Новости культуры и искусства

«Может родиться новое кино...»

Рубрика: Кино и ТВ
Метки: |
Понедельник, 3 января 2011 г.
Просмотров: 875

7-8 декабря должен был состояться дежурный съезд кинематографистов Украины. Однако поступила информация о том, что он отложен. Об этом, а также об отношении кинематографистов к современным реалиям, о самих те реалии мы решили поговорить с известным кинокритиком, интеллектуалом, секретарем правления Союза кинематографистов Украины Сергеем Тримбачем.

— Господин Сергей, как вы воспринимаете то, которое происходит в настоящее время в Украине?

— Сквозь слезы...

— ???

— Человек я внешне сдержанна, именно поэтому... Вот был два дня тому назад на площади Независимости, и когда после выступления Виктора Ющенко все запели национальный гимн, я заплакал. По-видимому, такой уже возраст — с годами накапливается столько непролитых слез, ты столько раз сдерживал свои эмоции, что дальше уже не можешь держать это в себе. Это же потому что счастье, которое так долго казалось нереальным. И я плачу от колоссальной чувствительности, оттого, что могу видеть это, переживать. Мы являемся униженной нацией, нам так редко выпадало гордиться собой. А здесь вот такая вспышка позитивных эмоций, такой подъем... Слово «счастье», кстати, одно из самых употребляемых среди моих друзей. И чего же, скажете вы, ты плачешь в таком случае, старый дурак? Может, и потому что я слишком хорошо понимаю, каким хрупким является этот исторический момент, как быстро он может закончиться. Знаю, что уже через пару лет как в героях революции будут ходить вовсе не те, кто делал ее. Они забюрократизируют все сделано, введут в свои кабинетные интриги, унизят и опорочат...

— Но Господь с вами, зачем вы говорите это в настоящий момент? Можно и сглазить!

— Полистайте учебники истории — так было всегда.

— И все же я очень прошу не говорить так. Слова имеют способность материализироваться.

— А знаете, у многих людей не счастье в душе, а страх. Вот звонит моя близкая родственница из Кировоградщины, спрашивает, ходжу ли я на Площадь? Говорю, что так: мы все ходим... Она в плач: не ходите, вас там всех разгонят, поубивают. А дальше рассказывает, как проходили президентские выборы у них: ужас, сплошной ужас. Люди боятся, это главный рычаг влияния на людей нашей власти: пугать. Кучму — прочь, но вся та дворня останется. Это же как тараканы: на пару дней их вытравишь, а затем они появляются опять.

— Но вы безнадежный пессимист... О каком тогда счастье вы говорите?

— О настоящем. Таких мгновений в жизни немного. В 1968 году я приехал учиться в Киев. И сразу опьянел от ощущения свободы и вольностей, которых было так много после провинциальной моей Александрии. Это были счастливые, благословенные времена... Приехал домой и пошел навестить родную школу. И сразу изложил ее директору: государственная система прогнила, ее нужно менять. Он взгланул на меня, взял за руку и вывел во двор. Там, наклонившись к уху, сказал: «Сережа, умоляю, не говори такие вещи — тебя посадят...» И в самом деле, очень скоро, в начале 70-х, аресты, начатые в 60-х, продлились, и мы, еще студентами, увидели это собственными глазами. Скажем, арестовали Василия Овсиенка, который был только на курс старшим, мы некоторое время жили в одной комнате в общежитии. Он отбыл в лагерях больше десяти лет, сидел вместе с Василием Стусом... Когда я встретил его в конце 80-х, ужасно смутился: за свое благополучие. Сказал ему об этом. Знаете, что он ответил? Что все это случайность: с таким же «успехом» мог сидеть и я, так как мы думали одинаково. И потом я ни разу не слышал, чтобы Овсиенко кого-то обвинял, поучал. Это случалось с другими, которые никакого отношения к переменам не имели. Маленький смешной пример. На рубеже 80—90-х я был председателем ячейки Движения в академическом Институте искусствоведения, фольклориста и этнологии. К нам приходил один из тогдашних цековцев и «партийно» пугал, что вот-вот нам будет крючок. А затем был декабрь 91-го...

