Новости культуры и искусства

Олег Кензов суперфиналист шоу «Х-фактор»

Рубрика: Музыка -> Человек и общество
Метки: | | |
Воскресенье, 22 июля 2012 г.
Просмотров: 2480

Олег Кензов

В еженедельном субботнем проекте «Персона грата» интервью берет Инна Якобенко. Сегодня у нас модный гость студии, имя какого сейчас часто появляется в центральных СМИ в компании целой команды творческих личностей, участников песенного проекта. Суперфиналист шоу «Х-фактор» Олег Кензов.

КЕНЗОВ: Доброе утро!

ВЕД: Олег, принимая во внимание то, что мы знакомы много лет и ты — человек еще очень молодой, я буду «тікать», это нормально?

КЕНЗОВ: Хорошо!

ВЕД: В свое время ты был участником проекта телерадиокомпании «Лтава», телевизионного проекта, который назывался «Свадебные гонки» и, как по мне, представлял одну из самых ярких, по-видимому, пар проекта.

Олег, я была удивлена, а потом поняла, что, по-видимому, это — задумка режиссеров, ты из Олега КЕнзова, которого мы знали, стал в эфире Олегом КензОвым...

КЕНЗОВ: В действительности это — не режиссерская задумка. Это — моя личная задумка. Мне кажется, моя фамилия сценичнее звучит как КензОв. Проэкт действительно удался. Все девушки, как известно, мечтают быть красивыми и лучшими, а если еще у тебя еще и свадьба, так это желание увеличивается в двое. На собственной свадьбе невеста хочет выглядеть лучше других девушек, тем более что будет делаться свадебное фото и видео, которое увидят тысячи людей, поэтому все для проекта подбиралось тщательным образом, и каждая невеста должна была выглядеть безупречно. А дальше все зависело от них, ведь гонка есть гонка, побеждает лучший.

ВЕД: Следовательно, шоу состоялось. Оно быстро проходило на экране, но не так быстро в жизни (для тех, кто в нем участвовал). Я помню тебя в промежуточном состоянии, где-то в конце лета. Как говорят тинэйджеры, «ты был в кусках», потому что впереди были прямые эфиры. И ожидание этих прямых эфиров, очевидно, было несносным...

КЕНЗОВ: ... да, в прострации.

ВЕД: У кого вообще возникла идея — у тебя, или твоих друзей из группы «Принципиальное изменение», чтобы ты участвовал в этом шоу?

КЕНЗОВ: Ну, вообще это идея Паши была. Он очень хотел, чтобы я участвовал именно в этом шоу. Я не очень хотел именно в «Х-фактор». Мы рассорились, и я случайно проходил мимо университета, где был предкастинг на шоу и, опять же, случайно, «на авось», зашел и участвовал в предкастинге. Так вот все случилось.

ВЕД: Сколько вас было тех счастливцев, над которыми дальше проводили эксперименты?

КЕНЗОВ: Сначала я попал до 35 тысяч участников, которые попали к ТВ-кастингу в городах, а потом уже — 200, 150, 75, 50, 24 и — дванадцатка.

ВЕД: Не было такого ощущения, что страсти слишком нагреваются, становится очень жарко, нет уже никаких сил и... ну если бы вылетел, то, может и, слава богу! Не было ни разу такого ощущения?

КЕНЗОВ: Нет, такого не было ощущения. Просто шел уверенно к свои цели. Но вот жарко было, действительно, когда мы в тренировочный табор уже приехали, когда нас 200 человек было.

ВЕД: Это в Крыму где-то было?

КЕНЗОВ: Это было в Киеве, около Днепра. И вот люди не успели распаковать чемодана, нас собрали, разделили на 4 блока и одна пятидесятка участников просто — без участия в шоу — покинула проект. Потому что по правилам шоу надо, чтобы было 150 участников. Вот тогда я понял: «Ну все, капец! Все очень серьезно».

ВЕД: А какие еще «капецы» преследовали тебя вплоть до финишной прямой?

КЕНЗОВ: Ой, меня к финишной прямой больше всего, по-видимому, «пинки» преследовали. Потому что и проблема с голосом, и травмировал руку, и Билана песню исполнял (а вообще же рэп раньше читал — все знают). Ну вообще у меня какое-то интересное пребывание на шоу было. То есть, во всех как-то более-менее плавно, а у меня... Но мне нужно было бороться!

