Новости культуры и искусства

Жизнь, которая нас ожидает - Берлинале

Рубрика: Кино и ТВ
Метки: |
Суббота, 16 октября 2010 г.
Просмотров: 721

Большинство тех, кто приветствовал меня по приезду в Киев, лукаво спрашивали, хорошо ли отдохнул я на фестивале. Как говорит одна моя родственница, сельская учительница, «ха-арошая профессия — кино смотреть, мне бы такую!». Нет, профессия и в самом деле замечательна, жалиться не буду, однако и представление о том, что поездка на фестиваль является таким себе прогулочным туризмом, далекое от действительности.

Работа критика, журналиста во время такого грандиозного форума, как Берлинале, похожая на марафонский забег. Надлежит везде успеть и все увидеть. Да еще и писать: ежедневно. Где-то на пятый день уже ходишь, немного покачиваясь от недосыпа. Рабочий день начинается с девятой, от начала первого пересмотра, и заканчивается около севера, когда завершается последний фильм. Перед сном надлежит перечесть дежурную порцию прессовых материалов и каталожной информации. Плюс встречи, пресс-конференции...

Однако современный кинофестиваль — это и в самом деле праздник: для киномана. Напоминает безумие любви, когда ты сосредоточен только на ком-то и почему-то одному, и ни о что другое не годный думать. Конечно, когда смотришь такое количество фильмов, неминуемые ошибки в оценках. Одна картина наезжает на другую, что-то подмывая и разрушая в впечатлениях, их эффективности. Следовательно история фестивалей — это и история грандиозных ошибок. Фильмы, увенчанные главными призами, случается, достаточно быстро забываются. И наоборот, освистанные и униженные переходят в разряд шедевров. Не сказать бы, что таких примеров чрезвычайно много, но они есть.

И еще. Берлинале — это праздник, пир для многих. В самом центре немецкой столицы создан уникальный культурный комплекс. Это прежде всего огромный Berlinale Palast с его стеклянными архисовременными конструкциями и пятью этажами для нескольких тысяч зрителей. Это Sony Center, который совмещает многозальный кинотеатр, или же мультиплекс, еще один кинотеатр, для синефилов, на имя «Arsenal» (в честь одноименного фильма нашего Александра Довженко, между прочим; именно здесь осенью должна состояться ретроспектива его фильмов) и Музей кино, где во время фестиваля, скажем, можно было познакомиться с очень интересной выставкой «Ангелы в кино». На расстоянии нескольких сотен метров — еще один мультиплекс «Cinema XX». Плюс другие, уже давние и традиционные фестивальные центры, начиная из Zoo Palast, где долгие годы и происходили центральные события Берлинале. То есть фестиваль максимально открыт для зрителя, его никоим образом нельзя обвинить в том, что он является закрытой тусовкой для избранных.

Приманкой для зрителей является, конечно, присутствие кинозвезд. Тем более, что в то же время это же и предпрокатная «раскрутка» лент. Поэтому перед вечерними показами фильмов в Берлинале Паласти привычно толпилась публика, которая с восторгом приветствовала появление на красных дорожках Жюльет Бинош и Шерлиз Терон, Джуда Лоу и Джека Николсона... Кстати, фильм при участии последнего, «Что-то должно случиться / Somethings Gotta Give» (его режиссерка Нэнси Мейерс до того прослыла комедией «Чего хотят женщины») выходит в русский и украинский прокат под названием «Любовь за правилами... и без». Напомню, это о любовном романе пожилых людей: ей под шестьдесят, ему — за шестьдесят, когда уже без виагры к девочкам и ходу нет. Допинг едва не спроваживает Николсонового героя на тот свет, тогда как любовь к героине Дайяни Китон (нынешней номинантки на «Оскар») значительно более полезная для духовного и физического здоровья. Как это часто бывает с американскими фильмами, не обошлось без моралите: любитесь, седобровые, и не с юными...

Кстати, пресс-конференция Китон и Николсона была достаточно типичной для той же раскрутки. Журналисты ставили вопрос такого пошиба, что, как сказала актриса, создавалось впечатление, будто идет речь о порнофильме. К чести актеров, они чаще отшучивались, чем вступали в диалог там, где его не могло быть. Скажем, в ответ на вопрос о том, как ему удается поддерживать форму своих ягодиц, Николсон ответил: «Я горжусь ими. У меня они просто толстоватые, я на них все время сижу — так и поддерживаю их форму...» Вышла почти «теоретическая» дискуссия относительно формы и содержания.

