Новости культуры и искусства

Рюши и плиссе — от Гасе

Рубрика: Рукоделие
Метки: | | | | |
Среда, 14 ноября 2012 г.
Просмотров: 2444

Днем 29-летняя дизайнерша Айна Гасе работает с клиентами, а над своими коллекциями, по вечерам, — с Юлией Тимошенко, а в выходные садится за руль и мчит в село Макиевка Черкасской области к своей крошечной дочке Богдане.

Айна Гасе — приятная блондинка с карими глазами, она сидит на краешке пуфа и патологически прямо держит спину. Столик, пуф и диван стоят посреди бутика Айны Гасе в Fashion Lab, а вокруг дизайнера и ее гостей время от времени делают почетный круг по бутику одиночные посетители, они делают вид, что разглядывают модели на кронштейнах и цены на ярлыках, а сами боковым зрением пасут Айну и журналистов с диктофонами — после того, как Украина узнала, что госпожа Гасе шьет одежду для Юлии Тимошенко, пресса здесь нон-стоп.

Элитные клиенты не испортили Айну, она такая же мила, как и в начале своей карьеры пять лет тому назад, такая же спокойная и ухоженная, только соль, которая выступила на носках ее высоких черных сапогов, выдает трудоголизм владелицы. Правда, сначала ничего такого не было: выпускница Киевского института легкой промышленности Айна Гапоненко вышла замуж, на деньги мужчины-нардепа Анатолия Семиноги (кстати, члена БЮТ) открыла собственный салон и название торговой марки образовали от двух фамилий — Гапоненко и Семинога, но мода была почти как хобби, потому что семья требовала заботы молодой жены, обеда из трех кушаний на столе. Зато в настоящий момент, после развода, Айна почти не готовит, никогда и не хочется. Если есть свободная минута, созванивается с друзьями и идет в ресторан или в боулинг, клубы не любит за шум и накуренность. А еще лучше — в машину и в село Макеевка Смилянского району Черкасской области, там в настоящий момент бабушка Нина Ананиевна из маленькой дочки Айни Богданки (1 год и 3 месяца) пылинки сдувает.

О жизни, моде и работе с Юлией Тимошенко Айна рассказала в интервью .

Мышка и салон

— Айна, о вас в настоящий момент активно заговорили в связи с дизайном гардеробу для Премьер-министра Юлии Тимошенко, но вы не первый день в фешн-бизнесе. Каким был путь в моде?

— Я, по-видимому, очень легко вошла в мир моды — после института сразу же открыла салон. Мне помог мужчина, за что я ему очень благодарная, а затем были участие в «Сезонах», в конкурсах, клиенты, показы. В настоящий момент уже есть за плечами 5-летний опыт, много чего сделано, много чего открыто.

— А не было сомнений относительно открытия собственного салона? Ведь обычно дизайнер работает в каком-то доме, стилистом, помощником мастера, ассистентом, а затем только самостоятельно.

— Да, было страшно. И, в принципе, я не претендовала на свой Дом. Я была, можно сказать, мышкой в этом мире моды, нигде не выдвигалась. В начале постоянно обращалась к своей институтской преподавательнице Ольге Степановны Мамченко, она всегда готова помочь, подсказать. К любым показам, еще на уровне эскизов, я с ней советуюсь и в настоящий момент. Она никогда не навязывается свою точку зрения, никогда не говорит: «Это бред, лучше сделать так, как я считаю». Или: «Да, может быть» или нет, подумай еще». То есть это не является влиянием на мою работу. Но я согласна с ней, когда она говорит: «Вам еще как овцам — учиться и учиться, долго и долго».

— Мне показалось, что вам больше нравится делать единичные костюмы, чем целостные коллекции, это вам и удается лучше, что и подтверждают первые места на конкурсе «Хрустальный силуэт».

— Из одного костюма, если все время и силы сосредоточены на нем, можно сделать бомбу. И на конкурс требуется сделать костюм с какой-то идеей, чтобы в одежде читалось сложное решение, чтобы над ним хотелось думать и не хотелось отвести глаза. Есть костюмы, которые осматриваешь мимоходом, — глянул и пошел дальше, а есть такие, на которые ты можешь смотреть часами как на произведение искусства. Я всегда хочу работать над единичным костюмом с таким подходом, с такой философией. Коллекции тоже нравится делать, но здесь относится совсем другая цель — это должно быть носибельная вещь, а не конкурсная.

— Я знаю, что вы расстались с мужчиной.

— Да. Я этого не скрываю.

— Но большинство женщин-дизайнеров в украинском фешн-бизнесе работают на деньги мужчин-бизнесменов, вы тоже из этого начинали. Как же вам было после развода?