ВЕД: А я хочу немного в твой беграунд вернуться. К рэпу ты попсовиком был?

КЕНЗОВ: Нет, я репер был, а потом перешел...

ВЕД: Решение заглянуть в творческое наследство Серова возникло спонтанно? Чья это была идея?

КЕНЗОВ: Вообще я собирался читать рэп на кастинге, потому что все-таки — репер. А потом мы начали что-то с Пашой думать, думать — и неее... рэп — не катит. Ну как это так? Он говорит: «Кензов, а может, запоешь»? Говорю: «Ну не знаю — как это»? — «Но ну ты же поешь. Давай. Ну ты же немножко умеешь». А просто Серова... Это — моя любимая песня с детства. Еще на кассетах ее слушал. Как-то так — с детства помнил мелодию, все. «Ну, — говорю, — давай Серова. Что мы будем выдумывать»?. Давай. Ну, вышел..

ВЕД: Песня очень сложна сама по себе. Было видно, что ты берешь ноты просто на грани своих вокальных возможностей...

КЕНЗОВ: Горло просто... Так — нахрапом, криком брал высокую ноту, скажем так, потому что голос у меня невысокий. То есть, он есть, но он не такой феноменален, как у победителя, например, Вити Романченка. Я брал эмоцией.

ВЕД: Это чувствовалось. Мне показалось, что организаторы почувствовали, что ты — «благодатный» такой материал, глина, из которой можно лепить именно эстрадные, востребованные сценой образы. И очень было заметно, что ты меняешься, тебе рисуют какой-то определенный образ — жилет на голое тело, такой «а-ля Кличко и Хулио Иглесиас» в одном флаконе. Кто тебя « лепил»? Кто искал эти образы? Чем «дышит» закулисье этого проекта?

КЕНЗОВ: Ну это — Кондратюк. Все — Кондратюк. Ему я показался таким мужественным красавцем. Но личность мою никто не ломал. Очень удачно подбирали песни под меня, где я смогу показать свой характер, свою харизму, свой надрыв. То есть — выбирали песни для меня, обо мне и — с которыми я справлюсь. Но, что странно, песни достаточно разные. То есть не однотипные, а разные. Просто я — эксперимент на проекте вообще. Репера не бывает на таком вокальном проекте. А со мной можно было экспериментировать. Просто я очень хотел и мне было все равно, какой образ примерять. Я готов был петь все.

ВЕД: Готов был петь все... Что ты не позволил бы с собой делать?

КЕНЗОВ: Ну вообще «Х-фактор» — такой проект, который... ну, не ломает...

ВЕД: Там совсем нет грубой навязчивости?

КЕНЗОВ: Никто ничего навязывать не будет. То есть, никто ничего заставлять тебя не будет. Ломать там никто никого не собирался. Просто есть задание — нужно с ним справиться. Потому что есть рамки, например, эфир — романсы. И нужно петь романсы. Нужно петь рок-н-ролл, песни из кинофильмов, песни Аллы Борисовны Пугачевой. То есть существуют правила шоу, и если ты в шоу, то... Ну мне, например, было интересно, смогу ли я справиться с той же песней Трофима, или с песней Аллы Борисовны, или с песнями «Битлз», которые я никогда в жизни не слушал.

ВЕД: Образ бармена?

КЕНЗОВ: Да, образ бармена.

ВЕД: Мне больше всего он понравился, честно, как зрелище. А тебе лично, как исполнителю, над каким образом наиболее интересно было работать?

КЕНЗОВ: Честно? Над всеми! Я все образы полюбил, но фишка вся в том, что на меня что не день, какую ситуацию не створы на сцене, — на сцене оставался Олег Кензов — мужественный красавец. И это — главное. То есть, этот стержень во мне, мой личный никто не ломал.

ВЕД.: Когда мы снимали 2007-го года телепроект «Свадебные гонки», я была настолько приятно поражена тем, как ты общаешься по телефону со своей мамой, которая даже позвонила по телефону ей, если бы изложить свой восторг таким уважением к маме. Обычно, когда мужчина так относится к своей матери, он так же трепетно относится к девушке, женщине, которая рядом с ним...

КЕНЗОВ: Просто, если я влюблен в человека, то я отдаю себя полностью. То есть, я — в полном затмении и живу для людей, которых я люблю.

