Новости культуры и искусства

Проблемы классического оперного искусства

Рубрика: Музыка -> Кино и ТВ
Метки: | |
Понедельник, 11 июля 2011 г.
Просмотров: 1149

Правительственным чиновникам срочно нужно сделать культпоход в Национальную оперу, считает молодой талантливый дирижер Кирилл Карабиц, который руководит Филармоническим оркестром Французской радиокомпании и страсбургским симфоническим оркестром.

Задекларированный во времена независимости путь к возрождению украинской культуры, к величайшему сожалению, до сих пор не определен как магистральный в нашем национальном формате. Силовое поле, которое формировалось на протяжении многих веков под знаком старшебратского нивелирования украинской самобытности, хотя и не так откровенно, как при тоталитарной системе, но очень результативно продолжало корректировать это направление, сдерживая его в пределах одностороннего движения. В условиях демократизации общества такое направление начало трансформироваться в движение без правил, что не могло не привести к угрозе деструктивной ситуации.

Без сомнения, кравчуковско-кучмовские ориентиры не только способствовали таким правилам игры, но и законом навязывали их украинской мысли. Помаранчевый излом в сознании будто повернул надежды последовательных украинцев на революционные смены в духовном возрождении. Мы поверили, что действия новой власти уже не будут похожи на действии того дяди, который, из чувства нерешительности, вместо того, чтобы одним махом отрубить псовые хвоста, отрезал его частями.

Но пока еще наша решительность обнаружила себя разве в том, что на титульной таблице Министерства культуры исчезло слово «искусств», зато появилась надпись «туризма», что дало повод острословам именовать почтенное учреждение Министерством культуризма.

Но если отбросить шутки, мы имеем причины говорить, что ощутимых изменений в смысле возрождения украинской национальной культуры пока еще не замечаем. Не хотелось бы думать, что гуманитарный блок правительства серьезно избрал направление духовного развития, сосредоточившись преимущественно на политическом лозунге «нас много, нас не преодолеть» или на барабанном буханье современных групп, даже на невыразительных музыкальных упражнениях, подобных музицирования Марии Бурмаки. Да и вряд ли культпоходы молодых правительственных чиновников (что само собой положительно в плане приближения к духовным стоимостям) — это составляющая новых ориентиров.

Некоторые проблемы классического оперного искусства мы нарушили в разговоре с молодым, талантливым дирижером Киевской национальной оперы Кириллом Карабицем перед его отлетом в Париж... Пардон, с 1 июля с.г. он лишь дирижер Филармонического оркестра Французской радиокомпании и страсбургского симфонического оркестра. Директор Национальной оперы п. Чуб не соизволил продолжить контракт с молодой одаренностью и, как это не дико, даже не принял дирижера, чтобы изложить свои рассуждения по этому поводу. Зато по телефону приказал охране отобрать на выходе пропуск у Кирилла. И это при том, что под его руководством в театре поставлено три оперы! Правда, уже больше полгода как эти представления исчезли из репертуара. При случае замечу, что разговор наша состоялся еще до директорского приговора.

— Киевская национальная опера, — рассуждает Кирилл Иванович, — это главная сцена художественной Украины. Во времена тоталитарной советщины этот художественный храм был в тройке лучших театров Союза. Здесь культивировались глубинные музыкальные традиции. Носителями этих традиций были могучие фигуры, непревзойденные исполнители, словом — имена, которым аплодировал весь Советский Союз. И не только. Вспомните хотя бы Ивана Паторжинского, Бориса Гмырю или младших — Евгению Мирошниченко, Дмитрия Гнатюка, Анатолия Соловъяненко... Сегодня, скажем, Европа увлекается голосами Анатолия Кочерги, Виктории Лукянец... Ряд выдающихся имен старшего поколения — это поистине творцы Киевской школы оперного искусства, они в свое время сформировали неповторимое лицо театра. Киевская опера имела свой имидж. Пусть не такой яркий, как «Ла-скала» в Италии или «Гранд-опера» во Франции, но то было лицо свое, которое узнавалось еще и благодаря украинскому направлению в репертуарной политике, его национальной языковой особенности.

