Новости культуры и искусства

В Беларуси слово «писатель» является синонимом слова «оппозиционер»

Рубрика: Литература
Метки: |
Пятница, 10 декабря 2010 г.
Просмотров: 1112

Секретарь Союза писателей Беларуси, поэт Михась Скобла — о красном писательстве во время автократии

У нас слово «писатель» в понимании белорусской власти автоматически значит оппозиционер, — рассказывает Михась Скобла.— Все началось с того, что в газете «Свобода» (какую после этого власть закрыла) появились анонимная сатирическая поэма «Лука Мудищев» и подобные вещи, которые высмеивали президента и власть. И теперь для Лукашенко каждый писатель — скрытый автор этой поэмы. Поэтому ситуация очень неуверенная, тем более что писатели в Беларуси или не единственные, кто не молчит о том, что уничтожается национальная культура, язык. Это беспрецедентное явление — у нас единственный президент, который демонстративно презирает национальный язык. Однажды я был на встрече президента с писателями — с ним просто невозможно говорить. Он сказал открытым текстом, мол, будете меня поддерживать — поддержу и я вас. А не будете — ваши проблемы. Утешает только то, что под власть «легли» из 500 писателей всего человек 15, и те, можно сказать, имеют дулю в кармане.

— Кстати, когда в октябре прошлого года в Киеве была попытка расколоть Национальный союз писателей Украины и захватить ее помещение, белорусский Союз писателей одной из первых выразила свою солидарность.

— Да, мы отозвались, потому что знаем, что это такое. В 1997 году трехэтажный Дом литератора в центре Минска, а также дом писательской поликлиники, построенные в свое время частично на средства писательской организации, распоряжением Лукашенко было передано Управлению делами президента. Писатели попробовали протестовать, несколько дней стояли с плакатами на лестнице Дома литераторов, но напрасно. Теперь Союз писателей Беларуси арендует три комнатки в этом доме, за которые должны платить. И отключение телефонов, электроэнергии и блокирования счетов, с которыми вы столкнулись, — это, к сожалению, для нас привычное дело.

Несколько лет назад мы переизбрали руководство Союза, избрали молодого поэта, историка и литературоведа Олеся Пашкевича. Он — один из самых молодых докторов наук, в 28 лет написал диссертацию, но до сих пор не может защититься, потому что тема его исследований — белорусская литература диаспоры, а для Лукашенко человек, который выехал за границу, автоматически становится изменником.

— Много в настоящий момент белорусских писателей живут за рубежом?

— Не так, чтобы очень, но есть. Прежний председатель нашего Союза Владимир Некляев живет в Финляндии, Светлана Алексиевич — в Италии, мой ровесник Владимир Климович — в Мексике. Недавно из Германии поступила информация, что Олесь Рязанов, интересный модернист, который выдумал новые формы, разные виды стихотворений, которые к нему не существовали: пунктиры, стихосказы, квантемы, — стал писать по-немецки. Немцы сразу это «усекли», дали ему престижную премию Гердера, чтобы поощрить к этому делу. Хотя, может, это путь к европейскому читателю? Посмотрим.

— А в Беларуси писатели что пишут, где печатаются?

— Дело в том, что приблизительно два года тому назад все печатные органы СПБ — это журналы «Неман», «Пламя», «Молодость» и еженедельник «Литература и искусство» — были объединены в так называемый государственный издательский холдинг. На практике это вылилось в абсолютно абсурдную ситуацию, когда в один прекрасный день редактор издания, что 70 лет было органом СПБ, приходит на работу, а напротив него стола стоит другой стол, за которым сидит другой человек, и ему говорят: знакомься, это редактор вашего журнала, назначенный властью. К тому же ему сообщают, что все материалы должен утверждать к печати определенное лицо, которое сидит в соседнем кабинете. В знак протеста большинство сотрудников редакций просто освободились, а все известные и уважаемые в Беларуси писатели отказались сотрудничать с этими изданиями. Этот бойкот длится и до сих пор, и хоть как власть старается перетянуть на свой бок тех же Янку Шляпы, Нила Гилевича, Григора Бородулина — ни одного произведения этих людей в холдинговых изданиях не вышло. Зато сразу вокруг этих журналов возник круг графоманов, приближенных к власти, которые теперь и печатаются там. Но к литературному процессу в Беларуси эти «произведения» не имеют ни одного отношения.

— Какой выход?

— Выход простой — сделать что-то свое. Собственно, мы так и сделали и в прошлом году положили начало литературному журналу «Диеслов», в который на общественных началах вошло все руководство Союза писателей: Олесь Пашкевич, Эдуард Акулин и я. А главным редактором стал прозаик Борис Петрович. «Диеслов» собирает вокруг себя тех, кто не купился и кто не хочет печататься в подцензурных изданиях. На днях вышел десятый номер журнала, посвященный годовщине со дня смерти Василя Быкова. Есть еще журнал «Архе», но это больше культурологическо-политическое издание, а не сугубо литературное.

— Два года тому назад на одном из белорусских сайтов натолкнулась на дискуссию, будут ли у Беларуси говорить по-белоруски через 300 лет. А как в настоящий момент ситуация?

— Сложно, но не безнадежно. Я уже говорил, что президент откровенно игнорирует родной язык, а все чиновники пытаются его копировать. В прошлом году в Минске случился беспрецедентный случай: единственный билорусоязычний Национальный лицей в канун нового учебного года был закрыт без любых объяснений. Представьте себе картину: дети приходят к лицею, а их встречают вооруженные «омоновцы». Целый год 120 лицеистов училось кто где: собирались дома друг в друга, у учителей, а, чтобы получить аттестат, сдавали все экзамены экстерном. В настоящий момент многие из них учатся в Европе: самые известные университеты Польши, Чехии предложили льготные места для детей, которых на родине лишили права изучать родной язык.

