Новости культуры и искусства

Людмила Белинская: Не люблю слово «было» — люблю слово «есть»

Рубрика: Кино и ТВ
Метки: | |
Среда, 13 ноября 2013 г.
Просмотров: 2618

Ну кто не помнит Оксану из рождественской ночи Гоголя! Большие лучезарные глаза, лукавая улыбка, смех и шутки — мы видим красавицу каждый раз, как просматриваем черно-белый фильм «Ночь перед Рождеством», снятый Александром Роу в 1961 году.

Образ Оксаны на экране воплотила украинская актриса Людмила Мызникова, теперь Белинская. Не будем считать годы, которые разделяют нынешнее и нынешнее, а просто пожалуем к гостеприимной хозяйке Людмилы Николаевны. Душистый запах пирога, кувшины и прабабушкины мельницы для кофе, кресла с выгнутыми спинками — здесь живет наша актриса.

Она что-то говорит-говорит, пленка вертится, а затем — улыбка — невероятно! — та же, которая зажигает огоньки в глазах, точь-в-точь как у киношной Оксаны. Вечное, говорят, времени не подвластно...

— Людмила Николаевна, как вы получили роль Оксаны?

Людмила Белинская

— Дело в том, что в то время меня много приглашали на радио, на телевидение. Училась я на студии при театре Ивана Франко, это был первый набор — где-то 1959 год. И меня как-то случайно, как всегда, вызывали на киностудию для проб на «Белорусфильм». Бегу я по коридору и вдруг слышу голос: «Это наша Оксана». Я так мимо ушей это пропустила и побежала дальше. А затем подходит ко мне мужчина — такой невысокий, кругленький, очень симпатичный — и говорит: «Вы бы не хотели войти в московскую группу из студии Горького, которая будет снимать фильм «Ночь перед Рождеством?». Это был Александр Артурович Роу. Мы поговорили и мне сказали: «Ожидайте, мы Вас вызовем на пробы».

— Но когда он к вам подошел, вы знали, кто это такой?

— Нет! Конечно, нет! Я была девочкой молодой. Наверно, немного легкомысленная — на то время мне исполнилось 19 лет. Ну, у меня в голове было — красавица, умница, отличница. И в целом считала — все, буду знаменита. Ну как вообще это в институте, особенно в театральном: 2—3-й курс, а студенты считают себя большими артистами. Это уже потом, когда входишь в жизнь, понимаешь, что ты ничего не умеешь делать. Так вот, когда меня пригласили на эту роль, мне казалось, я все умею. Поэтому и на пробы группы из «Белорусфильма» не пошла. Думаю: «А! Чего я туда пойду? Я хочу в Москву, я поеду в Москву!». Даже не сомневалась, что меня позовут.

Людмила Белинская

И действительно, через пару недель меня вызывали на съемки. Мама не отпускала: «Ой, как ты поедешь!». И я уже также подумала: «Действительно, как я поеду?». У меня же здесь как раз интересная роль была в театральной студии, какая-то там главная. То есть еще думала: ехать или не ехать, но все-таки осмелилась, потому что было очень интересно — Москва! А я, в принципе, родилась в Москве, только там практически не жила. И вот когда приехала, вижу — пробуется много. Даже певица Юлия Пашковская пробовалась, и ее не взяли. А Тимошенко, известный Тарапунька, говорил: «Я буду сниматься, только если будет сниматься Пашковская». Очень красивая женщина на то время была, протеже и будущая жена Тимошенко. Поэтому ее участие в фильме было еще важнее для него.

— А какую роль предлагали Тимошенко?