— Во времена директорского правления смелого реформатора Владимира Колесника в 1969—1972 годах большая часть репертуара звучала со сцены на украинском языке. Молодой энергичный директор-патриот привлек к переводу текстовой оперной основы выдающегося Максима Рыльского и непревзойденного переводчика-полиглота Николая Лукаша. Однажды, вопреки требованиям руководства, известный тенор вышел на сцену и запел свою партию итальянским языком. Реакция была мгновенной. Приказано было немедленно привезти второго певца, и уже после антракта в его выполнении продолжение оперы звучало по-украински. Факт поражающий.

— И это тогда, когда духовной сферой руководила КПСС. А сегодня, во времена полной творческой свободы, — непонятное недоразумение в репертуарном направлении, Национальная опера, в сущности, не имеет собственного лица, в европейском формате театр невозможно идентифицировать за национальными признаками. Кто, скажите, назовет хотя бы одно украиноязычное оперное представление, за которым нас знают хоть бы в Европе? Театр стал на путь полного нивелирования языкового характера, случилась подмена искусства экономической целесообразностью. Поем на заказ которыми хотите языками, только не своей. Скажем, для немцев должен звучать немецкий язык, а вот для собственного слушателя — безразлично которая.

— И кто же в этом виноват?

— Думаю, что корень зла нужно искать в отсутствии государственной политики в оперном искусстве. Потому что такая моральная атмосфера в обществе, потеряны моральные ориентиры. По крайней мере так было при прежней власти. В условиях свободы, когда человека уже ничего не сдерживает, доминирует безответственность, а в итоге наступает аморальная вседозволенность. Но свобода без моральных ограничений всегда была опасной.

— Какой же вывод?

— Нужно немедленно разработать стратегию творческого развития. Нельзя на протяжении десятилетий штамповать одну «Наталку Полтавку» или «Запорожец за Дунаем» или даже «Тараса Бульбу». В украинской оперной казне есть немало интересных оперных произведений. Но нам, хотя и неофициально, последовательно навязывают мысль о мифическом творческом вакууме в украинском оперном искусстве. В действительности это не так. Еще в 1777—1787 годах, во время углубленной выучки в Италии, наш большой Дмитрий Бортнянский проявился в этом классическом жанре аж шестью операми (три на итальянском и три на французском языках). По крайней мере одна из них, «Алкид», могла бы заинтересовать и сегодня. Хотя бы творческую студию Музыкальной академии, или же ее можно было бы реализовать молодыми силами на малой сцене оперы, если бы такая была. (Ведущие европейские театры имеют подобные вспомогательные сцены).

Кроме Бортнянского, в классическом оперном жанре работали Анатолий Вахнянин и Денис Сичинский, Михаил Верикивский, Борис Лятошинский, Георгий Майборода, Юлий Мейтус, Виталий Губаренко, Александр Билаш, наши современники Виталий Кирейко, Мирослав Скорик, Александр Костин, Владимир Зубицкий... А в творческой наработке лишь одного Юлия Мейтуса 15 опер! В том числе такие как «Ярослав Мудрый», «Украденное счастье».

Конечно, директор как функционер далек от того, чтобы сориентироваться в такой национальной полифонии, он, как говорят в народе, не от мира сего. (Хоть в Храме службу всегда правит человек, преданный Богу и посвященный на богослужение). Но главный дирижер Владимир Кожухар не должен был бы оставаться безразличным. Тем более теперь, когда тоталитарный перст не жмет на сознание. И когда рядом такой знаток украинского оперного богатства как маэстро Венедиктов!

— Вы видите, как можно изменить ситуацию?

