Новости культуры и искусства

«Последняя запись Креппа». Потерянная интимность театра грустного и трагического

Рубрика: Театр
Метки:
Вторник, 30 ноября 2010 г.
Просмотров: 1163

Александр Калягин презентовал киевлянам одно из последних представлений своего театра «Et-cetera» «Последняя запись Креппа» за пьесой Беккета в постановке всемирно-известного режиссера из Грузии Роберта Стуруа. Тандем Калягин—Стуруа уже демонстрировал свою художественную слаженность в представлении «Шейлок» за пьесой Шекспира «Венецианский купец», которую театр также привозил в Киев. В этот раз актер и режиссер не менее талантливо объединились в абсурде Беккета.

На пресс-конференции накануне представления Александр Калягин сказал, что он устал от буржуазного, сугубо развлекательного театра. И именно представление «Последняя запись Креппа» является доказательством того, что театр может быть не только развлекательным, но и грустным и трагическим, он может возбуждать чувство, вынуждать задумываться, обдумывать, даже страдать... И действительно, в течение всего представления, наблюдая и строя судьбу героя с помощью его уставшего восприятия реальности, с помощью психологических нюансов и пустяков, которыми так искренне насыщено представление и которые благодаря блестящему профессионализму Калягина передаются достаточно убедительно и ярко, понимаешь, что этот вечер был для тебя не развлечением и не отдыхом, он стал то ли шагом для переоценки собственных жизненных ценностей, то ли вечером печали и печали... Почему???

Представление о смысле и завершении жизни преданной судьбой Креппа длится немного больше часа. Но этого достаточно, чтобы погрузиться в безнадежность, разочарование и отчаяние этого представления. Хотя, возможно, подобные ощущения были лишь у тех, кто занимал места не дальше партеру и амфитеатру (спектакль играли в помещении Театра им. Франка). Для зрителей галерки и ярусов представление осталось загадкой и зря потраченными деньгами (судя по отзывам некоторых зрителей). Размышления, сомнения, переживания Креппа, которые передаются Александром Калягиным действительно непревзойденно искусно, рассчитаны на камерное пространство. Даже работа с предметами — аудиокассетами, живой небольшой черепашкой (возможно, последним другом и единственным обитателем каморки Креппа), многими другими мелкими предметами, а также атмосфера спектакля — не для такого большого зала. В этом пространстве представление потеряло интимность, достоверность, «влияние на сердца и ум зрителей». Мир Креппа — руины его мыслей и чувств: обтрепанные стены каморки, холодильник, в котором сохраняются уже никому не нужные книжки, пустые бутылки, шкурки от бананов, мусор, старый кресло-качалка... Все это признаки запущенного мира, в котором уже нет места для живого легкого дыхания. Художник-постановщик Георгий Алексы-Месхишвили и художник по свету Глеб Фильштинский создали настолько грустный и безнадежный мир, в котором может жить лишь сама Госпожа Депрессия...

...История одинокого человека, который так и не смог схватить «птицу счастья» за хвост, раскрывается как с помощью выразительных театральных обид, так и убедительной актерской игрой. ...А последняя сцена представления подытоживает весь жизненный путь Креппа. Он стоит перед столом, на котором лежат кассеты с записями его голоса. Неожиданно начинает работать громкоговоритель. Крепп пытается его выключить, точнее просто «заткнуть» — бросает в громкоговоритель ботинком. А в этот момент с его головы тихонько снимают шляпу. Шляпа будто сползает с головы Креппа и поднимается к Небесам. Достаточно символическое решение последней сцены можно объяснять по-разному. Возможно, герой умирает, и к Небесам поднимается его душа; а возможно, движение шляпы — знак того, что Крепп проворонил, так же как эта шляпа, главнее всего в жизни: чувство, мечты, любовь, надежды... Все выскользнуло сквозь пальцы...

Интересно, что в представлении много образов, на которые в тексте Беккета лишь тонкие намеки, они живут только в воспоминаниях героя и на пленках. Режиссер Роберт Стуруа будто материализует то, которое живет в сознании и воспоминаниях Креппа. Молодая женщина, ради которой он «себя берег», маленький черный мячик... Режиссер выстраивает картину образов, которые раскрывают нам мироощущение Креппа. И Крепп, который, невзирая ни на что, живет этими обидами, слушая свой голос, записанный больше двадцати лет тому назад, не может вырваться из этого мертвого уже мира... Искусно сделанный грим актера. Просто удивляешься тем изменениям во внешности, которые состоялись с ним благодаря художнику-гримеру после пресс-конференции... Выфранченный, взлелеянный мужчина «в самом расцвете сил» превратился в гадкого старого, даже бомжа из соседнего подвала... Хотя неужели же нам этих бомжей не хватает в жизни? Неужели же серость, нищету жизни нужно переносить и в театр? В данном случае, все, что происходило на кону, сделано искусно. Но какие ощущения рожает такая, мягко говоря, грустное представление, какие чувства она возбуждает?.. Действительно, театр не должен быть лишь развлечением, но и часть позитива и надежды вряд ли когда будет лишней...

Любовь СУБОТИНА

Поделитесь в соцсетях:

Оставьте комментарий! (комментарий появится после модерации)

Не регистрировать

Премодерация - комментарии проходят проверку.

Укажите email и пароль.
(Если Вы хотите зарегистрироваться Вам нужно будет подтвердить еmail.)



(обязательно)