— Ту, что Мартинсон играл. Кстати, Мартинсон замечательно сыграл эту роль. Ну и меня, конечно, это немного подняло в своих глазах — так много пробуется, я должна обязательно пройти эту пробу и обязательно сниматься. Когда я пробовалась, не было Вакулы, еще не нашли актера. А нужно было срочно, потому что я спешила домой — у меня там роли, дела. Словом, стоял оператор, что-то мне там показывал, а я ему отвечала. Сплясала танец, запела песню «Полюбила Петруся, да и сказать боюсь». Так они хотели посмотреть, органическая я или нет. А я вообще-то была органической, не очень обращала внимание на зрителя. Сказали «пой» — пела, сказали «танцуй» — танцевала. В зеркало смотрела. Все делала, как говорили. Следовательно, понравилась я. И спустя некоторое время мне пришла телеграмма: «Вы прошли пробы, вызываетесь на север». Мама в слезы, папа также — мы тебя никуда не пустим, ребенок, и далеко на север.

— А почему съемки проходили так далеко?

— Почему так далеко? Потому что у нас была очень малоснежная зима. Это был 1961 год. Ездили по Полтавщине, по многим украинским селам. Это же нужно было село XVIII века сделать, чтобы электрические, телефонные провода и столбы — все эти современные «навороты» — не мешали. Здесь нужно было отдельное село построить, потому выбрали натуру очень-очень далеко — в Кировске, там, где северное сияние, в Заполярье. Вот я из Украины своей драгоценной, любимой (хоть я и не украинка, но Украина, что там говорить, — это моя любовь) поехала в Кировск. Был, по-моему, май, и колоссальные сугробы снега. А я приехала в тоненьких ботиночках — девушка молодая, не понимала. Холодно было! Конечно, не 30 градусов мороза, но помню, как Милляр в полынью нырял в сцене с чертом. Хотя был простужен, с температурой, но он актер, сказал: «Буду и все!».

— Скажите, пожалуйста, долго ему грим черта наносили?

— Долго, часа две. А он еще любил все сам подправлять. И это не только грим — его же одевали в трико с хвостом. Любил гримироваться очень. Он же во все роли обязательно что-то свое вносил. Это, конечно, актер уникальный. Таких уже, наверно, нет.

— А как делали тот трюк с варениками, который ел Крыса?

— Он их просто выплевывал, а дальше — обратная съемка. И это не только с варениками, там еще ребята выпрыгивают на крышу дома. А вот Крысу играл замечательный украинский актер Николай Яковченко. Очень яркий, характерный, сочный такой, толстый, кривоногий. Смешной. У него была собака, такса Фанфан. Он к ней все обращался: «Хванхван-детка, самогонщик проклятый!». Яковченко очень любил быть среди молодежи — садился на скамью около театра, где в настоящий момент его увековечили, и пел романсы.

— А съемки фильма на Заполярье длились долго?

— Нет, дело в том, что съемки — это не только натура на улице. А еще и в павильонах. Там, где крупный план, сцены в доме — это все проходило в Москве. Уже то, что не получилось в Кировске, — то ли солнца не было, или повреждение пленки, актер, может, не доиграл или переиграл, то такие кадры переснимались в Москве. Поэтому и большие белые сугробы в сцене, где Оксану целуют парни — она сверху едет, а парни то в одну щеку, то в другую — сделаны искусственно в павильоне. И черт также летал в павильоне.

В Кировске мы пробыли где-то месяцев два. Долго и трудно было. Нужно сказать, что ко мне относились с большим теплом. Я фактически была ребенком там, доченькой такой, и за мной смотрели, чтобы я не грустила, чтобы за мной никакие ребята не бегали. Словом, оберегали меня, потому что мама дала приказ, чтобы все было строго.

— И кто больше всего вами заботился?

— Трое очень красивых мужчин: Роу Александр Артурович, он мне тогда таким старым казался, и другие «старики» — Александр Хвыля и Георгий Францович Милляр — удивительный человек, чрезвычайно добрый и хороший. Вот они все за доченькой ходили и следили. Так вот, чтобы я не переживала из-за сдвигов в Киеве на Куреневке, когда пострадало много людей, они сначала выяснили, как там мои родители. И только потом сказали, что в Киеве вот такое случилось, но не волнуйся, у вас все хорошо. Вот такое было отношение. Как фильм хороший и чистый, такие и отношения в группе.

