Новости культуры и искусства

Петр Мидянка : «Я обжился на своей земле, и останусь в Украине навсегда»

Рубрика: Литература
Метки: | |
Четверг, 9 августа 2012 г.
Просмотров: 866

Петр Мидянка

На праздновании трехлетия сайта «ЛитАкцент» у книжного магазина «Е» самый изысканный стихотворец Закарпатского региона - поэт Петр Мидянка - презентовал свой новый сборник «Луйтра в небо».

Упорядочила ее заместитель главного редактора Ирина Троскот, а вышла книга в издательстве «Темпора». Также книга Петра Мидянки попала в каталог сайта КнигаNet, ее можно скачать или почитать на сайте, а желающие ближе ознакомиться с автором и ее творением могут заказать и купить книгу в торговом зале КнигаNet не выходя из дома.

Петра Мидянку, невзирая на его отстраненность от тусовок и повседневного самопиара, знают как интеллектуала, самобытного вневременного поэта, чьи «непростые» стихи далеко не для каждого, а для рафинированного читателя. В городе он жить не смог бы и не поменял бы свой Широкий Луг на урбанистические пейзажи, поскольку любит «зеленую траву под ногами». Но в город, слава богу, хотя и не часто, и приезжает, и именно благодаря таким поездками у нас и вышел очень приятный и искренний разговор.

Сельский учитель Петр Мидянка

– На каких детских, юношеских впечатлениях росли Вы и Ваша особенная поэзия?

– Я начал писать в подростковом возрасте (с 13-14 лет), и первые стихи, конечно, были немного неуклюжими и неловкими. Первая публикация моих произведений была в районной газете 1974 года, да и то были всего четыре строки, которые на то время позволяла партийная газета со строгой цензурой. Но я настойчиво продолжал писать, писал в те времена много под впечатлением от природы и жителей родного края. Читал много краеведческой литературы, которые на то время были доступными, а позже - угорскую литературу, покупал разные художественные альбомы, параллельно интересовался ботаникой, географией, историей, и это чтение производило на меня большое впечатление. Также значительно влияли рассказы отца, который очень много путешествовал Центральной Европой, ездил на заработки, и мог много чего рассказывать мне о тех краях. Вся центрально-европейская топонимика в моем творчестве - из рассказов отца, старых карт, атласов.

Петр Мидянка

– А Вы путешествовали по тем местам, о которых рассказывал отец?

– Нет, я все собираюсь, но пока что не имею достаточно времени. Хочу поездить по Сербии, Боснии, Румынии, Словакии, Австрии. Я знаю много провинциальных городков из этих стран, часто о них слышал от отца, который работал лесорубом в Южных Карпатах.

– Не боитесь там встретить совсем отличную картину от той, что срисовывал Ваш отец? Ведь прошло, по-видимому, немало лет.

– Вероятно, что много что изменилось в жизни городков, но неизменными остаются контуры гор и силуэты старых зданий, которые помнят старые времена и хранят эту память намного лучше нас. Мы все это больше разрушаем, теряем лицо областных центров в результате современного обилия офисов, банков, для построения которых кое-где разрушаются целые улицы. У словаков, румынов, венгров эта проблема также существует, но отношение у них немного другое: они больше хранят древность.

– Кстати, относительно отношения современных украинцев к собственной территории, дому. У городских жителей важность и святость этих понятий практически отсутствует, кроме тех, кто или вырастал в селе на своей земле и имеет возможность туда время от времени возвращаться, живя в городе. Как относятся к понятию собственной земли на Закарпатье?

– Лично я держал свою территорию, где стоит моя хата, независимой и почти неизменной на протяжении многих лет. Но моя жена из Ужгорода и привыкла к городскому комфорту, поэтому, даже живя в селе, она продолжает делать в хате целую революцию: настраивать коммуникации, которых там раньше не было, все перестраивать. Первобытный вид участок почти потерял, но основной каркас, на котором все начиналось, остался. Мы храним неизменным интерьер и обустройство тех комнаток, где я работал на протяжении многих лет, а остальное все изменилось. Даже растения новые появились, и сейчас рядом растут те растения, которые сажали еще мои родители, и новые, высаженные уже нами. Этим, очевидно, сдвинут последний бастион архаики на нашей улице.

– Кто из творческих людей, с которыми Вы дружите, приезжает к Вам в гости?

Гостей у нас действительно всегда было много в разные годы: Римарук, Ирванец, Горемыка, много ужгородских писателей, поэтов. Все они всегда находили у нас место для творчества и отдыха.