— Должна быть создана компетентная комиссия, основной целью которой будет анализ национального духовного достояния в оперном искусстве. Мы почему-то упрямо не хотим оценить и поднять из глубины наши золотые сокровища. Если даже видим явную потребность определенной музыкальной редакции относительно какого-то произведения, этого не нужно бояться. Имеем показательный пример отношения выдающегося Леонтия Ревуцкого к оперному материалу Николая Лисенко («Тарас Бульба»). Кроме того, нужно разработать программу мотивации относительно создания новых оперных действ или закупки уже созданных современными украинскими мастерами. Я же не думаю, что художественный талант нации до такой мере обнищал, что мы уже не способны на что-то новое. Назовите хотя бы одну страну, которая в настоящее время имеет такого гиганта в симфонической музыке, как Евгений Станкович? Непревзойденная фигура! А композиторская школа, которую создал в мастерском классе консерватории Борис Николаевич Лятошинский!? Вспомните Леонида Грабовского, Валентина Сильвестрова... Почему они работают не в Украине, а за рубежом? Да и Владимир Зубицкий, автор, кажется, трех опер, пишет сегодня музыку для зарубежных исполнителей. У нас его не хотят знать. Благодарить бога, Мирославу Скорику немного повезло. Но почему его оперу «Моисей», поставленную во Львове, киевляне до сих пор не услышали?..

— Кстати, ваш покойный отец так же ученик Лятошинского?

— Да, но отец, к сожалению, слишком рано ушел из жизни и не успел себя полностью реализовать как композитор... Поэтому направляем ли мы в наших музыкальных вузах молодые таланты сегодня? Вряд ли. Недостаточно реализуют себя в больших формах и Анна Гаврилец, и Алла Загайкевич. Боюсь, что вскоре будем культивировать одну музыку для ног.

— Следовательно, в такой ситуации нечего говорить о каких-то реформах?

— Я не вижу, чтобы руководство, которое имеем сегодня в театре, было склонно к кардинальным реформам, похоже, что оно держится за свои стулья и полностью погрязло в рутине. В театре происходит что-то странное. Ну скажите, разве это нормально, когда оркестр, за два месяца, не проведя ни одной репетиции, играет представление? О каком качестве звучания можно говорить? Как это так, что оркестр не имеет репетиционного зала? Исчезла традиция, когда мы видели оркестр на сцене. Во всех европейских театрах есть малая и большая сцены. Одному Киеву это не нужно. Кстати, почему-то театр абсолютно избегает такой формы, как отборочные конкурсы для музыкантов.

— Что же должны делать?

— Мир изменился. И нам не нужно медлить. Чтобы что-то изменять, нужно знать как. Но повторяю: те, кто сегодня у руля, не запрограммированы на изменения. Для них не существует такого понятия, как имидж театра, как национальная идея. (Исключение разве что главный хормейстер Венедиктов). Кстати, в списках европейских грандов, — кого приглашать на гастроли, — Украины нет. Потому что Киев не имеет в репертуаре чего-то такого, чего там нет.

Хочется верить, что революционное мнение новой власти коснется и классического искусства. Члены правительства и парламента хотя бы один культпоход должны осуществить в оперу, я уже не говорю о том, что безотлагательно нужно принять закон о меценатстве, которым пользуется целый мир. Одни мы, украинцы, упрямо стоим на бездуховной позиции, когда тот, кто финансирует художественную программу, должен из этих средств платить еще и налог.

— Государственные мужи должны также опомниться, что недопустимо, когда финансирование в сумме 5 миллионов гривен, что в бюджете записано отдельной строкой в поддержку детского музыкального искусства, господин Поплавский использует в основном для проведения фанерного фестиваля «Наша песня». При этом поющий ректор в детском проекте рекламирует преимущественно себя. За счет бюджетных средств. Видите, господин ректор очень любит петь. Но пойте себе на здоровье, платите из своего кармана за записи фонограмм, «прокручивайте» их для своей жены или еще там для кого-то, но не выходите на телевизионный экран и не раздражайте нормальных людей, которые еще не потеряли ощущения украинской музыки. Зато в бюджете, возможно, даже отдельной строкой должен быть записано финансирование постановок хотя бы одной или двух опер на год.

