Новости культуры и искусства

Зеркальных дел мастер

Рубрика: История -> Литература
Метки:
Пятница, 10 декабря 2010 г.
Просмотров: 1072

24 августа прошло 105 лет со дня рождения Хорхе Луиса Боргеса. Сальвадора Дальше от литературы. Потомка Вселенной

Хорхе Луис Боргес — одна из самых легендарных и «необъясненных» фигур современной литературы. Лишь перечень премий, наград, титулов поражает: коммендаторе Итальянской Республики, командор французского ордена Почетного легиона «За заслуги в литературе и искусстве», кавалер ордена Британской империи «За выдающиеся заслуги» и испанского ордена «Крест Альфонсо Мудрого», Doctor Honoris Causa Сорбонни, доктор Оксфордского и Колумбийского университетов, лауреат премии Сервантеса...

Длинный путь наверх

Как и подобает большому человеку, наделенному поражающими высотами таланта, его чудачества были такие же неординарные и талантливые. Склонный к эпатажу, он нередко делал журналистам заявления реакционного пошиба, с явным желанием шокировать «передовое общественное мнение». Вызывая удивление и споры, этот своеобразный «Сальвадор Дали от литературы» не был, однако, «литературным шоуменом» наподобие Едички Лимонова или Владимира Сорокина, а тем более — пловцом в русле «пубертатного комплекса революционного самоутверждения» латиноамериканской литературы шестидесятых. Вовсе не стремясь к скандалу как средству «творческого самовыражения», он достигал этой цели бегло, поднимая праведный гневный «тремор» в прогрессивных мозгах так же, как киношный барон Мюнхгаузен-Янковский осуществлял подвиг — обыденно и по расписанию, «между прочим». В глазах многих современников (прежде всего — завистливых коллег-неудачников) он приобрел старательно прописанные черты «Нарцисса в зеркале собственного текста».

Он сознательно не оставлял «минное поле» общественного осуждения, обложенный, как будто волк цветными флажками, неприятием и отрицаниями со стороны таких писателей, как Пабло Неруда (100-летие которого мир только что отметил — 13 июля), Габриель Гарсиа Маркес, Хулио Кортасар, Мигель Отеро Сильва. Однако все они отзывались о нем как о мастере и основателе новой латиноамериканской прозы.

Родился Хорхе Луис Боргес в Аргентине. Но юность провел в Европе (главным образом в Швейцарии), куда его отец выехал в канун Первой мировой войны на долговременное лечение. В начале 20-х годов со всей юной пылкостью Боргес увлекся революционными ожиданиями. Даже лелеял намерение свою первую книгу стихотворений, которая так и не вышла в свет, назвать «Красный псалом». Он сближался с кругом молодых испанских литераторов, которые назвали себя «ультраистами».

Вернувшись в Аргентину, стал пророком не совсем своей отчизны. Боргес «выпрыгнул», вроде бы черт из табакерки, попал в лидеры авангардизма, выпустил несколько сборников стихотворений. Истинный «портеньо», сын пестрого, бурного Буэнос-Айреса, он с головой погрузился в портовую культуру, которая подарила миру и щемящую надрывность протяжной милонги, и самутвердительную страстность танго. Его даже называли «Карлосом Гарделем аргентинской литературы» (этот певец, исполнитель танго, своеобразный «аргентинский Высоцкий», был или не самым уважаемым национальным героем, носителем «аргентинской идеи»).

После государственного переворота 1930 года либеральные настроения в обществе обнаружили признаки астеничного синдрома. Мутация стремительно переформировала их на фашистские тенденции. Боргес оставляет поэзию, к которой вернется лишь в 60-ые годы, окончательно порвав с авангардизмом. После нескольких лет молчания, вызванного не испугом, а скорее ощущением неприятности и «национального стыда», он издает прозаичные книги: «Всемирная история бесчестия» (1935), «История вечности» (1936), «Сад тропинок, которые расходятся» (1941) (что потом вошла в сборник новелл «Выдумки» (1944)), «Алеф» (1949), «Новые расследования» (1952), «Сообщения Броуди» (1970), «Книга песка» (1975). На склоне жизни писатель полностью ослеп, как и пять предыдущих поколений у его рода по мужской линии.

Зеркало затерянного времени

Аргентинский писатель задолго до своих европейских коллег подошел к одной из главных эстетичных идей ХХ века — к литературе, которая познает культуру, к самопознанию культуры. Боргес нередко говорил, что философские, религиозные штудирования, которые включают множество духовных практик, распространенных в разных верах, и искусство для него равноценные, нацеленные на поиск новых возможностей для художественной фантазии. Он одним из первых среди латиноамериканских писателей предложил считать себя потомками всей Вселенной. Кроме беллетристических экзерсисов, искусства для искусства, Боргес посвятил свою уникальную эрудицию также переводам испанской Джойса, Кафки, Вирджинии Вульф, комментариям к «Божественной комедии» Данте, исследованием скандинавской мифологии.