Стою в магазинной очереди, читаю газету. Подходит тот номенклатурщик и говорит мне: «Ага, москальскую прессу почитываешь?». Сначала я решил, что это шутка. Но, посмотрев в глаза, понял: нет, полный серьез, он уже «при исполнении». Мигом стал под сине-желтые знамена, мигом начал учить нас патриотизму. До сих пор учит... Вы думаете, не будет того же и завтра? Уже есть. Посмотрим, скажем, на Сергея Тигипка — еще вчера карабкался за Януковича, был одним из проводников позорной предвыборной кампании, а сегодня показывает свои чистенькие ручки, одобряет Площадь и говорит о демократии. Вспомните потом мое слово — лит через десять-пятнадцать в фильме, посвященном нынешним событиям, Тигипко будет фигурировать среди лидеров опору.

Выяснится, скажем, что в штабе Януковича он выполнял разведывательные функции, работал в подполье на революцию. Как сказал поэт, «гвозди бы делать из этих людей, крепче бы не было в мире гвоздей». А Ющенко отправят в эмиграцию, — чтобы не мешал истинным вождям нации. Александра Мороза запишут в ренегаты, попутчики и будут всячески презирать. Словом, историю перепишут под какого-то там лидера, о котором в настоящее время и мысли никто не имеет. Подобный сценарий самый достоверный. Хотя, конечно, не доведи Боже. Но мы должны хорошо понимать — когда сегодняшнюю революцию удастся повернуть на чиновничью интригу, на проявление межклановой борьбы, то все, бюрократия перепишет не только будущее, но и современное и прошлое. Мы имеем шанс установить настоящее народовластие, имеем возможность установить контроль народа над властью. Это редко у кого выходит...

— Ну вы сами как и власть — хотите испугать. Выходит, что все это ни к чему, что люди мерзнут на Площади только для того, чтобы состоялись какие-то изменения в номенклатурных порядках. Так, по-вашему?

— Нет, не так. Развитие все же происходит. Вспомните революции начала прошлого века — тогда народ (а он жил в селах и был не очень грамотным) достаточно быстро выпихнули на периферию, украинцы заплатили за сопротивление и неповиновение страшную цену: достаточно вспомнить лишь голодомор 32—33-го лет. Крестьян вообще подвинули в феодальную тьму: крепостничество времен царя тускнеет перед колхозной системой порабощения, трудом за «палочки». Интеллектуалов тоже попугали, казнив больше половины — у остальных страх был загнан очень глубоко. Однако потом была хрущевская «оттепель» и поколение шестедесятников, которое наглоталось кислороду и не захотело вгибаться, становиться на колени. Скажете, немало все же стало: хотя бы для того, чтобы достать из пола расставлены «кушанья». Но видьте, поколение не является понятием, которое описывает совокупность физических лиц, это, скорее, система вдохновляющих символов для тех, кто родился в более поздние эпохи. Конечно, Лина Костенко является реальной личностью, я даже имею честь быть с ней знакомым. Однако же она является и примером человека свободного, а следовательно, прекрасной. Не было бы ее, как знать, были ли бы украинцы такими, которыми мы видим их сегодня? Так что, невзирая ни на что, прогресс есть. Он состоит из поступков — больших и малых. Делаем поступки, они меняют русло истории. Люди на Площади творят Историю — это не вызывает сомнений. Только отдаем себе отчет в том, что в будущей писаной, показанной в фильмах истории ли многое переделают — в угоду властным пигмеям, которым захочется появиться в виде сказочных героев. Найдутся писатели, кинематографисты, которые все это сделают, —, чтобы деньги и пища хорошие... Такую возможность нужно держать в голове.

