Новости культуры и искусства

Анатолий Погребный: Боритесь за Украину, ищите свои корни, храните язык

Рубрика: Литература
Метки: | |
Вторник, 5 февраля 2013 г.
Просмотров: 981

Анатолий Погребный

Светлой памяти ученого и писателя, добропорядочного Анатолия Погребного, который 9 октября 2007 года ушел в далекие миры.

Вспоминается, как в кабинете председателя Союза киевских писателей на Банковой, 2 мы сидели за кофе (Вы всегда почему-то угощали меня кофе!) и делились воспоминанием. Сознаюсь, Анатолий Григорьевич, - от Бога Вам дано так рассказывать, что каждое слово ложилось на сердце, побуждало к размышлениям и надолго запоминалось. Вот и и Ваш рассказ не забылся, как говорится, слово в слово передаю то сказание: «С полтора десятка лет назад в составе сформированном Олесем Гончарем делегации Украинского Совета Мира, который отбыл в столицу Баварии Мюнхена, я побывал дома у одного немецкого профессора. Был этот визит «по программе», неафишируемая цель которого, очевидно, заключалась в одном : чтобы мы собственными глазами увидели, как живет рядовой немецкий профессор и сравнили это с жизнью представителей этого «клана» в Украине.

Ни размер зарплаты, ни комфортность чудесно омеблированного трехэтажного особняка, что в нем жил хозяин, не предоставлялись, конечно, ни для никакого сравнения. Но, вспоминаю, заинтересовало меня другое: галерея портретов, рисованных по большей части масличными красками, которые занимали все стены гостиной-зала на первом этаже. Большинство тех, кто там изображены, были в средневековом наряде, напоминали каких-то рыцарей или князей.

– По-видимому, это у вас портреты баварских князей? - поспешил я удовлетворить свою любознательность, на что хозяин, улыбнувшись, ответил:

– Да нет - это мой род, начиная с ХV века.

И, почувствовав заинтересованность, начал переходить от портрета к портрету. Мол, это - мой предок, точнее - пра-пра-пра-предок, который жил тогда-то и о котором известно то-то и то-то. Были под портретами коротенькие справки о тех, кто на них изображенный, но баварский профессор фамилии и даты, как и другую информацию, добывал из памяти.

Сознаюсь: подобным знанием своей родовой генеалогии я был не только потрясен, а почти шокирован. Тем больше, что этот профессор - никоим образом не исключение в своей стране. Мощная родовая память - это в целом одна из примет и немецкого, и, как я убедился, немало поездив по миру, западноевропейского люда в целом.

И еще в одном искренне сознаюсь: вернувшись из этого путешествия в Украину, я принялся "копать" корни собственного древа, которые на то время были мне известны не дальше прапрадеда. Но хоть как я докапывался, корни открылись глубже всего только до начала ХIХ века. Это - по матери, где предки принадлежали к духовенству. Родительский же крестьянский род ушел в неизвестность и в еще более близком к нам времени. Есть некоторые данные что они занимались ковроткачеством, а это кропотливый и нелегкий труд. Возможно в их обязанности входила и чистка домашних ковров, ведь ковры в то время стоили не дешево, и купит их могли богатые и зажиточные люди, а если кто-то из бедных заимел такую вещь, то берег ее пуще глаза и конечно же ухаживал за ним. Это в наше время чистка домашних ковров, дело простое и доступное, в каждом районе города есть своя химчистка, которая быстро и легко удалит все пятна и разводы на ковре.

Так что, где уже большинству из нас и проглядывать в те полтысячи или и больше лет, открытые для того баварского профессора! Двести лет - для нас уже и это много, ведь в подавляющей своей массе наш соотечественник дальше одну сотню лет не видит. Знают отца, знают деда, а спросите, прошу, или все знают имя прадеда или тем больше прапрапрадеда?

"Болезни в отрасли национальной памяти", - назвал одну из своих статей выдающийся украинский педагог Григорий Ващенко. Поэтому перефразируя эти слова, как ни спросить: а в отрасли нашей родовой памяти - разве это не болезни?

Однако как здесь не отметить: в давние времена были мы в этом плане неизмеримо более здоровыми. Перечтем, скажем, «Велесовую книгу» и до истоков наших предков-русичей. Или вспомним давнекиевские летописи, авторов, например Нестора-летописца, пристально интересовало «откуда пошлая земля русская», но «кто первым начал в Киеве княжить». Или произведения средневековых украинских поэтов ХV - ХVII веков, которые в поисках генеалогического дерева своих выдающихся современников (например Петра Сагайдачного или Константина Острозкого) доставались едва не до времен всемирного потопа.

И здесь появляется вопрос: то как же стали мы Иванами, Петрами, Ярославами, Миколами, которые не помнят своего рода, как запустили тот критерий, по которому распознаются и уровень самосознания народа, и уровень его культуры? Достаточно и говорить, что причин здесь много. Ведь было мы и палены, и стреляны, и выселены. А особенно же ухватились выбивать из нас и родовую, и национальную память, с тех пор, как мы, украинцы, попали в колониальную зависимость от России. Ее упрямые и циничные домогательства привить нам крепостную для кочевника ментальность, которая не отмечается глубоким уважением собственных истоков, в конце концов не остались без успеха: сравнительно с давними временами родовая память украинцев критически ослаблена.

Не имеем сомнений относительно того, что это и является одной из причин нашей разъединенности, несконсолидованости, которая так в настоящее время нам препятствует сформироваться в сильную нацию, крепко утвердить свое государство.

Все это размышления, но каждый раз я стремлюсь ответить на вопрос: а хотя бы хоть память наших светочей-писателей мы, украинцы, бережем?