— Трудно. Но, с другой стороны, и легко, потому что у тебя есть ребенок и нет дороги назад, ты должен думать не только о себе — это большая ответственность. Находились какие-то силы. Слава богу, что были наработки, клиентура, которая тебе верная и которой нравится с тобой работать. Как-то все пошло, закрутилось, я больше времени начала уделять бизнесу. Потому что раньше на первом месте была только семья, работа — на уровне хобби, а теперь уже как способ зарабатывания денег.

— У вас одеваются Марина Кинах, Людмила Омельченко, Анна Турчинова, Елена Семиноженко. Это мужчина обеспечил вас такими клиентками?

— Нет, вы знаете, единственная клиентка, которая появилась в «времена мужчины», — это Аня Турчинова, потому что они дружили. А Марина Кинах и Людмила Омельченко, и Юлия Тимошенко, и Женя, дочка Тимошенко, стали моими клиентками в прошлом году. 2004-й хотя и был очень тяжелым, но и очень удачным также. Не было бы счастье, так несчастье помогло. Я мужчине, конечно, отдаю должное, что он помог мне раскрутиться, но основной шаг, важнейший этап, — это уже было без него.

— Даже ваш псевдоним — это сочетание фамилий вашего и вашего мужа. Он не претендует на то, чтобы забрать свою половину?

— Нет, в прошлом году я зарегистрировала его на себя, так что теперь я владелица товарного знака. Раньше об этом даже не думала.

— Вы на работе проводите много времени?

— Очень много — с утра и едва не к ночи. Ребенком в настоящий момент занимается мама, на месяц я ее пристроила в село, на молоко, а вообще Богданка со мной в Киеве. Так случилось, что я подписала два контракта с Волынским шелковым комбинатом и Херсонским хлопчатобумажным, мы создали новую фирму «Польно-А-студио», где я буду разрабатывать 2 промышленных коллекции одежды на год, какие будут шиться в Киеве и будут распространяться по Украине и России.

Также я планирую открыть свой магазин солнцезащитных очков o4ki.pro, но это в будущем. Солнцезащитные очки, прекрасный и полезный аксессуар в теплый, солнечный период, так что и мужчины и женщины смогут подобрать себе полезную красивую вещь. Соответственно, я рисую эскизы очков, а также занимают непосредственно дизайнерской работай по ткани. Ткани для этих комбинатов и модели, ну и эксклюзивная одежда под маркой «Айна Гасе», который продается в бутике. В начале марта мы впервые будем показываться на выставке в Москве, а профессиональная работа — с каталогом, с нумерацией, из байерами будет весной.

Фешн-бомба для Премьера

— В связи с тем, что первые леди государства обратились к отечественным дизайнерам, нет ли угрозы того, что дизайнеры оставят развивать свой бизнес и станут личными сапожниками нескольких VIPов?

— Глядя какую цель ставит перед собой дизайнер. Если для него достаточно иметь десять клиентов, на этом нормально зарабатывать и ни о чем не думать, тогда так. Но у меня цель совсем другая — фабрика, сеть бутиков, наш рынок и европейский. Конечно, есть любимые клиенты, без которых ты не можешь работать, не можешь жить, это уже как твои друзья, но это не мешает заниматься новыми проектами.

— На каких дизайнеров вы ориентируетесь?

— Мне очень нравится Лагерфельд, его стиль, его работоспособность, и Дольче и Габана. Какие-то вещи нравятся у Иссей Мияки, Донны Каран, но эти две марки мне ближайшие, и я всегда за ними слежу.

— И Юля Тимошенко любит Дольче и Габана.

— Да, ей тоже этот тандем очень нравится. Когда мы с ней встретились и начали говорить об одежде, то удивились, насколько у нас похожие вкусы: даже вещи в каталогах нам нравились одни и те же

— Есть ли у нее стилист?

— Я не знаю, есть ли у нее стилист, потому что никогда его не видела и не слышала, но могу это допустить. А непосредственно в создании костюмов она принимает очень активное участие. Без ее изменений не происходит пошив ни одного костюма —, чтобы просто так отшить и отдать. Она во все вникает, впрочем, как и во всех делах, которые касаются ее лично или ее профессиональных обязанностей. У нас с Юлией Владимировной примерки, в основном, ночами. Мы предварительно договариваемся, что встречаемся где-то в 10—11.00, я привожу ей эскизы, ткани и вместе их обсуждаем. Бывают, приезжаю, говорит она: «У нас есть 20 минут и все», бывают наоборот — есть время, мы можем пообщаться. Она живет даже не по часам — по минутам.

— Сколько примерок вы делаете?