— Какие у вас были отношения с Юрием Тавровым, который играл Вакулу? Как у него вообще сложилась последующая актерская карьера?

— Он театральный актер. Вы же понимаете, если люди не снимаются в кино, это не значит, что они бездействуют. Есть люди, которые постоянно снимаются, и их знают. Не все же театральные актеры снимаются в кино. Поэтому я уверена, что Юра где-то в театре. Относительно отношений, то я с ним как-то не дружила. Не нравился он мне почему-то.

— Вам трудно было с ним общаться?

— Скажем, не интересно. Хотя он был по возрасту почти как я, но мы были абсолютно разные люди. Конечно, мы общались, но не были в дружеских отношениях. В целом, в группе были замечательные люди, которые в жизни мне что-то дали. Мне повезло много чего научиться, и любви к театру тоже. Тогда не было такого отношения, чтобы только заработать. Помню, если в театре громко заговоришь, Игнат Петрович Юра нас сразу замедлял: «Вы что, тише! Мы же в храме!»

— А вы осознавали, с какими великими актерами работаете? Тот же Милляр, который был известен.

— Да, очень известный! Понимаете, это теперь, с высоты своего возраста, я осознаю, что в жизни много чего пропустила. Мне пришлось работать и учиться у таких больших людей, но в молодости как-то не очень это понимаешь. Вот ты с ними, и кажется, так будет всегда, а затем когда теряешь, то понимаешь, как же мало взял. Когда я только предпринимала на сцене первые шаги, меня очень любила Наталия Михайловна Ужвий. Замечательная женщина, которая читала у нас мастерство актера. Даже, вспоминаю, когда мы приветствовали с юбилеем, я назвала ее мамочкой, и она заплакала. Еще Игнат Петрович Юра. В театре Франка была такая линия — Гнат Юра, который тянулся сердцем к украинской классике, и более современный Марьян Михайлович Крушельницкий, воспитанник Курбаса. С ним мы во Львове репетировали на кладбище сцену из спектакля о трех сестрах, родители которых погибли.

А теперь — только подумать — я живу на улице Гната Юры. А я же не понимала тогда, кто это такой! Конечно, мы слушали его с открытым ртом. Ну иногда подсмеивались, бывальщины-анекдоты рассказывали. Вот, например, один. Игнат Петрович ужасно любил массовки, и студийники обязательно у него там играли. Когда он их создавал, то все бегал, помогал, тормошил всех: «Ты сюда, а ты сюда!». И вот когда приехали из управления культуры принимать спектакль, то сказали: «Все было замечательно, только там кто-то такой маленький все бегал и мешал». А это был Игнат Петрович Юра! Вот так мы смеялись. Но в действительности он был гениальным человеком, потому что у него массовка — это был целый образ представления. Там «толпа не безмолвствует». Был у меня случай также с Аркадием Гашинским, чрезвычайно красивым актером, высоким таким, красивым. Я играла роль Зизи в пьесе Старицкого «Не судилось», а он мне неожиданно тыкнул шоколадку. На мгновение меня так ошеломило, что я забыла свои слова. А он ко мне уже и так, и так, и шепчет: «Людочка, Людочка! Слова!» Вот такие с молодыми актерами бывают случаи. Представляете, с какими людьми я общалась. Теперь мне аж страшно! Но когда поехала сниматься — на целый год, — то потеряла театр Франка.

— И что, нельзя было вернуться?

— Дело в том, что я студийка. По окончании учебы нас распределяли. И когда шла речь о том, чтобы меня оставить в театре, я решила, что поеду сниматься. Уже в настоящий момент понимаю, насколько большая это была глупость. Возможно. А возможно, так Бог хотел. Потом мне дали направление в Музкомедию, куда я не пошла, потому что меня не тянуло. Так я попала в Театр юного зрителя, где познакомилась со своим будущим мужчиной Олегом Белинским. Он тоже актер, выпускник студии театра Франка.

— Почему для вас так важно было сниматься?