ВЕД: О'кей. Когда начинался проект «Х-фактор», в твоей жизни была девушка. Я говорю «была», потому что не знаю ситуацию в настоящее время. Участие в проекте не повлияло на ваши отношения?

КЕНЗОВ: А-а-а... Интересная тема. Ну, остается, мы общаемся.

ВЕД: Я почему спрашиваю. Очень часто придется читать, что продюсеры, раскручивая новых сценических персонажей, накладывают табу на их личную жизнь, поскольку они — потенциальная наживка для целых легионов вероятных юных поклонниц. Я почему-то поняла, что и у тебя было что-то такое, потому что со сцены ты говорил: «Вот когда я влюблюсь». Это надо так было?

КЕНЗОВ: Я сам в жизни...ну, не только на радио, на телевидении, в СМИ — вообще не люблю обсуждать свои отношения с кем-то. Чтобы не напророчить чего-то... Потому что это — мое, личное. Ну у меня же должно быть что-то личное?

ВЕД: Безусловно. Один из участников, Владислав Курасов, сказал: «Олег — классный, с ним уютно. А еще у него есть банка сгущенки, и он постоянно ее топчет». Вам не запрещали есть, что вы хотите и когда хотите? Был какой-то режим питания? Кто за этим следил?

КЕНЗОВ: В действительности, на каждого из нас работала очень большая команда — больше, чем из 100-200 человек — специалистов, профессионалов. Вообще, нам сразу объяснили, что кормить нас будут очень хорошо. И действительно, кормили нас — ну, вау! Вау! Кухня, вообще — супер! Трехразовое питание, но — объяснили сразу так: экран добавляет 10 кг. Так что смотрите сами.

ВЕД: Да, 5 лет, минимум, — и 10 килограммы. Телевизионщики это знают. Я так понимаю, что отказаться от еды для тебя — не проблема. Но когда идет речь о сладком...

КЕНЗОВ: ...но когда идет речь поро сладкое, я себе просто не отказываю поесть сгущенку или еще что-то. Это, действительно, правда: я ее «точил», когда только свободная минутка появлялась, но... Просто ты работаешь, ты выкладываешься, столько нервов, что поправить их — нереально в таком шоу.

ВЕД: Когда мы встречались в промежуточном этом периоде, перед тем, как начались прямые эфиры, я о чем-то спросила, а ты ответил: «Я не могу об этом говорить по условиям контракта». Сейчас закончился «Х-фактор», состоялся финальный гала-концерт...

КЕНЗОВ: Но не закончился контракт... Мы сотрудничаем с телеканалом. Есть секреты, есть определенная «кухня» и... ну, не стоит просто.

ВЕД: Хорошо, тогда я спрошу, но если контракт не позволяет, не отвечай. Несколько раз мне приходилось слышать от людей, которые имеют непосредственное отношение к «кухне» центральных телеканалов, что не всегда, когда в уголке экрана написано «прямой эфир» — это действительно есть «прямой эфир»...

КЕНЗОВ: О! Отвечу. СТБ вообще и такое шоу как «Х-фактор» это, действительно, «прямой эфир». Секунда в секунду идет прямой эфир. Секунда в секунду вы можете услышать лажу, мы плошаем, потому что мы работаем «в живую» и лажу было слышно. Вообще я на каждом эфире плошал, я считаю. Ну невозможно идеально исполнить песню, когда ты на нервах, когда на тебя смотрит полстраны — сто процентов. Ну, это же все слышно! Ну, например, сравнить «Фабрику звезд» — выступают «Под фанеру», и нас. Это же все заметно даже невооруженным глазом. Все — проходит, все — в прямом эфире. Стоит ПТС, я ее лично видел, что такое ПТС — все знают. Так что — все наживо, все — прямой эфир.

ВЕД: Окей. Закончился этот цикл, этот этап шоу, но — жизнь длится. Ты сегодня сказал (чем, сознаюсь, вызывал у меня большое к себе уважение): «Я не сравниваю свой голос и феноменальный голос Романченка». То есть, ты считаешь, что победителя выбрали абсолютно справедливо?

КЕНЗОВ: Украина так решила.

ВЕД: Я о тебе лично спрашиваю.

КЕНЗОВ: А я... Я считаю... Ну, я считаю, да, все — верно, все — честно.

