Новости культуры и искусства

Орган как Вселенная

Рубрика: Музыка
Метки: |
Вторник, 14 декабря 2010 г.
Просмотров: 1329

Евгения Лисицина мечтает сыграть все 222 кантаты Баха. Где исчезает предел между движением и покоем, между забвением и прозрением, между отдаленностью и близостью, между страстью и безразличием?

Откуда приходит ощущение вечности — из полноты всепроникающих тембров, из отголоска ли несказанной тишины, из океана, что живо пишет красками, из прозрачности ли самой тонкой струи Мировой Души. Эти вопросы вызревали в моем сознании во время общения с волшебной женщиной, которая захватила меня своей игрой, ввела в чрезвычайный мир музыкальных перевоплощений, мистических связей, неожиданных эмоциональных состояний, известной органисткой Евгенией Лисициной.

— Уже немногие спорят с тем, что человек получает душу еще к моменту своего рождения. И все события в нашей жизни имеют свою первопричину. Где кроется загадка вашего стремления именно к органу?

— По-видимому, на этот вопрос невозможно ответить однозначно. Так же, как невозможно спрогнозировать время, когда придет вдохновение. Человеческая жизнь — это тайна. Но я попробую хоть как-то удовлетворить ваше любопытство. Огромный поезд к музыке у меня от отца. Он, будучи военнослужащим, музыкой профессионально не занимался, но очень ее любил. Отец самостоятельно изучал нотную грамоту, разучивал пьески. Он как раз и отвел меня к музыкальной школе, желая сделать из меня пианистку. Но как-то так складывалось, что в кинолентах, которые я смотрела, наиболее запоминались именно те эпизоды, где присутствовал или звучал орган.

И когда я слышала его звуки, мгновенно забывала о самой киноленте. Поэтому по окончании музыкального училища по классу фортепиано я мечтала лишь о том, чтобы вступить к консерватории на фортепианно-органное отделение. И моя мечта осуществилась. Вступив к Рижской консерватории, я занималась целыми днями, так что мой учитель Николай Карлович Ванедзинь нередко то ли серьезно, то ли шутя, спрашивал меня: «Евгения, вы что, здесь ночуете?». Так как когда он шел из консерватории, я еще играла, когда утром приходил, я уже играла, прибегая к органному классу в семь часов утра.

— Не чувствовали ли вы перенапряжения — физического и эмоционального — от такого количества часов, проведенных за инструментом?

— Конечно, я уставала, но это была больше интеллектуальная усталость. Физическую усталость я вовсе не чувствовала.

— Невероятно, об этом мечтают почти все музыканты, и особенно те, которые сталкивались с проблемой профессиональной болезни рук, которая так жестоко перечеркивала их творческие планы.

— Действительно, мне с этим повезли. По-видимому, от отца передались мне в наследство не только музыкальные способности и любовь к музыке, а еще и сила и выносливость рук.

— Госпожа Евгения, существуют ли какие-то принципиальные отличия органа от других инструментов?

— Да, отличия действительно существуют. Играя на фортепиано, скрипке или на любом другом инструменте, можно руководить звуком: усиливать или, напротив, ослаблять его громкость. Для органиста же основным средством выразительности является время: длительность ноты, длительность паузы, управления которыми составляет основу искусства игры на органе. И насколько искусно ты владеешь им — настолько выразительным и убедительным будет твое выполнение.

— Как вам пришло в голову сделать перевод фортепианной пьесы Мусоргского «Баба-яга» для органа?

— Вообще, это целая история. Как-то в Западном Берлине, где я выступала с концертами, меня попросили сыграть что-то со славянской музыки. И я стала рассуждать, чьи же произведения исполнить: Глазунов — гениальный симфонист, но в незначительном количестве произведений, написанных им для органа, чувствуется какая-то скованность. Танеев — у него тоже есть несколько композиций, предназначенных для этого инструмента, но их трудно назвать органными.

— Что вы имеете в виду?

— Чтобы создавать музыку для органа, нужно в совершенстве знать этот инструмент. Орган требует особенной системы мышления. Его голос — это голос бесстрастных чувств, которые воспроизводятся в другой системе чувства звука. Поэтому, чтобы свободно чувствовать себя за органом, нужно посвятить этому жизнь. Когда же я задумалась над тем, что мне сыграть, и ни на чем не остановилась, вдруг, не знаю откуда, прозвучало в голове: Мусоргский. И я начала работать над переводом его фортепианного цикла «Картинки из выставки» (в состав его входит произведение «Баба-яга»). Как-то, играя в итальянском зале, я неожиданно услышала звук звонов, который долетел из колокольни. Мы отворили все двери, чтобы лучше его слышать, и тогда я подумала: если есть звоны на колокольне, почему бы их не использовать. Мой ассистент поднялся на колокольню и, ударяя в звоны, выполнил оттуда партию ударных. Это было поражающе! Из того момента я начала еще более вдохновенно экспериментировать с ударными. Впоследствии в их группу вошло 14 инструментов, в том числе гонг. То есть существует такая музыка, которая в органном преломлении ничего не теряет и только выигрывает новыми оттенками, обогащает ощущение образа.

— Действительно, «Баба-яга» в вашей обработке становится еще более колоритной, и от того хочется глубже поразмышлять над этим образом. А какие чувства у вас возникают во время концертов?