— Мне казалось, что я приеду после съемок в Киев, и все двери передо мной сразу откроются. И я ожидала. Вместо того, чтобы идти туда и туда. Я должна была пойти в Театр русской драмы — меня ожидал режиссер Нелли. А я пошла туда, куда меня пригласили, — в Театр юного зрителя.

— Скажите, пожалуйста, существовало ли какое-то противостояние между театром и кино, возможно, это ревность?

— Ревность - это глупое чувство, в ней нет понимания, нет ясности, сплошные эмоции и боль. В настоящий момент, может, это более легко — я вижу, молодые актеры много снимаются. Но когда я была студенткой, меня пригласили сниматься в Карпаты с талантливой актрисой Аллой Балтер. Часть нашей студии поехала сниматься, и за это нас исключили. Сказали: или кино, или учеба. Пришлось добиваться восстановления. Но жизнь сыграла такую злую шутку, что я пошла сниматься в кино. Я еще потом снималась, но этот фильм, «Ночь перед Рождеством», фактически один такой известный и многолетний. Ему уже свыше 40 лет.

— Вас Роу потом не приглашал на каких-то другие роли? Ведь он известен тем, который любил снимать одних и тех же актеров.

— Да, приглашал! Но я ожидала ребенка, когда должна была сниматься в фильме «Варвара-краса, длинная коса». Если вы его посмотрите, то увидите, что там актриса очень похожа на меня. Муж иногда смотрит и говорит: «Люся, это ты — и все». У Александра Артуровича молодые актеры изменяются — с виду все однотипные красавицы народного плана. Но у него была группа таких немолодых актеров: Купацкий, Волна, Милляр, Мартинсон, Алтайская, которые переходят из фильма в фильм. Кстати, этот фильм во Франции показывали.

— И вы ездили его презентовать?

— Я не ездила, потому что у меня родился ребенок — много времени выпало. Но меня все равно приглашали сниматься, как-то так выходило, все в Москве, на студии Горького. Например, «Два дня чудес». У меня там были серьезные партнеры — Куравлев, Казаков, Аросева. Я играла жену Куравлева. Это современный фильм такого детского направления. Вы понимаете, мне не приятно говорить «был», я люблю говорить «есть».

— Но некоторым людям даже нечего вспомнить.

— Я хочу вам показать одну открытку с автографами — Гагарин, Попович, Николаев и Титов. Это для Франции снимался фильм о том, как в Советском Союзе празднуют Новый год, — «Когда идет снег», режиссер Ек. И я играла с этими знаменитыми космонавтами русскую Снегурочку. Но на нашем экране этот фильм фактически не шел, он шел на французском для Франции. И приходилось играть по-французски, хотя я вовсе не знаю этот язык. Это, конечно, был ужас, приходилось просто заучивать текст.

— Какое у вас впечатление осталось от общения с первым космонавтом Земли?

— Ну, Гагарин был очень веселым и симпатичным. Разговаривали мы с ним запросто. Попов более спокойный. Титов — серьезный. Но тогда они были еще молодыми — очень веселые, доступные и простые.

— Вы общались с ними только на съемочной площадке или, может, пришлось где-то встречаться в нерабочей обстановке?

— С космонавтами? Ну обычно на площадке. Тогда, представляете, какие были времена. Это же космонавты! Их два раза привозили на съемочную площадку — пообщались, и их забрали.

— И вот когда вы «засветились» на зарубежном телевидении, поступали ли к вам предложения из-за границы?