— Обычно две, хотя в настоящий момент хочу возвести к одной. Потому что лекала уже отработаны, и если делать две примерки, вещь долго шьется.

— Платье Юлии Владимировны на процедуру утверждения правительства, которую обсуждали все, вы предварительно готовили как бомбу на такой ответственный день?

— Мне кажется, что Юлия Владимировна сама себе определяет, куда она оденет ту или другую вещь. У нас было в планах это платье из твида с черным гипюром и шелковым цветком, и мы ее закончили до этого дня. Когда она стояла на трибуне, в ней все настолько гармонично объединилось: и коса, и платье, манеры, поведение и его выступление. Мне кажется, что какая-то часть успеха кроется и в ее внешности. Еще к началу заседания было много противников, потом она всех очаровала и взяла такое количество голосов.

— А что в планах?

— Не могу сказать, что много планов, потому что после этого платья мы с ней еще не виделись, но среди того, что запланировано, нет нудных деловых костюмов и нет однообразных вещей. Это будет наряд разных цветов, но среди них точно не будут агрессивных — красного, фуксии.

— Юля Владимировна следит, чтобы вещи были трендами?

— Нет, она не обращает на это внимание, но она следит за тем, чтобы не было слишком и без перегибов. Мне кажется, что для Юли Владимировны не важно — чей это костюм, к какому стилю он принадлежит, важно, чтобы она чувствовала себя в нем уютно и уютно, и, чтобы это гармонировало с ее общим стилем.

— Каким было первое впечатление от Юлии Владимировны?

— Нас познакомила Аня Турчинова. Я думала, что это такой пренебрежительный человек, железная леди. А первое впечатление было очень приятно — мыла, хорошая женщина, не важно, какие у нее проблемы, она всегда улыбается, умеет себя держать в любых ситуациях. И поражает отношение Юлии Владимировны к окружающим людям — секретарю, водителю. Она всегда называет их уменьшено-ласкательными именами — такие теплые семейные отношения.

— А у вас есть такое ласкательное имя?

— Айночка.

— Как бы вы определили одним словом стиль тех известных женщин, которые у вас одеваются?

— У Людмилы Омельченко — элегантный стиль. У Марины Кинах — более классический, деловой, единственное, что она может позволить — это разнообразие в блузах. Мы долго уговаривали ее оставить завязочки на одной блузе, но потом ей очень понравилось и она везде говорит, что это одна из ее любимых блуз. У Елены Семиноженко романтичный стиль, она очень стильная женщина и интересные вещи всегда заказывает. У Н. Турчиновой сдержанный стиль, в настоящий момент мы ей шьем голубое длинное вечернее платье на прием к Президенту. А стиль Юлии Владимировны — романтично деловой, как я его называю.

Почему-то со стороны кажется, что с виповскими клиентками трудно работать. Нисколько, они очень лояльны. Единственная сложность — большая ответственность и сжатые сроки. Ты знаешь, что к этой вещи будет прикована все внимание, потому она должна быть безукоризненной, идеальной. Очень сильно я переживала, когда шили наряды на инаугурацию — как вечерний, так и дневной, я не спала по ночам.

— Идеальное платье для Юлии Владимировны.

— Это должно быть приталенный силуэт, по фигуре, очень элегантный, без вызывающих деталей, вызывающего цвета — маленькое романтичное платье. Детали небольшие, такие, что не очень бросаются в глаза. Все должно быть гармоничным.

— А мужчины у вас обшиваются?

— У нас много клиентов-мужчин, но нет знаменитых.

«Отпаханное» детство

— Вы родились в селе, умеете доить корову, не так ли?

— Да. Дело в том, что сельские люди хоть не хоть, но должны работать. На огороде я копала, сапала, полола, времени на то, чтобы порисовать, почитать, посмотреть телевизор, было очень мало, только работаешь и учишь уроки. А хозяйство было огромно — коровы, свиньи, гусаки, куры. У меня отец был председателем колхоза, мама — бухгалтером, они все время на работе, а все хозяйство на нас со старшей сестрой. Так что мы отпахали свое детство.

— Что было толчком к моде?

— Много ткани. Я не знаю, как у вас, у нас был обычай даровать ткани. Тумбочки забиты, все отрезы очень красивы. Поскольку в те времена что-то красивое купить не было возможности, потому приходилось шить. Шились, конечно, одноразовые вещи, они не годились для следующей носки — не по технологии, не обметанные, на живую нить сточенные швы. Один раз одел — потом все на тряпки маме, у мамы истерики, но спасителем был папа. Всегда говорил он: для того, чтобы чего-то научиться, нужно иметь возможность: чтобы научиться плавать — нужная вода, рисовать — краски и бумага, шить — ткани, так что это естественно.