– Как и в какой атмосфере создается Ваш стих? Во время прогулок горами, поездок к разным городам или Вы пишете исключительно дома?

– В дороге я никогда не пишу. Скажем, поехав в Киев или Львов, никогда не пишу там текстов - только дома. Когда доходит до момента, собственно, записывания стиха, то его текст у меня уже готов в голове и я, записав, редко что в нем изменяю. Перед сдачей к печати могу, разве что внести незначительные языковые правки, чтобы подправить рифму, ритмику.

– Вы сознательно используете удельно западные диалектизмы в поэзии как определенный прием, или это Ваш естественный, ежедневный язык?

– Дома с родителями мы всегда говорили на диалекте, а не литературным украинским языком, конечно, поэтому диалект есть для меня полностью естественным. Язык нашего региона невозможен без диалектизмов, потому что рядом много разных государств с отличными языками и то, что какие-то слова просачиваются постоянно в украинский язык - это естественно. К тому же, наш язык в какой-то степени оброссиялись, потому что много мужчин ездили и продолжает ездить на заработки в Россию, а также подвергаемся влиянию русскоязычных СМИ и церкви, которая отправляет службу церковнословянским языком. Но скелет синтаксиса, морфологии, присущей для говора Западной Украины сохранен. Я сознательно употребляю, скажем, мадяризми, значение которых далеко не все читатели понимают.

– А кто сегодня самый первый читатель Вашей новой поэзии?

– В молодости читал стихи в первую очередь знакомым писателям, теперь в основном их читает жена, если имеет на то настроение. Есть такие тексты, которые я перед опубликованием должен прочитать на публику.

– Вы уже долгие годы преподаете в школе украинский язык и литературу. Какая у Вас методика преподавания?

– Выкладываю действительно давно, в маленькой школе, поэтому не имею много часов, чтобы как следует пообщаться с детьми. Мои ученики - это дети от пятого до одиннадцатого классов. Урок из сорока пяти минут - это слишком маленькое время, чтобы выучить хотя бы немного творчества писателя. Я в действительности не слишком отклоняюсь от школьной программы и знаю интересы учеников, их читательские вкусы. Дома имею много подаренных книг, потому часто показываю детям издания, скажем, «А-БА-БИ-ГА-ЛА-МА-ГИ». Но современные дети уже не слишком проникаются книгами, падает уровень школьного литературного образования, поэтому надо тщательным образом отбирать необходимые для прочтения произведения, чтобы они были в первую очередь интересными детям. Потому что вне уроков они, скорее, поиграют в компьютерные игры, поразговаривают по мобилке, чем сядут где-то с книгой. Культура чтения воспитывается прежде всего дома, поэтому для того, чтобы дети читали больше, читать должны и родители. Я же за наши короткие уроки могу их только сориентировать на какие-то лучшие образцы литературы. Еще есть такая проблема, что дети не хотят читать больших текстов: повестей, романов, пьес. Для них это многовато. Впрочем, кому надо и кому интересно, тот прочитает.

– Читая Ваши стихи, можно прямо рисовать из них картины: настолько ярко они описывают природу и настроение Вашего края. А как относительно Ваших собственных вкусов в живописи? Кого из художников цените больше всего?

– Интересоваться живописью я начал еще в студенческие годы, тогда дома была очень богатая библиотека и я покупал много альбомов с репродукциями разных художников. Картины на то время были для меня дорогими, поэтому покупал альбомы. Это уже потом мне начали дарить картины, когда я лично перезнакомился со многими художниками. Я очень люблю Закарпатскую школу живописи, например Адальберта Ердели, Андрея Коцку. Эта школа оказала на меня наибольшее влияние. Они в разные времена имели возможность жить в Западной Европе - Мюнхене, Париже - и общаться с той школой известных на весь мир художников, с которыми обменивались опытом. Их картины сейчас стоят десятки тысяч долларов.

– Вы часто вспоминаете в своем творчестве европейских писателей. Кем из них Вы и до сих пор зачитываетесь?

– О, таких много. Очень люблю Милорада Павлина, Милана Кундеру, Чеслава Милоша. С украинской литературы очень люблю неоклассиков, Богдана-Игоря Антонича. Помню, была у меня одна его книга, когда еще был студентом, то я с ней постоянно носился, и поэзия мне очень близка.

– Место, в котором Вы живете прямо побуждает к путешествиям, прогулок горами. Вы часто выбираетесь?