ВЕД: Обиды (такого всего) нет?

КЕНЗОВ: Вообще нет! Нет. Я дошел туда, куда я хотел дойти, во-первых. Во-вторых, я считаю, ну, Витя (ему уже 30 лет, у него маленькая дочка, жена, семья)...

ВЕД: У тебя немного больший часовой люфт.

КЕНЗОВ: Да, я считаю, что ему это более нужно. А мне еще развиваться и развиваться, работать, и я обязательно приду в студию и скажу, когда я заработал свои первые 300 тысячи долларов, 2 миллиона и — будем гулять всем городом!

ВЕД: На этом шоу ты что-то заработал? Я имею в виду не опыт, а материальные ценности?

КЕНЗОВ: Материальные? Ну, мы едем в тур, скажем так.

ВЕД: Будет возможность заработать в ладье?

КЕНЗОВ: Надеюсь, да. Это пока что также — тайна, но это шоу, которое дает тебе толчок. Люди десятками лет идут, чтобы такую популярность и признание получить. И еще за это, чтобы нам деньги платили? Ну это — прямо утопия. Потому что некоторые популярные группы обращаются к СТБ: «Мы вам заплатим. Можно у вас приглашенным гостем быть»? То есть, это очень такая уже мечта. Я получил знание, в действительности.

ВЕД: Олег, твоим продюсером на проекте был Игорь Кондратюк.

КЕНЗОВ: Игорь Васильевич, да.

ВЕД: А чего тебя так Серега недолюбливал? Это что тоже постановочные нюансы?

КЕНЗОВ: Это — не постановочные вещи. Кстати, за кулисами он совсем тепло себя вел и даже...

ВЕД: ... это у него постановочные вещи?

КЕНЗОВ: ... это у него — постановочные вещи. И он даже делился со мной обедом, когда мне не хватило. Вообще подкалывал, всегда улыбнется, всегда помашет рукой. Есть такая теория, что просто мы очень похожи с ним. В действительности я — это его копия.

ВЕД: Альтер-эго таков...

КЕНЗОВ: Альтер-эго, так. И потому он как-то так... Ему необычно было.

ВЕД: А может, чувствовал... чувствовал на своем поле еще одного игрока?

КЕНЗОВ: Да, да, да.

ВЕД: Но я хочу вернуться к Кондратюку. Чувствовалась симпатия... такая взаимная симпатия... Но ты сам говоришь, что проект, этот этап проекта закончился, но жизнь длится. Сейчас будет тур и так далее. А в дальнейшем Кондратюк предложил тебе какое-то сотрудничество, раскрутку, помощь, учебу?

КЕНЗОВ: Сейчас всем — не до этого. Понимаете, сейчас столько сил, столько энергии было вложено в шоу, что просто сейчас все немножко отдохнут. Сейчас отправляемся в тур, потому что сейчас всем очень трудно. Я понимаю — нам трудно, а тем, кто о нас печется, тем, кто создавал все это шоу, им — еще тяжелее: им нужен отдых, потому что люди живут этим проектом. Теми, кто создает проект, я вообще горжусь. Потому что люди живут, люди создают, люди столько отдали нам, что они сейчас просто «пустые», им нужно набраться сил, а дальше — посмотрим.

ВЕД: Ты по образованию — психолог?

КЕНЗОВ: Психолог.

ВЕД: Закончил наш педуниверситет, но по специальностьи не работал? Ты ли — свежеиспеченный психолог?

КЕНЗОВ: Я свежеиспеченный, я немножко в школе поработал, когда был на индивидуальном графике. Но не совсем понравилось, скажем так.

ВЕД: Сейчас ты в фазе отдыха и сосредоточенности, углубленности у себя. Чего ты хочешь в дальнейшем, чем будешь заниматься? Нет таких мыслей, что, возможно, стоит в какое-то музыкальное заведение вступить, или индивидуальные уроки вокала брать. Кем ты себя видишь в будущем?

КЕНЗОВ: Я буду заниматься вокалом обязательно. Потому что мой голос — это инструмент, в зависимости от которого сложится моя дальнейшая судьба и жизнь в шоу-бизнеса. Поэтому к этому надо серьезно отнестись и, наконец, научиться правильно петь, потому что связки мои не выдерживают нахрапу моего эмоционального пения, и они срываются. А это — не годится. И очень хочу на пианино научиться играть, чтобы ноты знать.