Невзирая на огромную популярность пересмотров Берлинале, в печати время от времени появлялись жалобы о том, что на кинорынке, который традиционно работал во время фестиваля, фильмы из стран Европы и Азии продавались очень хило. Чего удивляться — в большинстве из них была отсутствующая ориентация на развлечение, значительно чаще они сосредоточены на анализе жесткой, неласковой к человеку социальной реальности. Хотя кое-кому удавалось совмещать и то, и второе. Скажем, одному из лауреатов Берлинале, 30-летнему аргентинцу Даниелю Бурману в фильме «Потеряны объятия» (гран-при жюри «Серебряный медведь»).

Герой ленты, Ариель (актер Даниель Хендлер получил своего «Серебряного медведя» как лучший исполнитель мужской роли) живет на околице Буэнос-Айреса, в районе, где господствует торговля и где живут рядом дети разных народов — от корейцев и китайцев к полякам и итальянцам. Достаточно рутинная жизнь, хотя и умноженная на латиноамериканскую энергетику и ироничный закадровый комментарий главного героя. Ему идет речь перемонтировать ленту истории своего рода. Когда-то его бабушка, еврейка, убежала из Польши от Холокосту, и теперь у юноши мания — получить польский паспорт. А заодно понять, почему отец покинул мать и издавна живет в Израиле, не проявляя никакого интереса к своим детям.

Что-то таки удается — в смысле обустройства жизни и его «перемонтажа». Та же бабка, сознавшись внуку в неистовой любви к пению, в конечном итоге реализует, хотя бы и на склоне лет, свою мечту и начинает петь из эстрады, хотя и любительской. Материализуется и отец, которого Ариель сначала посылает к черту, а затем все же прижимает к сердцу (на передтитровом плане). А иметь — да и не перестает петь и танцевать. Это вообще один из сквозных мотивов нынешней конкурсной программы Берлинале — стремление доскочить какой-то другой реальности. Надлежит верить у нее и быть щедрым на мечты и артистизм, изобретательность и любовь — и все у вас выйдет.

Мечта о другой реальности нередко рождается в головах родителей —, чтобы материализоваться в долях детей. Не потому ли такими популярными в настоящее время на мировом экране есть отношения родителей и детей. Скажем, в испанском фильме «Жизнь, что тебя ожидает / La vida que te espera» режиссера Мануеля Гутьерра герои живут в горах, такие себе испанские «гуцулы». У вдовца-отца двое дочерей, которым он, конечно, желает лучше, чем его собственная, доли. Случилось так, что старшая убила одного стервозного дедушку, и он берет на себя тот грех. Драма завязывается вокруг любовных отношений убийцы и сына убитого. Картина интересна тем, которое подает мир патриархальный как таковой, где свои представления о моральной составляющей мира людей. Почему-то вспомнился при этом фильм-шедевр нашего Леонида Осики «Каминный крест»: некоторые рифмы здесь, очевидно, прослеживаются. На фоне нынешней политкорректности все это выглядит достаточно экзотично.

В картине знаменитого корейского режиссера Ким Ки Дука «Самаритянская» («Серебряный медведь» за лучшую режиссуру) рассказ об отце, тоже вдовца, который стремится населить душу дочери самыми совершенными эталонами красоты и морали. Каждое утро вкладывает он в ее уши (буквально так — надевая на голову наушники) божественную музыку европейских классиков, а еще — подавая за пример подвиги святой Марии Терезы. Тем больший шок, когда отец узнает о том, что дочь занимается проституцией... Впрочем он до конца выполнит свою миссию творца юной души, сделав все, чтобы загипнотизировать и переделать ее на регистры высокого, идеального.

Хотя бывают так, что выскочить за пределы тоннелю, в который ты загнан, очень трудно. Об этом в фильме молодого режиссера Джошуа Марстона «Грациозная Мария / Maria, llena eres de gracia» (это дебют американца колумбийского происхождения и поэтому общая американо-колумбийская лента). Мария (на удивление красивая актриса Каталина Сандино Мореный получила «Серебряного медведя» за лучшее выполнение женской роли) будет лишаться работы и надежд на что-то лучшее. Поэтому и соглашается исполнять роль такого себе транспортного «средства» для наркотиков (девушки заглатывают их и так преодолевают границы и таможни). Оказавшись в другом мире, в Нью-Йорке, Мария попадает в достаточно крутые ситуации (снято все это в жестко реалистичной стилистике) и, в конечном итоге, принимает кое-что рискованное, однако же обоснованное решение не возвращаться на родину.