— Вы абсолютно правы. К тому же это преступление — приучать детей уже сызмальства не петь голосом, а открывать рот под плюсовую фонограмму. Может, и справедливо в народе называют это высшее заведение Университетом культуры и отдыха.

— Подобное же думается о шоу «Таврические игры» Николая Баграева, который как депутат «выбил» финансирование в сумме аж 15 миллионов гривен.

— Я не знаю точную цифру бюджетного финансирования Национальной оперы, но, думаю, что она, если и большая, то вряд ли намного. Думаю, что Комитет Леся Степановича Танюка должен немедленно инициировать изменения к закону о культуре.

— Но вернемся к проблемам Национальной оперы.

— Еще раз отмечу: одна из них, очень серьезная, — работа с молодыми. В свое время молодежь, придя из консерватории или оперной студии, в театре брала пример из корифеев, выдающихся мастеров. А учиться, согласитесь, было у кого. Сегодня же лучшие молодые исполнители ищут возможность реализовать себя за пределами Украины. Пусть они там преимущественно не на главных ролях, но денежная мотивация другая. В театре имеем прекрасную молодую плеяду — Оксана Дикая, Дмитрий Попов, Сергей Ковнир, Татьяна Ганина, а учиться, извините, им ни у кого, и это поколение, к сожалению, не совершенствуется. В театре нет человека, который бы сплотил одаренную молодежь, чтобы опера для них стала продолжением учебы.

И еще одно. Проблема, может, и не творческая, но творчество полностью от нее зависит. В театре недостает нормальных условий. Это — трагедия. Стыдно смотреть, как передвигаются артисты во время таких называемых зарубежных гастролей — удушающие поезда и тесные автобусы, бывают, что в день поют по два представления! И это ради так называемой мотивации. Я все же не теряю веру, что к руководству придут реформаторы, власть поймет, что только в храме высокого искусства она может очиститься от скверны и окрылиться духом во имя перестройки национально сознательного общества, название которому — Государство Украина.

— Вот, по-видимому, правда, что нет пророка в своей стране. Скажите, пожалуйста, какой проект ожидает на вас в настоящий момент вне Украины?

— 30 июля в Соборе святого Петра в Риме должна была состояться вторая за всю историю мировая художественная акция. Впервые что-то подобное здесь происходило под дирижированием знаменитого Герберта фон Карояна. В этот раз хор из Германии, оркестр из шведского города Мальме при участии выдающихся европейских солистов должны были выполнить реквием памяти Папы Ивана Павла II, который написал чешский композитор Юрай Филас. Дирижировать было доверено мне. Под моей управлением также (это уже второй концерт) — оркестр из Швеции должен был исполнить произведение Ингвара Лидхольма «Мелодия-бела».

Но итальянская власть после угроз и ультиматумов террористов «Аль-Каиды» решила перенести эту акцию. Надеюсь, что позже она таки состоится.

***

Украинская политика тесно взаимодействует с политикой родственных стран, Руслан Богдан фото народный депутат Украины, считает, что не нужно на кануне выборов в России заострять отношения и вести информационную борьбу. Руслан Богдан так же говорит, что и в самой Украине достаточно разногласий, но основные пути развития все же согласованы и одобрены с обеих сторон.

Поделитесь в соцсетях:

Оставьте комментарий! (комментарий появится после модерации)

Не регистрировать

Премодерация - комментарии проходят проверку.

Укажите email и пароль.
(Если Вы хотите зарегистрироваться Вам нужно будет подтвердить еmail.)



(обязательно)