— Но если у родителей есть огород, то садить и выбирать картофель нужно ехать обязательно, хоть ты Президент, хоть дизайнер, хоть народный артист. Вы ездите?

— У нас в настоящий момент осталось очень мало земли, мы долго уговаривали родителей, чтобы эту землю отдали или соседям, потому ли, кому это нужно. Потому что нам это не нужно, мы не питаемся из огорода, я практически ничего не привожу из села, потому что в любой момент могу пойти на рынок и все купить. Хозяйства почти нет. И когда в настоящий момент я приезжаю домой, мама меня ограничивает от всей работы — ничего не дает: только с ребенком, только отдохни, поспи, погуляй, подыхай свежим воздухом. Но когда нужно, — сапаю, копаю, все делаю. Но не в том количестве, как это было в детстве.

— Дочке эксклюзивные платья шьете?

— В настоящий момент нет, а первое платье я пошила ей в 2 месяца, на Новый год. Было роскошное пышное платье, с панталонами, с огромным цветком на голове в виде шапочки. В этом платье она была как кукла. В настоящий момент все подруги хотят у меня взять его напрокат. С тех пор ничего больше не шила.

— А себе?

— Себе тоже очень мало. Что-то остается от коллекций, но, в основном, покупаю, потому что не успеваю. Я на Новый год запланировала себе замечательный наряд, оттягивала, оттягивала, в конечном итоге, пошла в магазин и купила. Что поделаешь — клиенты более важны.

— Вы жесткий дизайнер, терроризируете своих клиенток?

— Мягкий. Я знаю таких дизайнеров, которые говорят: «Здесь решать буду я, точка». Я прислушиваюсь к пожеланиям и делаю все так, как хочет клиент.

— А если клиент хочет то, что «на голову не налезает»?

— Знаете, у меня за все время был только один клиент, которому я отказала. Я сказала: «Не могу с вами работать, потому что это вовсе не мое. Пожалуйста, если вам хочется работать со мной, немного прислушивайтесь ко мне, если нет, то лучше найдите дизайнера, который сделает так, как вы хотите». Потому что очень трудно делать вещь, которая, я знаю наверное, заранее, будет неудачной. Меня этот человек понял, и мы разошлись мирно.

— На бутику Роксоланы Богуцкой висит плакат с Русланой, у вас Юлии Владимировны не будет на фирменном плакате как идеальной модели?

— Не знаю. Она говорила, что нравится платье на инаугурацию и что хотела сняться в ней для какого-то журнала, но в настоящий момент ей не к этому — работает круглосуточно.

— У вас такой мягкий, нежный, компактный и лаконичный бутик, как «домик Барби». Это отвечает философии вашего стиля?

— Да. Мне не нравятся бутики, загроможденные предметами интерьера, акцент должен быть на коллекцию. И сколько я была в бутиках известных мировых дизайнеров, нигде нет шика. Все очень скромно, конечно, очень качественно и добротно, но нет перегрузки посторонними предметами. Я хотела, чтобы бутик был спокойным, куда можно зайти и отдохнуть, пообщаться, попить чая, кофе. Я часто здесь бываю, назначаю встречи, интервью, переговоры.

— Он оправдывает себя в смысле продажа?

— Пока идет период раскрутки, все еще в натяжку. Но если сравнивать с тем, как другие бутики раскручиваются, это хорошо. По крайней мере менеджеры довольны.

— На «Сезоны моды» вы готовите показ?

— Да, на 20 марта у меня назначенный показ. Это будет осенне-зимняя коллекция в стили рококо — много оборок, корсетов, рюшей, жабо. Будут также использованы мех, кожа, все такое женственное, роскошное, красивеньке.

— Я заметила, что вы не очень любите тусоваться на светских вечеринках.

— Я вообще не тусовочный человек. Если интересно, если нужно, если я показываюсь, тогда иду, а, чтобы просто отдохнуть — у меня не хватает времени. Мне лучше поспать лишний часик.

— В настоящий момент вы обеспеченный человек?

— Я считаю, что так.

— Вас кормит ваш бизнес?

— Да. А как по-другому? Больше никому, у меня нет ни тумбочки, ни мужчины, который бы кормил. Поэтому придется самой зарабатывать.

Валентина КЛИМЕНКО

Поделитесь в соцсетях:

Оставьте комментарий! (комментарий появится после модерации)

Не регистрировать

Премодерация - комментарии проходят проверку.

Укажите email и пароль.
(Если Вы хотите зарегистрироваться Вам нужно будет подтвердить еmail.)



(обязательно)