В другой латиноамериканской ленте, «В-Happy / Быть счастливым» чилийца Гонзалио Хуистиано (она была представлена в «Форуме») рассказывается о судьбе четырнадцатилетней Палаче. Умирает мать, и ей придется входить в жизнь без чьей-то помощи. Такие себе «четыреста ударов» по-чилийски. Как заклинание, повторяет девушка слова о том, что она ничего не боится — «ни ночи, ни завтрашнего дня, ничего», даже «светлого будущего», которое все же мерещится ей, надежда и вера в которое не оставляет ни на мгновение — даже после отчаянного выхода на панель. Финал картины открыт — Палаче отбывает в поисках лучшей судьбы... Социальная драма, без наименьших сантиментов, однако с позитивными авторскими намерениями вдохновить зрителей на преодоление самых сложных препятствий. Воспроизводимая реальность, очевидно, депрессивная, но автор солидаризировался с теми традициями в кино (итальянского неореализма, скажем), которые заключались в том, чтобы пробудить в так называемом «плебсе» ресурсы духовного сопротивления.

И еще одна драматичная история об отце и сыне — «Прекрасная страна / Beautiful country» норвежского режиссера Ханса Петера Моланда (совместное производство США и Норвегии). Молодой вьетнамец решает найти своего отца, о котором только и знает, что он американец и давно когда-то, после войны, вернулся к себе на родину. Преодолевая расстояния, преодолевая непроходимые, казалось бы, препятствия (лагерь для переселенцев, который больше похожий на концлагерь), странствия пиратским судном, с его феодальным укладом и отношением к людям, как к «биомассе», которую надлежит просто перетолочь, юноша все же достается Америки. Сначала Нью-Йорка, этой Мекки всех обездоленных, места, где так ярко легко осуществляются мечты, а затем и Техасу, где он наконец находит отца — среди безлюдья и каких-то надежд на лучшее. Вот она, надежда, сын, о котором и забыл уже, и ли не помнил... Достаточно поражающий эпос, такая себе модерная «Одиссея», и опять-таки с оптимистичной подоплекой.

Ли странно, что потомок давних греков, автор всемирно-известных фильмов «Комедианты», «Александр Большой», «Пейзаж в тумане», «Взгляд Одиссея» классики современного кино 67-летний Тео Ангелопулос в своем новом фильме «Трилогия: Луг, который плачет / To livadi pou dakrisi» также стремится вызывать в культурной памяти древнейших кодов. Его трехчасовой фильм (а это действительно трилогия — впереди еще две ленты) ведется — и это традиционно для Ангелопулоса — не спеша, магнетизируя зрителя особенным темпоритмом. Многим это кажется чем-то старомодным, в настоящее время больше хочется «екшну», динамика. И все же, по моему мнению, невзирая на некоторую манерность нескольких эпизодов, перед нами — творение выдающегося художника.

Все начинается 1919 года, когда обитатели греческого поселения под нашей Одессой, напуганные событиями Гражданской войны, вынуждены возвращаться на землю своих предков. Тот же мотив возвращения, узнавания, духовного насыщения истощенной души. Только же через сколько испытаний придется пройти героине фильма, Елены (молодая актриса Александра Аидини). В центре именно женщина, которая проходить три десятилетия своей жизни, нимало не изменяясь (в этом заключается символическая составляющая образа — красота не побивается временами). Погибают сыновья, погибает за океаном ее муж, погибает окружающий мир — и только женщина удерживает небо над черными флагами, которые каждый раз возникают в удивительно красивых кадрах (оператор Андреас Синанос уже не первый раз работает с метром). Финальные фильмовые планы — это длинное причитание над умершими, погибшими в гражданской войне (в Греции она была также) сыновьями. Это настоящий эпос ХХ века — чуть ли не самого трагичного в истории человечества. Эпос, который является в то же время гимном человеку, способному не потерять достоинство и ощущение трагической красоты мира...

Признаюсь, время от времени я тихо плакал в темноте зала. Я думал о своем роде, развеянном по миру, загнанный в землю и под землю войнами, коллективизациями, тупоумными социальными экспериментами. Найдется ли художник, который сможет поведать о том, чем стал прошлый возраст для Украины и украинцев? Что-то подобное хотел когда-то создать Александр Довженко, и только он сам был изгнан, вычищено из родной земли...

Экран Берлинале свидетельствует: человечество потревожено своей судьбой, и художники все активнее осмысливают те процессы, которые происходят, длятся в реальности. Кино имеет феноменальные выразительные возможности как для воссоздания реальности, так и для творения другой, которой еще нет в действительности, однако она способна, поселившись в воображении, претвориться в жизнь. То может быть по-разному: за моделью ли фашистской, за той ли, которая сделает людей наконец счастливыми. Хоть как бы это утопически не звучало.

Сергей ТРИМБАЧ

Поделитесь в соцсетях:

Оставьте комментарий! (комментарий появится после модерации)

Не регистрировать

Премодерация - комментарии проходят проверку.

Укажите email и пароль.
(Если Вы хотите зарегистрироваться Вам нужно будет подтвердить еmail.)



(обязательно)