— Нет! Может, если бы и поступали — это было такое время, что вряд ли вышла бы какая-то заграница. Помню, как переписывалась с парнем-американцем, когда училась еще в студии. В Киеве был какой-то конгресс молодежи. А я тогда была очень красива, у меня были длинные белые волосы, ведь для роли Оксаны меня покрасили в черный цвет. И вот я иду себе с подругой вечером центром города. Смотрю — все на нас как-то так смотрят. Оказывается, что за нами идут вереницей где-то 15 ребят, все в черном. Подошел к нам мужчина, сказал, что переводчик, и что один парень, Марк Генри Леви, хочет со мной познакомиться. А я не верю, что то американец, говорю: идите, не шутите над нами, вы наши ребята. На что мне: «Честное слово, они послезавтра отбывают, и он должен с вами поговорить, потому что увидел вас и влюбился». Потом мы с ним раззнакомились — он говорил на английском, а я на русском. И мы друг друга понимали. Конечно, я уже ни на какую учебу не пошла. Вечер, сумерки, а он показывает на синий цвет и — на мои глаза. А когда я приехала домой, то так плакала — казалось, что я его никогда уже не увижу. Потому что мне он также очень понравился. И вот утром выхожу из дома, а он стоит у дома. Опять мы гуляли целый день, ходили в Лавру. А когда распростились, то договорились, что увидимся завтра. На следующий день он позвонил по телефону и сказал, что уезжает. И мы начали переписываться. Интересно, что письма мне переводила Ольга Кусенко — знаменитая актриса, первая жена Юрия Тимошенко. Переводила и завидовала по-белому: «Вы такая молодая, у вас все впереди. Вы поедете в Америку». И когда Марк начал приглашать меня в гости, даже выслал фотографию своей большой виллы, моего папу вызывали в КГБ. Там он получил большой «втык». Пришел домой, и мне досталось — все письма конфисковал.

— Вы очень переживали?

— Очень. Это были необычные письма, красивые стихотворения на английском. Таких ребят я тогда не встречала. Он был такой открытый. Казалось, мы сто лет знакомые. Конечно, он был очень красив. На том и закончилось. Но этот период в жизни прошел, и наступил нисколько не худший. Я очень люблю своего мужа.

— Я так понятна, вы не из актерской семьи.

— Нет. Папа — военный, а мама — технолог. Если бы была из актерской, тогда бы, может, больше увязла в кино. А так работала в Театре юного зрителя, потом — в театральном музее. Ведь я себя не мыслила и не мыслю без театра.

— Как вы выбрали такую профессию?

— Когда я только родилась, мама говорила, что я так красиво кричала, что решили — родилась певица. У меня действительно красивый голос — лирико-колоратурное сопрано. И вот у мамы было в голове — дочка станет певицей. У нее было восемь сестер, и все замечательно пели, но никто из них не стал певицей — они были сиротами, какие там певицы. А я пела много — на олимпиадах, на всевозможных встречах. И когда после школы нужно было как-то определиться, мама потянула меня в консерваторию. Там я спела, но мне сказали: «Дорога девушка, у Вас мутация голоса, приходите в следующем году». А я не дождалась, как раз был набор в студию при театре Франка, и я поступила, и увязла — мне там очень понравилось. Понимаете, институт — это интересно, но студия — еще интереснее: все непосредственно на сцене, в 16 лет я была уже на сцене. Но я благодарна Богу, что он не дал мне звездности. То есть болезни такой у меня не было. Может, если бы переехала в Москву, потому что Киев тогда был тяжелым городом. В настоящий момент молодым вроде бы легче.

— В чем выражалась эта тяжесть — вас что, не пропускала «старая гвардия»?

— Не пропускала. Все мои знакомые, которые поехали в Москву, там пробились. Знаете Олега Борисова? Как его здесь преследовали и как он пошел там. А у меня, наверно, не хватило характера — слишком была захвачена собой. Я не стесняюсь этого сказать. Наверно, следовало быть серьезнее и целеустремленней. Но я не жалею. В настоящий момент мы с мужем занимаемся театром-мистерией при киевском костеле Воздвижения Святого Креста. А прошлый год был особенным для меня — родился долгожданный внучек Станислав-Август. И я счастлива.

Наталья ДМИТРЕНКО

Поделитесь в соцсетях:

Оставьте комментарий! (комментарий появится после модерации)

Не регистрировать

Премодерация - комментарии проходят проверку.

Укажите email и пароль.
(Если Вы хотите зарегистрироваться Вам нужно будет подтвердить еmail.)



(обязательно)