыль 35 долларов. Театру, в котором оправдание затрат на постановку мюзикла требует ежевечернего спектакля на протяжении года.

Но у радужного сияния успеха есть и обратный бок. Во-первых, не каждое представление здесь выживает (причем не всегда погибает неинтересное и бездарное. Запить публику — вещь капризная, удовлетворить их очень сложно, и временами авторам придется идти на компромисс с красивым вкусом). Во-вторых, такой штуки, как репертуарный театр, на Бродвее просто не существуют. Ансамбль исполнителей набирают на конкретную постановку, репетиционный период составляет 4-5 недель, потом — пробные представления в провинции, где спектакль отшлифовывают к блеску — и желанная премьера. Если успешная, то представление будет существовать до тех пор, пока будет приносить прибыль. Если же провал, то «плакали ваши денежки»...

Иначе живет опера. Она принципиально неприбыльная — подсчитано, что продажа билетов на «Аиду» Верди (при наполняемости зала на 98 процентов) дает 28 000 долларов убытку. И это в метрополитен-опера! Разницу покрывают за счет непрямого выторга (реклама на афишах и буклетах, продажа прав на аудио- и видео-трансляции, запись) и добродетельных взносов...

В Европе сложилась другая модель музыкально театральной дела. Невзирая на убыточность, музыкальные театры здесь существуют на государственных дотациях (скажем, в Норвегии она составляет 95 процентов), что дает возможность удерживать социально приемлемый уровень цен на билеты и гарантировать более-менее стабильную работу коллективов репертуарного театра.

Мы — более близки к Европе, и у нас работает именно европейская театральная модель. Работает — или имитирует деятельность? Чем живет сегодня театр — такой, который расположен на киевском «бродвее», имеет достойную историю и только что отпраздновал свой 70-летний юбилей? Язык — о единственном в Украине Киевский академический театр оперетты. А мой собеседник — Богдан Струтинский, художественный руководитель этого уникального коллектива.

— Одним из принципиальных положений культурной политики команды нашего театра есть открытость к сотрудничеству. Нас интересует современность, современная интерпретация темы, которую можно было бы положить в основу современного мюзикла. Однако с текстами либретто в настоящий момент в Украине беда. Здесь, конечно, можно говорить об отдельных достижениях. Но целостного произведения, которое сегодня будет инсценировать на сцене театра, я не вижу. Почему? Первое — нет четко очерченной темы. Второе — нет красиво выписанных диалогов. Третье — нет выстроенной композиции. Здесь важный и творческий диалог, и готовность авторов к сотрудничеству, и ориентация на законы театра. Вот, например, ко мне в настоящий момент приходит автор, который написал пьесу для детей на остро-актуальную экологическую тему. Но — 34 персонажа! Множим на два — 68! Мне уже невыгодно брать это к постановке. Когда же начинаешь говорить о каких-то компиляциях, то такая обида безумна и никакого желания диалога, а только стремление самоутвердиться. Наше же главное задание — не самоутвердиться, а работать на зрителя. Не оттолкнуть, а наоборот, привлечь молодежь.

— Считается, что украинская книжка занимает около 5% нашего рынка. Все другое захватил наш северный сосед. А которой является, по вашему мнению, ситуация в театральной сфере, если взять жанры «легкие», к которым принадлежит и оперетта?

— В культурной сфере у нас в настоящий момент кризис. Я не вижу в Украине осмысленного, целеустремленного подхода к развитию национального искусства. Такая фраза звучит кое-что заезжено, но это действительно так. Можно ли говорить о каких-то процентах, не создав ни одного условия для развития украинского театра? Театр в настоящий момент не живет — выживает, потому оперетта не имеет даже тех пяти процентов, которые имеет книжка. Хорошо, если ее часть достигает половины процента.

— Какие вы видите пути выхода из ситуации, которая сложилась?

— Национальному искусству должен быть отдан определенный приоритет в финансовом подходе.

— То есть, государственные преференции, согласно европейской театральной модели?

— Конечно. Однозначно. Я еще раз говорю — должна быть программа. Нужен нормальный закон о театре, о меценатской деятельности, и данные законы должны работать. Я верю, что в настоящий момент ситуация должна была бы поменяться — очень высокий кредит доверия к власти в обществе.

— В Театре оперетты, по моему мнению, дело сдвинуло из мертвой точки еще в прошлом сезоне...

— Я в театре год. За это время мы поставили шесть проектов. Открыли камерную сцену, так называемый салонный театр, который на сегодня есть стабильно аншлаговым.. Все постановки на этой сцене осуществляются только украинским языком. Это — мое кредо и мое правило. Сезон был для нас экспериментальным. Мы сделали несколько детских проектов: «Карнавал сказок в Украине» с музыкой В. Домшинского, «Дюймовочку» с музыкой Г. Кудиновой. За киносценарием Чарли Чаплина поставили «Огни рампы» современного украинского композитора Г. Фролова. Этот сезон я позиционирую несколько иначе. Храня название «Театр оперетты», мы расширяем для себя жанровые возможности. Есть оперетта, мюзикл, музыкально драматичная представление, музыкальное представление, опера, опера-буфф. Оперою-буф мы открывали камерную сцену, в настоящий момент ставим «Директора театра» Моцарта, в планах — «Колокольчик» Г. Доницетти. Последние два произведения сугубо оперные. А кроме того, — классика жанра мюзиклу — «Моя волшебная леди» Ф.Лоу.

В этом году мы получили звания академического; для себя я поставил планку взять высшие достижения. Ведь в этом помещении начинался первый стационарный театр, здесь работал Курбас, другие выдающиеся театральные деятели. Мы перед ними отвечаем за уровень, за высоту планки, за качество — и за украинскую культуру. Поэтому заботимся о будущем — открыли подготовительные курсы, которые, надеемся, превратятся на музыкально драматичный институт им. Николая Садовского. А в мечтах я вижу наш театр национальным мюзик-холлом, даже с индустрией развлечений.

— Но придет ли сюда молодежь?

— Мы сделали социологические исследования и выяснили, что молодежь к нам начинает возвращаться. Но я понимаю, что это во многом результат работы сугубо рекламных приемов и технологий. Нет пока еще того бренда, когда молодежь придет за сознательным выбором — как она идет на футбол, в кофейню, в ночные клубы. Впрочем, я не рассчитываю на ту молодежь, которая ходит в ночные клубы. Будем реалистами.

Поделитесь в соцсетях:

Оставьте комментарий! (комментарий появится после модерации)

Не регистрировать

Премодерация - комментарии проходят проверку.

Укажите email и пароль.
(Если Вы хотите зарегистрироваться Вам нужно будет подтвердить еmail.)



(обязательно)