– Я в свое время прошел пешком вдоль почти всего Карпатского хребта, да и сейчас люблю ходить в горы. Хотя сейчас уже больше вижу молодых туристов, которым ноги еще позволяют ходить на длинные расстояния. Недавно, кстати, ужгородские журналисты перевалили через вершину, добрались до моей хаты, разбили в огороде палатку и некоторое время там жили. Много людей ходит также на Чорногору, в Рахивские горы.

– Относительно ужгородских журналистов. Есть ли сейчас в Ужгороде какое-то художественное, журналистское, литературное объединение молодежи, с которой Вы знакомы?

– Есть в Ужгороде такой журналистский клуб «Нетайный ужин», вокруг которого тусуется молодежь. Также знаю ужгородского журналиста Олега Дибу, который работает на сайте zakarpattya.net.ua, где есть, кстати, много писательских блогов, то он имеет свой собственный бар «Аквариум», где молодые писатели, поэты постоянно устраивают всевозможные художественные презентации. Теперь и у меня есть собственный блог, живой журнал, через который могу «общаться с миром».

– Как происходит Ваша обратная связь с читателями?

– Часто читатели пишут, обращаются с просьбой подарить им мою новую книгу, но я часто даже не имею такой возможности, потому что у меня всегда нехватка собственных книг. Получаю несколько экземпляров от издательства и почти сразу раздаю их друзьям. Это смешно, но иногда придется буквально просить у кого-то, чтобы одолжили мне мою собственную книгу.

– С какими украинскими издательствами Вы работали над изданием Ваших стихов?

– Первая моя книга вышла в киевском издательстве «Молодость», потом «Факт» выдал мой «Ярминок», «Критика» выдала «Дижму», «Лилея-НВ» выдала збику «Серебряный примаш», « Кальвария» выдала «Траву Господнюю» и, вот, сейчас «Темпора» и сайт «ЛитАкцент» выдали «Луйтру в небо». Имею также несколько переводов чешской, словацкой. Сербы сейчас пытаются что-то переводить также. Печатали меня в английских и венгерских антологиях.

– Многие художники выезжали и продолжают переезжать заграницу ради лучших условий жизни и труда. Вы бы так смогли или Вам нет потребности этого делать?

– Сейчас уже я точно никуда бы не переехал, потому что настолько обжился на своей земле. Да и раньше вряд ли. Знаюсь со многими эмигрантами и украинской диаспорой заграницей: с Виталием Чарнецким, Василием Махно, Оксаной Луцишиною. Они там успешно живут и работают уже много лет. Скажем, в Словакии, Венгрии я бы не хотел жить. Человеку с удельно украинским менталитетом, традициями, будет неуютно в другой стране. Интегрироваться в другое общество можно еще в молодом возрасте, а чем старшим становишься - тем это сделать сложнее.

– Что бы Вы пожелали современной украинской молодежи, которая только начинает интересоваться украинской литературой, писать собственные тексты?

– Я бы им пожелал поменьше самопиара, громких слов о своем творчестве, потому что настоящее мастерство дается совсем нелегко и не сразу. Писатели и поэты ХIХ, ХХ века имели значительно высшую профессиональную планку, были намного более требовательными к себе. Так должна делать и молодежь. В мире за это и ценится украинская поэзия, что такого мастерства, духовности, органической строки нет в ни одной другой европейской поэзии. Чтобы они избегали великоватого шума вокруг своих стихов, а держали высокую планку украинского искусства. Потому что тяжелее всего украинским художникам давалось именно свободное, авангардное искусство, вокруг него было больше всего работ. Пусть современная молодежь грамотно использует собственную свободу творчества и мысли для обогащения нашей художественной традиции. Они имеют чрезвычайно широкие перспективы, технологии, которых раньше не было. Однако, раньше было просто больше хорошией книги, на которых мы учились. Еще было большее уважения друг к другу, чего сейчас нет: я не мог подойти к Олийнику, скажем, подтрепать его по плечи и сказать ему «Боря». А современная молодежь так легко может. У нашей молодежи я учусь свежести чувств, открытости к миру. Это мне в них нравится. Они очень поинформированы и легко «срывают погоны с генералов», как говорят. Сейчас они могут читать уже все что захотят: цензуры в настоящее время нет. Хотелось бы, чтобы они правильно использовали свою образованность.

Поделитесь в соцсетях:

Оставьте комментарий! (комментарий появится после модерации)

Не регистрировать

Премодерация - комментарии проходят проверку.

Укажите email и пароль.
(Если Вы хотите зарегистрироваться Вам нужно будет подтвердить еmail.)



(обязательно)