ВЕД: Но к этому шоу ты, собственно, профессионально же не учился петь? Как чувствовал, так и пел? Никто тебе о диафрагме не рассказывал и все другое?

КЕНЗОВ: Нет, это я здесь уже научился на шоу, знаю, что такое терция, синкопы, триоли — благодаря моему педагогу. А к шоу я вообще профессионально не занимался.

ВЕД: Сейчас ты — взрослый человек, который сам планирует свою жизнь. Моделируем ситуацию. Закончился концертный тур и тебе ничего не предлагают. Ты будешь в Полтаве как-то себя искать?

КЕНЗОВ: Меня в Полтаве не будет.

ВЕД: Уже не будешь? Точно?

КЕНЗОВ: Нет, потому что... Я очень люблю этот город, но ячейка шоу-бизнеса находится в Киеве. Поэтому я понимаю, что мне надо находиться там. А предлагать будут, потому что я с СТБ работаю, во-первых, а во-вторых, сейчас будет работа над песнями, в Киеве будет работа над клипом, будет работа над ротациями. То есть, ничего не заканчивается. Все только начинается!

ВЕД: Окей, даже в Киеве ты себя видишь только на сцене, только в роли исполнителя? А в роли, например, телеведущего?

КЕНЗОВ: Я — ведущий, я же по жизни — ведущий. С 16 лет работаю в клубах ведущим. Я от такого отказываться не буду. Это — также кайф. Одно второму — не мешает. Я могу утром, допустимо, на радиоволнах вести какую-то клевую передачу или снимать передачу, где быть ведущим. И это не мешает мне в то же время исполнять песни. Посмотрите: Лазарев Сергей, который и клевый артист, и исполняет песни, и «Майданс» ведет, и номинации разные — там «Золотой граммофон» и другие. Творческий человек — она творческий во всем. И все, что касается сцены, микрофона, публики — я это приветствую!

ВЕД: За последние полгода у тебя жизнь была плотно наполнена общением с известными людьми, которых ты раньше видел только из экрана телевизора. Общение с кем произвело на тебя большее впечатление?

КЕНЗОВ: Ну, с Йолкой мы хорошо пообщались. Она вообще классная. Соседов — это такой персонаж чувственный, который мной просто гордился. Говорит: «Алег, ты же видишь, я же говорил, что у тебя будет канфетка! Я у тебя верил»!. Классный Серьога. Игорь Васильевич — мы с ним ближе всего были на проекте. Он на меня очень классное впечатление произвел. Человек, который работает в шоу-бизнесе и остается таким семьянином!

ВЕД: А еще — интеллектуал!

КЕНЗОВ: Он — интеллектуал с шикарным чувством юмора! Идеальных людей, говорят, не бывает, но вот он для меня — идеал.

ВЕД: Вот и давай тогда об идеалах! Изобрази мне модель своего существования через 10 лет...

КЕНЗОВ: Хорошо. Олег Кензов — это человек, который первый в Украине ввел такое понятие как «ритмоблюз». Я не хочу быть попсовиком, нет. Это музыка будет не для всей массы, конечно, но будет очень мелодичной, понятной каждому. Я хочу делать аренби-музику, то есть, от хип-хоп культуры не отходить, это будет вокально очень, скажем так, из милизмами. Ну, через 10 лет это мне уже будет 33. Ну это уже как-то надо будет...

ВЕД: Надо будет перед собой отчитываться, по меньшей мере.

КЕНЗОВ: Это уже альбома три нужно, чтобы было, по-видимому, достаточно крутая шоу-программа. Люблю фильмы смотреть, могу прогуливаться городом, купить фильмы на dvd и потом смотреть с друзьями целый вечер. И вообще фильмы на на dvd, люблю смотреть, они всегда хорошего качества. А еще хочу в фильме сняться, если предложат. Это мне интересно очень. Ну, вообще успешным я себя вижу. ВЕД: А своим продюсером ты хотел бы Кондратюка видеть?

КЕНЗОВ: Нет, с ним бы, действительно, было круто делать, но я пока что не могу ничего загадывать. То есть, продюсер — не продюсер, но директор — нужен будет человек, например, который тебя разбудит утром и скажет: «Там тебе туда на съемки, туда — на интервью, там у нас сегодня запись песни». Потому что исполнитель, он должен заниматься только творчеством. Если он будет заниматься организационными вопросами, то его просто не хватит.

