Новости культуры и искусства

«Львовская сага» - переплетение мистики и реальности

Рубрика: Литература
Метки: |
Воскресенье, 1 мая 2011 г.
Просмотров: 957

Если верить в силу писательского слова, то Львов погибнет живописно и красиво, а в то же время — жутко и фантасмагорично... Дождь смоет из «грушевых башен, яблочных дворцов, банановых крыш, овощных церквей, ягодных скульптур, а также огуречных площадей и сливовых проспектов» консерванты, овощи и фрукты сморщатся за одну ночь и превратятся в коричневую юшку. Полтва вырвется из берегов, и фруктово-силиконовый Львов, которым он стал из-за деятельности мэра, поплывет к морю.

Этот эпизод из жизни города — финал нового романа Петра Яценка «Львовская сага», что вышел в издательстве «Пирамида» (проект «Частная коллекция»).

Автор не определяет ни конкретную дату, ни приблизительное время гибели города, только, как и надлежит апокалиптическому виденью, подает признаки «конца света» : замена деревянных окон на пластику, старой лепнины - на пенопласт, давней мостовой - на бетонную, аутентичных стен - на каркасы из стальных балок с воссозданными на принтере недостатками и выбоинами... Аж пока один городской председатель вместо силиконовых стен не заполнил пространство фруктами и овощами.

Зато совсем другой подтекст имеет путь к морю для потомка львовского семейства, история которого — в центре сюжета «Львовской саги» и которая появилась в результате любви дочки главного львовского преступника Эммануила Овербах-Лищинского - Лиле и потомка древнего рода палачей Малодобрых - Мадо. «Каждый шаг, который ты делаешь к морю, отдаляет тебя от смерти», — говорит герой дорогой в Крым своему отцу-матросу.

Львов и игра

Именно Львов, невзирая на наличие многих персонажей, и даже перемещение действия в Америку, Сербию, Крым, — главный герой романа. Петр Яценко творит миф своего Львова, насыщая его легендами и былями, львовскими колоритными персонажами — коллекционерами, юристами, палачами, преступниками, монахами... Особенно органическим является образ переписчика Поприска, который описывает движимое и недвижимое имущество львовских мещан, фиксируя преходящее и вечное, даже любовь Лиле и Мадо, и утверждает: все, что он опишет на бумаге, будет существовать вечно. Эти персонажи — из довоенного Львова, то есть Львова настоящего. Магия и чар города постепенно исчезают из страниц романа в унисон с погружением города у события Первого мирового.

Львов периода двух войн — дисгармоничный и растрепанный, слишком после прихода русских войск. Эпизоды вторжения «освободителей» наиболее болезненны и не всегда убедительны, их хочется «изъять» — и из истории, и из романа. Львов времен советской оккупации — город абсурда и повсеместной «поснулости», когда антисоветской деятельностью считали даже упорядочивания улиц и парков по собственной инициативе.

Автор создает иллюзию, что судьба города зависит от трех мифических фигур (человек из Севера, человек с запада, человек с востока), которым Львов преданно на «поругание». Именно они связывают Львов и игру — сквозной образ-символ романа. Человек из Севера даже выиграл Львов в карты и получил право временно считать город своим. Образ игры перекликается с еще одним символическим образом — золотой обезьяной, которая мистически появляется в игральном автомате («поднимая» материалистическое мировоззрение) и которая спасает жизнь одним и убивает других.

Мадо и Лиле, сын палача и дочка преступного «авторитета»

Наибольшее проклятие для палача — стать преступником. А в конечном итоге предел между палачом и преступником очень шаток. Потомок семейства львовских палачей Мадо, что не мог даже курку зарубить, не только становится преступником-убийцей, но и открывает в себе фатальный дар — убивать не касаясь.

Лиле — дочка не простого преступника, а преступного «авторитета», она наследует его «дело» и развивает его. Социальный статус не мешает Лиле быть почтенной мещанкой, а за чувством собственного достоинства приравнивается к аристократке. Но за своей истинной сутью Лиле, как пытается убедить автор, — ведьма, как и каждая настоящая женщина.

Любовь Лиле и Мадо подобна Маркесовым Фермине и Флорентино из «Любви во время холеры». А в целом женщины из семейства Лищинських-Малодобрих влюбляются у «странных», нестандартных мужчин.

Сжато, образно и динамически

«Львовская сага« — сочетание реальных событий с мистикой и выдумками, истории города с историей семейства, утопии и антиутопии, мира абсурда и детективно-криминального мира.

Калейдоскопическая и кинематографическая манера сказания дает возможность автору в сконденсированных сгустках образов передать экспрессию (о которой пишет в отзыве на роман Галина Пагутяк), а с другой стороны — лишает возможности замедлить действие, не дает ощущения текучести времени. Мне как читателю недоставало описаний, размышлений, не всегда убедительными были диалоги персонажей, иногда психологически не мотивируемыми их действия (скажем, Софий, которая внезапно решила отпустить мужчину и сына на море).

Петр Яценко пишет сжато, образно и динамически. Иногда предложения напоминают пулеметную ленту. Минимум печатных строк максимально насыщен информацией — художественной и событийной. Вместо философских рассуждений — афористические высказывания («Убеждения поддаются реставрации значительно легче, чем сооружения»). И напрасно пересказывать фабулу — стоит погрузиться в текст.

***

Понравившуюся книгу можно размножить и подарить своим друзьям и знакомым, печать книг можно заказать любым тиражом, а также выбрать понравившуюся обложку как в твердом так в мягком переплете. Печать книг позволяет в быстрые сроки напечатать любимую книгу, брошюру, методическое пособие или другие учебные материалы, современные технологии позволяют в короткие сроки произвести печать, а также что не менее важно доставить готовые изделия адресату.

Поделитесь в соцсетях:

Оставьте комментарий! (комментарий появится после модерации)

Не регистрировать

Премодерация - комментарии проходят проверку.

Укажите email и пароль.
(Если Вы хотите зарегистрироваться Вам нужно будет подтвердить еmail.)



(обязательно)