Начав с поэзии, Боргес, в сущности, навсегда остался поэтом. Этот поэтический дух чувствуется в его новеллах — фантастических, приключенческих, детективных, в рассказах-есеях («расследованиях»), прозаичных миниатюрах, построенных, как будто капризные арабески средневековой суфийской мудрости, дзенивские коаны, библейские притчи. Он стремится показать, насколько далеким может быть «отлет фантазии от жизни», какой захват может вызывать неугомонность воображения, «комбинаторные» возможности человеческого интеллекта. В «Книге о небесах и ад» (1960), «Книге о мнимых существах» (1967) отрывки из давнеперских, китайских, индийских книг соседствуют с арабскими сказками, переводами христианских апокрифов и давнегерманских мифов, отрывками из Вольтера, Эдгара По, Кафка. Боргеса привлекает в них вовсе не мистицизм, а бесконечная и многоликая игра человеческой фантазии. Главный пафос его слова посвящен Творчеству, без чего мироздание в принципе невозможно. Нет разницы между Книгой, которую создает писатель, и Миром, созданным Богом, наибольшим затейником и фантазером, образцом для каждого земного творца. Недаром самый знаменитый сборник рассказов Боргес назвал «Выдумки», обозначив ведущую тему своего творчества.

Боргес опережает современную семиотическую теорию, которая рассматривает весь мир как Текст, который подлежит расшифровыванию. Структурализм, который набрал силу в начале 60-х годов прошлого века, включил в арсенал своих достижений боргесивский метаязык символов, который в состоянии сформулировать структуру и взаимосвязи любого реального языка. Мишель Фуко, одна из «предтеч» структурализма, идею своей книги «Слова и вещи» с благодарностью отыскивает в боргесивских текстах. А самый славный из писателей-структуралистов современности, гуру литературного постмодернизма Умберто Экко, автор культовых романов «Имя Розы» и «Маятник Фуко» — талантливый, и все же откровенный последователь Боргеса. Экко в совершенстве научился у него раскладывать действительность по бесчисленным ящичкам капризно вымышленной «библиотеки», лишь прибавив к ней новые полочки.

За приговором другого метра, одного из «родителей» семиотики Ролана Барта, литература в течение последнего века ведет настоящую игру со смертью, которая вдохновляет ее или не больше всего. Признавая «мишуру», в которую она привыкла наряжаться, литература живет поисками собственной сущности и умирает, в конечном итоге познав себя. Ведь Смерть — это крайняя степень отстраненности, о которой только и может мечтать художник, творец вымышленного бытия. В Боргеса же более глубокая цель — сделать Слово орудиям бесконечного превращения реальности, загадочной и в то же время привлекательной для человека, который должен вкорениться у нее как ее часть, «живой атом» Вселенной.

Одной из наиболее уважаемых его новелл остается «Сад тропинок, которые расходятся», рожденный воображением писателя лабиринт символов, сеть бесконечных времен, которые разветвляются. Образ такого Сада — поэтический символ вневременного самоощущения человека в информационном потоке, который не имеет начала и не обещает конец. Современная гипертекстовая структура информации, возможная благодаря интернету, правомерно носит это имя из-за многомерности и взаимопереплетения путей выбора. Она противопоставляется упорядоченной природе, одномерной, как традиционная библиотека.

Библиотека как такая, необъятная бесконечность полок для Боргеса (в последние годы — хранителя и почетного директора Национальной библиотеки Аргентины) — аналог самого мироздания. Именно поэтому другое уместное для нее имя (прежде всего — для ее информационного двойника, той же гипертекстовой структуры) предлагает его новелла «Книга песка», описание бесконечного вместилища информации (что выскальзывает из рук, как будто песок), страницы которой невозможно пролистать дважды. Боргес отбрасывает возможность существования единственной Книги, которая обобщает, дает «описание» содержанию всех других книг. Но такое средоточие спасительной истины в последней инстанции ищут много героев, таких как в дрогобиччянина Бруно Шульца, «печальника за всемирной гармонией».

Иллюзия — безопасный вариант реальности

Такой туманный и неуверен «информационный портрет мира» стал образцовым детищем нашего времени. Он показывает реальность не такой, которой она является сама по себе, и не такой, которой известная нам, а такой, которой мы предпочитали бы ее видеть. Сегодня «правдоподобность», «эффект реальности» стали привычным и популярным товарным «имиджем». Французский философ Ролан Барт ввел понятие «симулякр». Такое себе вроде бы жизнь, мираж, когда не живешь, а притворяешься, что живой. Даже история, которая органично чужая имитации, сегодня возвышается как репортаж, выставка картинок давности, цветное шоу.