ВЕД: Ловлю тебя за язык. Пока что, по крайней мере, с этим «разбудит утром», у тебя проблемы были. Ты не всегда встаешь утром в нужное время? Кто занимается сейчас твоим распорядком, кто направляет в какое-то русло, контролирует, в конечном итоге, носки чистые выдает?

КЕНЗОВ: На проекте занимались этим администраторы, за что я им очень благодарен, а теперь просто... сейчас просто — отдохнуть надо. И я пытаюсь отдыхать, но...

ВЕД: Ты с родителями живешь сейчас?

КЕНЗОВ: С родителями. Сейчас — в семье, с родителями.

ВЕД: А, ну тогда — мама.

КЕНЗОВ: Потому что они говорят: «Никуда не иди, отдыхай. Ты от нас поедешь сейчас, месяц не будешь, потом ты в Киев забьешься, поэтому давай с нами побудь». Ну, и я себе будильник ставлю каждое утро, просыпаюсь, хожу к врачу. Ну, как-то... ну, немножко сплю дольше сейчас.

ВЕД: Сейчас на эфир ты пришел со своей компанией, своими друзьями — с Пашой, с Костей из «Принципиального изменения», в этой компании ты постоянно. Когда ты поедешь в Киев, как вы будете существовать как команда? Ты будешь приезжать на записи?

КЕНЗОВ: Ну вообще мы сейчас дописываем альбом. Мы его уже дописали. Совсем немножечко осталось. Все песни здесь, на студии, в Полтаве находятся. Поэтому, по-видимому, будем здесь дописывать. Но я — сторонник того, чтобы, по крайней мере, Пашку забрать в Киев. То есть, чтобы мы там создавали, а сюда приезжали записываться, чтобы качество было.

ВЕД: Автор песен в «Принципиальном изменении» — ты?

КЕНЗОВ: Все. Мы все пишем.

ВЕД: А музыку?

КЕНЗОВ: Музыку мы из Пашкой делаем, вдвоем.

ВЕД: У Паши есть музыкальное образование?

КЕНЗОВ: Нет, нет.

ВЕД: Вы — любители? Любители, которые просто очень любят петь. Кому в первую очередь показываешь свои песни? Чьему вкусу доверяешь?

КЕНЗОВ: Вообще сегодня — маме. В первую очередь, ставлю маме песню. Вот если моей маме нравится, то это — понравится всем. Потому что... как-то, ну у меня мама такая — у нее вкусы достаточно прикольные. Она и «Отпетых мошенников» любит, и «Дискотеку аварию». И Стас Михайлов ей нравится. То есть... И вот сегодня я ей там песню поставил новую, такую написал демку, и она говорит: «Ну, Алеш, это — не то... Ну не трогает оно меня, понимаешь.». А я говорю: «Ну а вот если так»? Она говорит: «О, вот оно! Вот так и делай. Это — классно, работай»! Если это маме понравится — Украина это примет. Сто пудов!

ВЕД: О чем бы я должна была сегодня спросить тебя, чтобы ты мне сказал: «Нет, об этом я ни за что говорить не буду»! Что является для тебя темой-табу?

КЕНЗОВ: Я не знаю... Ну, личные отношения, «кухня» шоу, а все другое — пожалуйста.

ВЕД: То есть, ты такой парень — почти без табу?

КЕНЗОВ: Не то что — без табу. Пытаюсь быть честным.

ВЕД: Ты полтавскую школу заканчивал?

КЕНЗОВ: 30-ю школу, на Половках.

ВЕД: Когда ты понял, что хочешь быть психологом? Пришло ли это уже на выпускном вечере?

КЕНЗОВ: Ну, вообще на психолога я поступил, благодаря первой любви. Она училась там, она была старшей, я учился в школе, думаю: «Чего, пойду туда. Учиться там прикольно. Будем вместе». Все!

ВЕД: И до конца, к 5-у курсу ты не сомневался в том, что это был правильный выбор?

КЕНЗОВ: Ну как? Мне нравилось. Хотя меня отчислили на 5-ом курсе — стесняюсь об этом говорить. Это был бы не я, если бы не отчислили. Я просто в клубах ночных работал и не хватало времени на учебу, не высыпался. Но возобновился, доучился.