— Вы сравниваете то, которое происходило в начале 90-х, и нынешние события?

— Сравниваю. Хорошо помню день 24 августа 1991 года, когда провозгласили Декларацию о независимости Украины. У меня было досадное ощущение чего-то нечистого. Казалось, это то, о чем я мечтал... Однако же было понятно, что коммунистическое большинство Верховной Рады просто испугалось Бориса Ельцина и решила отгородиться от России. Они стали независимыми. 1 декабря, в день всенародного референдума, были, правда, другие, значительно более праздничные ощущения. Я был наблюдателем от «Руха» на одном из избирательных участков на околице Киева (кстати, тогда в самом страшном сне не могло присниться то, которое происходило во время нынешних выборов), и когда выяснилось, что за независимость проголосовало свыше 90 процентов людей... Еще раз употреблю это слово — то было счастье. Однако же позже стало понятным, что независимость добыла в борьбе себе бюрократия, которая и присвоила едва не все. Народа дали понять, что его здесь «не стояло». Нынешняя камарилья так к этому привыкла, что не годная себя контролировать в моральном плане — настолько ей все это кажется естественным. Маленький пример. У депутата Нестора Шуфрича, который дерется за господствующий режим, «не щадя живота» своего, спрашивают, что то за шесть гектаров землицы под Киевом, которые он получил в подарок от власти? («5-й канал», передача «5 копеек», 4 декабря). Он подтверждает: такие да, подарили, он будет строить там дом... Но все законно, он платит все налоги, он чист перед народом. На доказательство называет номер своего мобильного телефона: мол, прозрачный со всех сторон. Мысль о том, что подобный «подарочек» является чем-то незаконным, аморальным, в голову медведчукового «бойца» просто не приходит. Здесь вообще полная «отключка» морали, иначе бы не повторяли, что все было «по-честному» на выборах даже после слушаний в Верховном Суде. Вот сие уже и достало. Власть, в центре и на местах, срослась с криминальным или полукриминальным бизнесом, разворовывали-разбирали все кряду, особенно в последние месяцы. Люди это видели, однако надеялись на выборы: мы их прогоним, так как столько слышали о большой кучминской демократии. Когда их надежды были растоптаны, они вышли на улице и площади. Не Ющенко они защищают, а себя и свои истоптаны права жить по-человечески. Пусть теперь Людмила Янукович рассказывает, что то все подлые американцы подложили свои подлые пальцы...

— Кстати, как вам понравилась все еще гипотетическая «первая леди» страны?

— Чрезвычайно! Когда увидел в первый раз ее теперь уже легендарное выступление в Донецке, съехал на пол из кресла, в котором сидел. Выдающийся класс! Недаром же возник анекдот о том, что Андрей Данилко подал в суд на премьершу за использование имиджа Верки Сердючки. Полностью напоминает номер актрисы, которая выступает с пародией на кого-то там. Кстати, обратите внимание: ахметовский канал «Украина» практически избегает давать прямую речь Ющенко и членов его команды. А «5-й канал», «Эра» и ряд других отечественных телеканалов охотно крутят супругов Януковичей, их сторонников и защитников. И не нужно даже комментариев: настолько все является самобличительным. Скажем, педалирование того, что оппозиция вывела на Площадь детей, которых еще и наркотиками накачивают. Одна почтенная депутатка от «Регионов Украины», демонстрируя перед телекамерой свои ножки, припугивала (ссылаясь на спецслужбы) тем, что на Площадь вброшено четыреста (!) кашпировских, а в дармовой кофе подмешивают наркоту. Мол, «сами же понимаете, откуда оный все». дети, что они понимают? Задурили головы им прокляты американские наемники...

— Как вы оцениваете роль телевидения в «оранжевой революции»?