В настоящее время все убедительнее кажется мысль, что наша реальность — лишь сумма доступных нам восприятий. Осознавая это, освобожденный от неоправданных амбиций ум готов понять, что наше окружение — всего лишь модель, «сконструированная» со складно (не слишком ли) подобранных слов, а истина для нас — то, что мы сами за нее считаем. Хорхе Луис Боргес открывает нам глаза на скрытую здесь ловушку для слишком самодовольного ума. Замечательное напоминание о скромности самооценки как залог счастья он подает в рассказе, где герой рассуждает о том, что его воображение может породить мир, который будет реальным лишь в его мозге. И в конечном итоге обнаруживает, что сам он — лишь плод чьего-то воображения. Каждая из его новелл подводит к подсознательной уверенности, что самая Вселенная — лишь сновидение какого-то бога. Буддисты, бесспорно, приветствуют Боргеса как талантливого адепта своей доктрины. В вымышленном им мире творятся такие же чудеса, что и в мистическом керролевском Зазеркалье, где Алиса видит во сне Черного Короля, который видит во сне Алису, которая видит Короля, который... И так далее, как будто два зеркала, поставленных одно перед другим.

В свое время, соскребая из себя память египетского плена, библейский народ готов был идти на костер, не признавая Бога, которого можно представить, носителя зримой формы — сущности низкого уровня. Давние евреи знали тяжело преодолеваемую и опасную силу привлекательной образности. Невзирая на понятный поезд к гармоничному сочетанию, естественному слиянию высокой духовности и красоты, одним из замечательно освоенных пропагандистских средств во все времена была также эстетизация зла, от соблазнительной античной роскоши к гипнотической кинодокументалистике Лени Рифеншталь, «личного режиссера фюрера». Эстетичная ойкумена нашей повседневности напоминает именно такой мир декорированного абсурда. Боргес стремится преодолеть искусственно навязываемый абсурдизм жизнь средствами художественного абсурда, который должен сыграть роль моральной вакцины, воспитать у нас иммунитет к украшенному рюшечками и оборочками естества, всевозможной искусственности и подделки, контрафактной реальности. Ведь, живя в мире, украшенном искусственными чувствами, словами, действиями, мы, в конечном итоге, можем стать куклами-марионетками, а наша игра в реальность может превратиться в игру мира с нами самими. Арсений Тарковский выразил это мнение в таких строках:

А ты, как ряженый на Святки, Играешь в прятки сам с собой...

Наиболее значимые символы в Боргеса — библиотека, лабиринт, путь как таковой, зеркало. А главный творческий прием — отражение, представление одного произведения в другом («текст в тексте»). Esse est percipi («быть — значит быть отраженным») — эта непритязательная концепция жизни, которая безжалостно развенчивается Боргесом, приобретает сегодня, во время «виртуализации» реальности, подмены ее подделкой, муляжем-симулякром, к сожалению, все более угрожающих параметров. Перо Боргеса предостерегает нас относительно эпидемической опасности этого нашествия, описывая возможный антиутопический миропорядок (до боли, однако, знакомый), когда лишь опубликованное считается истинным, а изображение и печатное слово — реальнее, чем действительность. Как в зазеркалье — утопическая, болезненно пафосная мечта превращается в фарс за формой и, в конечном итоге, становится трагедией за сутью. (Не забудем при этом, что «утопия» греческой — «место, которого не существует».) В рассказе «Чернильное зеркало» Боргес дает весьма прямолинейный урок: опасно стремиться к полному познанию этого мира, особенно собственной судьбы. Ведь его недосказанность, тайна — главный стимул развития человека, ведущий мотив ее стремления к жизни.

Хорхе Луис Боргес — Мастер, который творил окружающий мир, распятый на пересечении горизонтали, — мелкого, напрасного «шуршания» обиходности и вертикали «Бог-дьявол». Он сам «строил» и Бога, и Дьявола, возлагал на себя мессианский обет — быть той осью, на которой стоит этот мир со слов. Ему уместно, как будто булгаковскому Мастеру, воскликнуть: «Как я угадал!». И, как и подобает настоящему Мастеру, знатоку человеческих душ, ему, в отличие от романтичного стремления к победе добра (вековечного смысла отечественной литературы), присущее стремление к гармонии добра и зла. По поводу этого наивного, немодного сегодня, идеализму аргентинке также снисходительно посочувствовали бы: «Pobresito loco!» — «бедненький дурачок!». Вечная и неисполнимая, иллюзорная, и потому такая цель солодки! Поэтому его Книга будет писаться вечно, воспроизводя космический порядок, мировую гармонию, часть которой перепадет и нам.

Андрей ШЕСТАКОВ

Поделитесь в соцсетях:

Оставьте комментарий! (комментарий появится после модерации)

Не регистрировать

Премодерация - комментарии проходят проверку.

Укажите email и пароль.
(Если Вы хотите зарегистрироваться Вам нужно будет подтвердить еmail.)



(обязательно)