ВЕД: Должен спросить: человек, который живет в музыкальном мире, в свободное время, кроме своей, какую музыку слушает?

КЕНЗОВ: Ой, я вообще слушаю лаунж. Я очень люблю легкую музыку. Я люблю спокойную релаксовую музыку. Вообще я слушаю всю музыку, какая приятная. Но больше мне нравится Доминик Джокер, Крейг Девид мне нравится. Американскую аренби-музику слушаю. Приятно.

ВЕД: Книги читаешь?

КЕНЗОВ: Да, люблю книги, читаю. Сейчас... что же я сейчас читаю? Господи! Не, я в последнее время. А-а-а, я же на проекте был! Что бы я читал? Ну вообще по психологию читаю: по NLP, по общению, манипуляции. Ну такое...

ВЕД: И что, помогло тебе NLP?

КЕНЗОВ: Ну есть такое...

ВЕД: Есть?

КЕНЗОВ: В общении с девушками помогает. Как там классно «склеить».

ВЕД: А не боишься, что попадется какая-то интеллектуалка, что тебя «склеит» — и будешь знать!?

КЕНЗОВ: Ну так классно будет! Дай Бог, чтобы она была хорошим человеком.

ВЕД: Эфир подходит к концу. Я всегда наших гостей прошу рассказать любимую притчу, или любимый (приличный!) анекдот.

КЕНЗОВ: Я расскажу сейчас. Сейчас расскажу притчу. Мне очень она нравится. Это по поводу обид. Один китайский, скажем так, мудрец как-то в реке плыл на лодке тихонько себе по течению, закрыл глаза и медитировал: думал о мире, о своей жизни. И здесь о борт его лодки ударилась другая лодка. Он думает: «Ну сейчас я открываю глаза и накричу на того, кто это сделал». Открывает глаза, а лодка, которая ударилась о его лодку, оказалась пустой. Он говорит: «Из того момента я понял: если какой-то человек хочет меня оскорбить или сделать мне неприятно, я всегда себе говорю: «Эта лодка — пустая». То есть, обида является обидой только тогда, когда мы принимаем ее. Как говорят: нас обижают, нам предлагают. А уже наше дело, проигнорировать это или воспринять. Еще одна притча ли. Шла одна бабушка за спичками. Ей говорят: «Куда ты идешь»? «Море, — говорит, пойду подожгу». Говорят: «Так оно же не будет гореть». «Ну, не знаю, будет гореть — не будет гореть, это уже — его дело, а я свое дело делаю».

ВЕД: Ну это такие психологические притчи.

КЕНЗОВ: Просто в них есть суть, правда, и я в них верю. Это сейчас много критики в мою сторону повелось. Ну не всегда позитивной. В СМИ, в Интернете.

ВЕД: Я не читала.

КЕНЗОВ: Что угодно! И голоса нет, и на кого он похож. Всегда такие люди находятся.

ВЕД: Особенно если под никами — можно писать что угодно!

КЕНЗОВ: Да, которые сидят дома и просто ничего не делают, а самореализуются тем, что вот так неконструктивно пишут... Я обожаю конструктивную критику, если она даже негативная, но это конструктивная критика и указаны мои какие-то недостатки — буду над ними работать. Это — круто!

ВЕД: Будем считать, что вся та публика сидит в пустой лодке, поэтому не будем обращать на нее внимание!

КЕНЗОВ: Так, они в пустой лодке!

ВЕД: А я напоминаю, что сегодня интересным гостем радиостанции «Ваша волна» был финалист шоу «Х-фактор» Олег Кензов. И логично, по-видимому, было бы в конце эфира нашим слушателям послушать одну из песен группы, к которой Олег имел, имеют и, надеюсь, будет и в дальнейшем мать отношения — группе «Принципиальное изменение». Я, ведущая Инна Якобенко, прощаюсь с вами. Прощается и наш гость.

Поделитесь в соцсетях:

Оставьте комментарий! (комментарий появится после модерации)

Не регистрировать

Премодерация - комментарии проходят проверку.

Укажите email и пароль.
(Если Вы хотите зарегистрироваться Вам нужно будет подтвердить еmail.)



(обязательно)