Увы! - и относительно этого ответ скорее негативен, чем позитивен. Ведь, как удостоверился, и время рождения и смерти многих деятелей нашей литературы забыты, и обстоятельства их жизни и творчества очень часто в тумане, и место захоронения тоже нередко неизвестно. Кто-то воскликнет: «Но это же писатели, это творцы украинского народа как нации»! - и, конечно, что в своем возмущении будет прав. Ведь где деться от правды: вот такими нехлюями являемся мы даже в отношении к своей интеллектуальной элите. Красноречив это факт, какой еще и еще раз подчеркивает, насколько болезненной является для нас проблема возобновления своей исторически-родовой памяти».

И в настоящее время мне помнятся Ваши слова, которые говорили в телефонную трубку, : «Ваша книга, Викторе Алексеевичу, имеет прежде всего мемориально-некропольний характер. Однако значение ее неизмеримо шире. На писательском материале она подает весьма полезную, незаменимую для всего общества науку почета к нашим предкам, раскрывает те источники исторической памяти, без расчищения и возобновление которых строить Украину как высокоцивилизованное и высококультурное государство невозможно». Для меня, как писателя, это самые весомые слова, наивысшая награда!

Как, уважаемый Анатолию Григорьевичу, не хватает теперь Вас, когда уже разыгралась «языковая карта», когда «псевдопатриоты» профукали языковой закон, а после боя, как говорится, руками уже не машут. А Вы же десятки лет стояли на стороже украинского слова: в публикациях прессы, книгах и на радио и телевидении. Вас ежедневно тревожило и беспокоило то, что нам, украинцам, дорогая национальная честь и достоинство, потому, что от идеала, взлелеянного многими наибольшими патриотами нашего народа, надо видеть Украину действительно полноправным национальным государством украинского народа со всеми национальными приоритетами, которые выплывают из этого (языком, культурой, экономикой), и убеждали: мы не отступимся никогда от языка и не изменим ей.

«Стоп»! — останавливает даже из далеких миров разрушительный шквал украинского языка писатель Анатолий Погрибной и спрашивает: «Это все, что в настоящее время создается в украинском обществе с ее богатством — языком и является свобода слова или свобода разрушения Украинского государства? Право человека на любые действия в пределах законности или право антиукраинской, антиконституционной, в конечном итоге, антигосударственной деятельности»?

Фактически, Анатолию Григорьевичу, в наши дни на поприщах Украины, о независимости которой мечтали и добивались Вы и миллионы украинцев, в том числе и те, которые оказались в диаспоре, полным ходом осуществляется языковая неоколонизация, суетливые достижения которой достают свое проявление в таких, например, фактах: в настоящее время на 85 процентов по-русски функционируют средства массовой информации. Из каждых десяти книг на книжном рынке только одна украинская, а девять — российские; в сфере аудиовизуальной продукции степень пророссийщины достигает 97 процентов; невзирая на существенный рост количества школ с украинским учебным языком, в сотнях населенных пунктов востока и юга Украины украинские школы отсутствуют. Украинский язык не стал повседневным преобладающим языком многих структур власти, а следовательно — промышленности, транспорту, армии, торговле, быту; в стране искусственно нагнетается атмосфера предвзятого, пренебрежительно-снисходительного отношения к украинскому слову как такового, что, мол, не может конкурировать с языком вчерашней метрополии.

Все это трудно иначе расценивать как явления речевого етноцида и грубого нарушения прав нации и прав человека на своей родной земле. Не случайно остаются невыполненными и подвергнутыми забвению все постановления украинских правительств первых годов независимость, направленная на исправление языковых деформаций в стране; не случайно на уровне власти их — вместо целеустремленного преодоления — все чаще оправдывают насквозь фальшивыми тезисами наподобие «так исторически сложилось» и «происходят естественные процессы в условиях глобализации»; не случайно русский язык ежедневно получает в регионах статус также государственной (официальной) в Украине, которая означает окончательную гибель языка украинского. Привлекает к себе внимание и тот факт, что даже такой почтительный в отношении к языку любого народа документ, как Европейская Хартия региональных языков, был ратифицирован в Украине с обязательствами, которые имеют для украинского языка очень дискриминационный характер.

Это удостоверяет свое проявление и в том, что эта культурная политика в государстве запущена финансово: 0,3 процента — такой самый низкий в Европе нынешний уровень ее финансирования в структуре государственного бюджета. Для сравнения: у Швеции — 4,8 процента, Исландии — 4,6, в Дании, Финляндии, Норвегии, Франции — между 3 и 4, в Германии, Литве, Бельгии — между 2 и 3; даже в Албании финансирования данной сферы на 0,5 процента больше, чем в Украине. В то же время, даже этот мизер средств к украинской культуре далеко не всегда доходит. Да, из предвиденных бюджетом средств на выполнение Комплексных мероприятий по развитию украинского языка финансируется в пределах 3-5 процентов от запланированных расходов. Безутешные цифры, нерадостные события, досадные поступки современных украиноедов.

…Мы не забыли Вас, Анатолию Григорьевичу: Ваши слова, мысли, книги стали для нас указателем в нелегкое время - только тот, кто имеет в сердце национальное, тот может рассчитывать на интернациональное уважение и почет. И не забудем как честного ученого, писателя, общественного и культурного деятеля, просветителя, журналиста и благородного человека.

Поделитесь в соцсетях:

Оставьте комментарий! (комментарий появится после модерации)

Не регистрировать

Премодерация - комментарии проходят проверку.

Укажите email и пароль.
(Если Вы хотите зарегистрироваться Вам нужно будет подтвердить еmail.)



(обязательно)