— Телевидение стало одним из факторов безумного, неприличного давления на избирателей. Однако был «5-й канал», была «Эра»... Трудно сказать, что случилось бы без них. В любом случае масштабность протестов была бы ниже. Даже в настоящий момент: отрежь этот коммуникативный канал общения, и многое изменится. Вот вчера показали интервью с обычной сельской женщиной, которая приехала в Киев. Говорит, утром бежим не к скоту, а к телевизору: как там оно? То есть телевидение соединяет нас в одно большое общество — когда не обманывает, стремится говорить правду. Впрочем когда врет — тоже соединяет, кого уже как... И еще — сегодня украинское телевидение является составляющей национальной гордости. Потому что так привыкли за последние годы, что на национальных телеканалах чуть ли не все рейтинговые программы — русского производства, что интересными собеседниками могут быть только деятели русского политикума или шоу-бизнеса. В последний раз мы видели это, когда Владимир Путин был в прямом эфире в Киеве — наши трое телеведущих едва не лопнули од «подобострастия» и «удовольствия вот встречи». А вот теперь круглосуточные марафоны и столько интересных людей! Наших людей, не одолженных. Вот сие бы не потерять, не потерять.

— Такое впечатление, что кинематографисты как-то вяло отозвались на революционные события...

— Да нет, мы приняли заявление в поддержку волеизъявления народа, она озвучена на радио и телевидении. В Доме кино так же, как и во многих других местах, принимают людей из Площади, кормят и обогревают. Несколько групп кинематографистов фиксируют на пленку то, чем живет страна последние недели. Может родиться фильм, который станет новым шагом в искусстве. А может, и не станет — это уже как карта ляжет. Меня всегда поражали югославские художники — еще вчера на их головы сыпались бомбы, а уже сегодня все это на экране. И не какие-то скороспелки, а художественное осмысление событий национального жизни-бытия.

— В эти декабрьские дни Союз кинематографистов должен был проводить свой дежурный съезд. Он состоится?

— Нет, решениям недавнего пленума правления съезд перенесен где-то на февраля-марта. Сами понимаете, при таких обстоятельствах не до того. Союз стремиться реформировать, возможно, при таких общественных трансформациях сделать это будет и проще, и естественнее. Знаете, одно из очевидных последствий правления Кучмы — почти полный демонтаж тех элементов гражданского общества, которые начали складываться в Украине в начале 90-х годов. Творческие союзы были одним из факторов такого общества. У нас любят вспоминать, что именно в Доме кино начиналось немало свободных, новых демократических движений, жизни здесь бурлило. А затем все начало глушиться и приходить в упадок. Хотя, конечно, мы сами во многом виноваты. Приняли те правила игры, и с нами перестали считаться. Когда, к примеру, в прошлом году свыше семидесяти ведущих кинематографистов подписали обращения к правительству с просьбой оставить Анну Чмиль на должности заместителя министра культуры и искусств, нам даже не ответили. В настоящее время наблюдаем, как союзы опять понадобились —, чтобы поддержать власть, которая закачалась. Нас держат «при шестерках»...

— Возбудится ли украинское кино, подтолкнет ли народная революция к изменениям собственно художественных, эстетичных?

— Зависит от кинематографистов. Именно в такие времена и выходят на арену новые поколения, именно при подобных условиях они предлагают новые координаты мышления и самого ощущения. В частности, я ожидаю взрыва давно угасшего интереса к современной реальности, к процессам, которые происходят в социуме. Еще недавно народ представлялся темной инертной массой. В настоящее время он зашевелился, выяснилось, что в нем столько интересных персонажей, сюжетов и стилистики. Знаете, у кого играет мой пятилетний внук Никита? В Ющенко! Он для него — герой. Это красивый знак: ребенка в таких вещах не обманешь.

Разговор вела

Наталья ТКАЧЕНКО.

Поделитесь в соцсетях:

Оставьте комментарий! (комментарий появится после модерации)

Не регистрировать

Премодерация - комментарии проходят проверку.

Укажите email и пароль.
(Если Вы хотите зарегистрироваться Вам нужно будет подтвердить еmail.)



(обязательно)