Но в то же время есть и приятные тенденции. Если лет из 10 потому в Минске по-белоруски говорили преимущественно люди из села, то теперь, когда кто-то с тобой заговорит по-белоруски, можно с определенностью сказать, что это человек с высшим образованием или... иностранец. Потому что у нас послы других государств знают язык лучше государственных чиновников. Да и народ тихо, но протестует. Не так давно была государственная перепись населения, так 80 процентов родными назвали именно белорусский язык.

— А белорусскую книгу можно найти в Минске?

— Вообще можно, но нужно хорошо поискать. Вот у вас лишь в этом году начался скандал с введением НДС на печатную продукцию, а Беларусь с этим живет уже лет три. Как следствие — издательская отрасль почти уничтожена. У нас два больших полиграфкомбината, но они на 95 процентов завалены русскими заказами.

Я работаю в издательстве «Белорусский книгосборник», и у нас есть проект — выдать 200 томов белорусской классики, лучше всего с того, которое было написано в Беларуси и о Беларуси. Так вот, с 1996 года мы выдали только 27 томов, потому что придется выдавать все кряду — и бульварную литературу, и откровенных графоманов, чтобы завершить дело. То есть за год выходит 3-4 красивых книжки, а все остальные — зарабатывание денег.

А много литературы просто выходит нелегально. Вот в мае мы презентовали книжку «Быков на «Свободе» — полное собрание интервью и выступлений Василя Быкова на «Радио Свобода» от 1991 года и до последних дней его жизни. Так вот, на этой книжке вы не найдете ни названия издательства, ни тиражу, ни других реквизитов. Часто на книжке относится какой-то вымышленный адрес: Вильнюс, Киев — едьте, проверяйте. Многие со спонсоров, к которым мы обращаемся, говорят прямо: «Мы дадим вам деньги при одном условии — вы нигде не будете вспоминать о нас». И этот процесс уже неконтролированный.

— Кстати, вы же и привезли прекрасную антологию белорусской поэзии за 100 лет «Красота и сила».

— Да, здесь мы немножко опередили вас. Хотя, насколько мне известно, у вас подобную антологию упорядочивают Иван Малкович и Юрий Андрухович. Правда, я говорил с господином Иваном, так он сказал, что проект лишь на первой стадии, собранно половину материала, и то в рукописях, а конечного результата стоит ожидать не раньше как за два года. Это колоссальная работа, потому что у вас литература более богата, и книжек новых у вас выходит больше в десятки раз.

А мы подготовили новую антологию — мировая литература в белорусских переводах. 700 поэтов из 60 стран мира, которые писали 80 языками. Такая себе поетосфера Земли, целый космос поэзии! И так случилось, что Украина за количеством презентованных поэтов — на первом месте.

— Среди них есть и ваши переводы?

— Да, я очень люблю украинскую поэзию. Я переводил Лесю Украинку, Ивана Драча, Лину Костенко, Ивана Малковича, Олесю Мамчич. Как по мне, Лина Костенко — наилучшая поэтесса современности, и если бы появился вопрос, кому из украинских писателей давать Нобелевскую премию, то, по моему мнению, это лишь Лины Васильевной.

— А откуда такая заинтересованность сама украинской поэзией?

— Я в армии служил на Львовщине, еще в советское время, был «оккупантом». В свободное время шел к библиотеке. А там книжки были только украинским языком. И с того времени я приохотился к украинской поэзии. Теперь за свою прежнюю «оккупацию» плача долг переводами.

— Насколько оперативно доходит до вас информация о том, которое происходит в украинской литературе?

— Ну, теперь благодаря интернету проблем с информацией нет. Не хватает живых личных контактов. И взаимных переводов. В журнале «Глаголов» и «Архе» было несколько переводов Александра Ирванця, Николая Рябчука, Юрия Андруховича, Оксаны Забужко, Владимира Цибулька, Лины Костенко, ее есей о гуманитарной ауре нации. Так же по пальцам можно перечислить переводы из белорусской, которые появляются у вас. То есть все держится на личных связках, которые нужно расширять, не в расчете на государство.

— Как бы вы в нескольких словах означали портрет современной белорусской литературы?

— В нескольких словах — это очень трудно. В настоящий момент в Беларуси работают и пользуются уважением и писатели старшего поколения — тот же Янка Шляпа или Григир Бородулин, и поколение 30—40-летних, потому выделить какой-то один стиль или направление в литературе невозможно. Яркий представитель поколения молодых — Андрей Хаданович, которого хорошо знают в Украине. И в Союз писателей его приняли именно благодаря книжке украинских переводов «Письма из-под одеяла», которое вышло в киевском издательстве «Факт». Другой интересный автор — Виктор Жибуль, который выдал два сборника поэм-палиндромов, что одинаково читаются как справа налево, так и слева направо. Кстати, первый в жизни палиндром я услышал именно по-украински, и звучал он так: «Серп и молот — то лом и пресс».

А вообще, и у вас, и у нас в настоящий момент в литературу идет новое поколение, и как оно себя проявит — покажет время. Главное, чтобы оно в этой жизни нашло себя и потом себя не потеряло.

Наталья ПОЗНЯК-ХОМЕНКО

Поделитесь в соцсетях:

Оставьте комментарий! (комментарий появится после модерации)

Не регистрировать

Премодерация - комментарии проходят проверку.

Укажите email и пароль.
(Если Вы хотите зарегистрироваться Вам нужно будет подтвердить еmail.)



(обязательно)