— Вообще концертное проигрывание — это стресс. Ты можешь временами заниматься, но вынести в тот единственный раз все то, над чем работал, и, чтобы все удалось идеально, невероятно трудно. Нужно собрать всю волю, не развалить саму форму произведения. Кроме того,, чтобы высказаться и тебя поняли, нужно внутренне быть преисполненной музыкой, ее содержанием, ее вибрациями. Кстати, чем глубже ты сама воспринимаешь произведение, тем глубже будет восприятие его слушателем. К тому же, кроме музыки, нужно еще удерживать в голове много сугубо технических моментов. Каждый орган имеет свои особенности. Бывают моменты, хотя они очень редки, когда я чувствую блаженство от того, которое играет, думая: Боже, какая я счастлива, благодаря этой музыке, которая звучит на таком инструменте и столько людей ее слышат! А в целом, игра на публике — это суровый, невероятно тяжелый труд. После концерта я обессилена, словно мешки с углем таскала. И не только органист, любой музыкант чувствует тоже именно.

— Как вы возобновляете свои силы после концерта?

— Наилучший способ — это поспать. Я сплю, как камень. А утром — как будто новорожденная.

— Какая из музыкальных форм вам наиболее импонирует?

— Фуга. Потому что она — как сама жизнь. В ней рождение, развитие голосов, собеседование, борьба, кульминационные моменты, подобные примечательным событиям в жизни человека. Фуга глубока по своей сути. Она успокаивает эмоциональные всплески токати, в то же время подносит человека к состоянию духовного прозрения.

— А попадались связанные с музыкой мистические случаи в вашей жизни?

— Было и такое. Первый случился в Германии. И связан был из факсимиле органной книжицы Баха, которую мне повезли получить в Лейпцижской библиотеке. Кстати, благодаря ней выяснилось, что хоралы, которые составляют это собрание, были созданы с целью выполнения их во время богослужения. На каждый календарный день года задумывался свой хорал. То есть таких хоралов должно было быть 365. Но написано всего 45. Причем расположены они в рукописи не кряду, как в печатном сборнике, а с пропусками многих страниц, предназначенных для еще не написанных хоралов. То есть замысел был грандиозен, но в идеале его Бах так и не реализовал. Поэтому я как книжный червь все это изучала, всматривалась в каждую ноту, в каждое движение его пэра. Для меня факсимиле было, как будто Библия, в которую я стремилась врасти и умом, и сердцем. Так как в этих пожелтевших от времени листках — целый микрокосм, чувствуется даже состояние души Баха в тот момент, когда он создавал эту музыку. А манера написания нот, когда они словно наталкиваются одна на другую, создает впечатление какого-то мистического вихря. И вот как-то во время проигрывания хоралов по факсимиле я вдруг почувствовала, что за моей спиной кто-то дышит. Но, как ни странно, страху никакого не было. Напротив, было ощущение блаженства, ощущения какого-то соучастия.

Вторая история случилась со мной в Италии. Италию очень любил Бах. И, наконец, я погрузилась в ее атмосферу, к тому же гостевала в доме моего давнего приятеля, а точнее в доме-музее, где расположенная большая коллекция антикварных картин и чрезвычайно интересна коллекционная библиотека. И я играла произведения, с которыми до тех пор не была знакомая. Во время одного из таких занятий неожиданно почувствовала, что вместо всей той роскоши нахожусь в побеленной комнате скромного дома с маленькими окошками в свинцовых рамах. Стол деревянный, простой. Одел на мне старинный, такой, как носили, по-видимому, еще во времена Баха. Ощущение — как будто на руках широкие зеленого цвета манжеты из грубого сукна. И я вся там, в той эпохе, но что я там делаю — не знаю. В моей душе — мир и покой. Виденье длилось недолго. Но было такое ощущение, что я там жила длительное время.

— Кем вы себя чувствовали?

— И не женщиной, и не мужчиной. Я чувствовала себя естеством того дома. Интересным было, что звуки в тот момент воспринимались не как звуки, а как атмосфера. Да, я играла, но не чувствовала себя играющей. Я осознавала лишь свое присутствие, растворяясь в атмосфере, в которой создавалась эта музыка. Может, на меня еще так повлияло и то, что накануне, отыскав в Марио в библиотеке книжицу о Бахе и его семье, я впервые увидела портрет его сына, написанный красками. И, всматриваясь у него, мне показалось, что Бах-младший глянул прямо в мое сердце. То есть все переплелось: само место, взгляд, музыка... Действительно, музыка — это мое богатство, мои глубины, мое приобретение.

— Какими вы видите задание музыки?

— Облагораживать жизнь человека, подбадривать ее. Достаточно услышать тот же «МАГНИФИКОС» Баха, чтобы встрепенуться, выйти из отчаяния. Подъем человеческого духа — в этом мне видится назначение музыки.

— Есть ли у вас безумная мечта?

— Да, есть. Идеальная моя мечта — это выполнить все оркестровые кантаты Баха на органе. Может, это и невозможно, потому что их аж 222! Идея действительно безумна! Но мне очень хочется, чтобы эта мечта осуществилась.

Разговор вела Юлия ПОЛИЩУК.

Поделитесь в соцсетях:

Оставьте комментарий! (комментарий появится после модерации)

Не регистрировать

Премодерация - комментарии проходят проверку.

Укажите email и пароль.
(Если Вы хотите зарегистрироваться Вам нужно будет подтвердить еmail.)



(обязательно)