Новости культуры и искусства

Когда падет сервер

Рубрика: Литература
Метки: | |
Среда, 13 октября 2010 г.
Просмотров: 922

Недавно выданный роман Вильяма Гибсона «Идору» открывает новые перспективы жизни в «матрице».

Новая правда кибер-панка звучит так: мир держится не на трех китах, а на далеком сервере. Следовательно глобальность катастроф переосмысливается: если однажды Венеция таки пойдет под воду, а Япония превратится в высокотехнологические руины, бессильные перед землетрясениями, — это еще не апокалипсис. А вот если накроется мультиюзерный домен — масштаб и последствия этой катастрофы погасят солнце.

В будущем Гибсона это уже давно не игра. И не виртуальный мир, жизнь в котором — одна из доступных иллюзий, не больше. Просто «матрица» победила в сознании, и следовательно неудовлетворение существованием легко подлечить — от него можно отказаться. Цифровой образ лучше, чем тело. И он становится «новым телом», которое также не может претендовать на вечность; ему также доступные страдания и угроза уничтожения.

Следовательно покрытие «нового» апокалипсиса изменяется — в зависимости от планетарной распорошенности той паствы, которая молящаяся на общий сервак. Обиды стали настолько совершенными, что рядом с ними теряется практический смысл жизни «в реале», поэтому окончательный запуск физического тела нормируется. Только перевоплощение в образ обеспечивает интенсивность.

Зависимость от сервера, на котором построен твой дом, где существуют твои взаимоотношения с друзьями и своеобразным социумом, имеет не наркотическую, а духовную природу. Нужно же куда-то душу свою приспосабливать.

Когда упадет далекий сервак, этого никто не заметит. Просто в один миг масса жизни существенно уменьшится, а количество убогих и запущенных калек, в которых забрали смысл и форму проявки себя, незаметно вырастет; незаметно, потому что кто же обращал на них внимание к изгнанию в цифру? Искусственный интеллект только вызревает. Если и можно его создать — то лишь случайно. В ожидании этой тревожной случайности технологии питаются человеческой жизнью, но еще не умеют его использовать.

Странная вещь: в течение первых двухсот страниц я вообще не мог понять, о чем это дядя Гибсон пишет. Истинная героиня романа — Идору — появляется лишь во второй части истории. Это виртуальный барыш, в которую влюбился славный рокер из группы «Ло\Рез» (в этом будущем почему-то все еще существует рок-музыка, а ее бескомпромиссность попахивает 60-ми годами прошлого века, — в этом смысле Гибсон упрямо держится за ретроградную рок-н-рольную мечту, свойственную многим кибер-панкам; хотя бы таким способом они оправдывают слово «панк» в названии жанра).

Тинейджерский идол даже заявляет о своем намерении обручиться с этой бесплотной информационной голограммой. Слияние таких форм жизни в общем биохимическом кошмаре вызывает тревогу клубов фана «Ло\Рез» на всем глобусе. Все убеждены, что горемычного Реза обвертела какая-то хитрозадая японская корпорация. Сюжет двигается в нескольких направлениях, несколько разных историй мчат параллельными курсами, чтобы оказаться в то же время в одном месте. Здесь-таки и торговля запрещенными технологиями, и русская мафия (эти «комбинатовцы» как будто трансплантированы из ленты «Красная жара»), и странный гений-аналитик (жертва научных экспериментов), и обитатели интернетовской паутины, которые могут существовать в сети и в то же время нигде.

Динамизму с напряжением — хоть дамбу гати, но ничего не влияет на молчаливую Идору, которая только то и делает, что информацией накачивается. И что больше за людьми наблюдает — во всей нелепости их порывов и стремлений, — то больше плоти и кровь набирает. Непонятно лишь, каким образом это «виртуальное количество» перейдет в «материальное качество». Лишь мятежный романтик Рез что-то себе знает о будущих метаморфозах Идору, с которыми связывает и свое будущее.

Идея произведения окончательно проваливается в кибер-поэтику. До сих пор писатели-фантасты четко позиционировали роботов, которые в самых совершенных разновидностях оставались «машинами». У Гибсона появляется предчувствие, что на перекрестке развития людей и технологий появится абсолютно уникальная разновидность жизни. Пока еще этот «третий путь эволюции» — только метафора. Впрочем причудливые фантазии кибер-панков уже неоднократно исполнялись.

Оный и мой компьютер — туда же. Насколько тупая железяка, а уже будет тянуться неизвестно куда — агрессивное сотворчество обнаруживает, исправляя, например, «Гибсон» на «гиббона», а «кибер-панки» — на «господа» кибера. Я уже замучился исправлять. Нужно отключить ему эту привычку. Потому что уже замечал я за ним и более нахальные правки.

Михаил БРИНИХ

Поделитесь в соцсетях:

Оставьте комментарий! (комментарий появится после модерации)

Не регистрировать

Премодерация - комментарии проходят проверку.

Укажите email и пароль.
(Если Вы хотите зарегистрироваться Вам нужно будет подтвердить еmail.)



(обязательно)