Новости культуры и искусства

Кирилл Кашликов: Чтобы театр не «трясло» — нужно иметь свою студию

Рубрика: Театр
Метки: | | |
Пятница, 15 июля 2011 г.
Просмотров: 1976

Русская драма вот уже десять лет сама готовит своих актеров и считает, что именно такой путь в будущее и является правильным.

Толпы абитуриентов около Института театрального искусства — явление настолько постоянное, что, кажется, на него не способны повлиять самые радикальные колебания на рынке профессий. Сегодня в моде — юристы, завтра — программисты, послезавтра — международники, но люди, которые не мыслят себя вне сцены, были и будут всегда. Некоторые стремятся избрать не только профессию, но и сразу — сценическую площадку, с которой обязательно убедят в своей гениальности весь мир. Десять лет в Национальном театре имени Леси Украинки работает студия для молодых актеров, которая является официальным подразделом Русской драмы.

Желающих собрать у себя «лучшие образцы опыта мирового студийного движения ХХ века — от Станиславского и Леся Курбаса к Гротовского и Брука» (цитата из Положения о профессиональной студии молодых актеров на базе театра) достаточно. Но даже успешное окончание Студии, считает ее художественный руководитель Кирилл Кашликов, является лишь шансом для того, чтобы пройти свой большой и непростой путь во имя Театра.

— Начиналось все давным-давно, и истоки студийного движения стоит искать со времен Мейерхольда и Станиславского, — говорит Кирилл Кашликов. — Когда большие стационарные театры стали потихоньку вычерпывать свой ресурс — начали возникать студии. Они бывают разными: студия как реализация определенной идеи — таких в Украине было очень много в девяностые годы, — и студия, прообразом которой стали идеи Мейерхольда и Станиславского, то есть конкретная студия для конкретного театра. Учитывая творческие и моральные критерии, подбирается коллектив молодежи. И за определенное время — у нас по правилам это зафиксировано как 5—6 лет — эта молодежь или же вбирает в себя все то, что ей предлагается, и вливается в постоянную труппу театра, или же, не выдерживая конкуренции, оставляет студию.

— Сколько актеров за десять лет подготовила ваша студия и сколько из них остались в труппе Русской драмы?

— За десять лет через студию прошло 62 человека. Из них двенадцать перешли в труппу театра. Многие ушли... Есть люди, которые пошли в другие театры, наши выпускники работают у Виктюка, в театрах Украины. В стационарных театрах работать достаточно сложно. Потому что когда именно актер «выстрелит» — это одному Богу известно. Лучшая роль может быть сыграна и в 40-50 лет, а может — и в двадцать. Кому как посчастливится. И студия наша в 1995 году была создана для того, чтобы попробовать максимально обеспечить плавный актерский переход из поколения в поколение. Создать такие творческие условия, чтобы театр не трясло, если когда-то в каком-то поколении возникают «дыры». Для того, чтобы театр работал на сто процентов, нужно, чтобы в каждом поколении труппы было 5—7 мощных актеров.

— Неужели были такие сложные кадровые проблемы в труппе, которая сегодня, — одна из самых численных в Украине?

— Было время, когда среднее поколение, от 35 до 45 лет, в нашем театре представляло лишь трое людей. А это именно то актерское поколение, которое должно «тянуть» весь репертуар, так что можете себе представить пикантность ситуации. В 1994—95 годах в театра набирали много актеров. За два-три годы труппа была сформирована, а затем лимит закончился — существует такое понятие, как штатное расписание. И тогда для того, чтобы существовал резерв, была создана студия. Все поколения в нашей труппе сформированы, но ежегодные прослушивания, конечно, существуют. Для молодежи путь — лишь в студию, а когда приходят актеры среднего и старшего поколения, то, если руководство считает, что такие актеры нужны театру, они засчитываются в труппу. За десять лет я ни разу не пожалел, что наш театр имеет свою студию. Ведь когда приходит молодой актер — на год его хватает. Он фонтанирует идеями, заваливает всех самостоятельными показами, а затем проходит время — и человек изменяется. Знать об этом заранее вовсе не излишне.

— Имеете ли вы претензии к творческому процессу студии? Что можно было бы усовершенствовать?

— Как говорят театральные корифеи, самое сложное — это будни. Несколько лет назад студия просто бурлила: мы реально не успевали прорабатывать тот безумный поток идей и задумок. Сегодня есть смысл говорить об инерции мышления. Когда кажется, что все понятно... Тренинг в нашей студии состоит из 15—20 упражнений, техника языка — из тридцати упражнений. Кстати, у некоторых студийцев в настоящий момент, к сожалению, вообще исчезает интерес к самому процессу репетиций. Но это, как по мне, от необразованности.

— Ваше поколение отличается от поколения тех, кто сегодня учится в студии Театра имени Леси Украинки?

— Когда мы начинали и «брали профессию в руки» — нам было интересно. Мы могли тренингами заниматься до часа ночи. А теперь я уже после часа тренинга вижу, что часть людей проникается этим процессом, а часть занимается потому, что он является обязательным. А это же не институт, это театр. Это твоя жизнь. Ты сам сюда пришел, ты сам избрал этот путь. Когда я вижу, что человеку неинтересно — то начинаю предъявлять претензии себе. Я же брал этого человека. Возможно, я не смог открыть для него радость творчества? Хотя я как будто все объясняю правильно... И преподаватели у нас первоклассные. Технику языка выкладывает Любовь Подлесная, педагог нашего театрального института. Танец — балетмейстер Наталия Бурлака.

— Вы говорите, что студийцы должны овладеть языком театра. А можно ли в связи с этим утверждать, что ваши выпускники — мало универсальны? Как они приживаются в других коллективах, где существуют совсем другие правила и, возможно, приоритеты?

— На Западе уже давно всю классику ставят как современную пьесу. Там есть монолитный стержень, а когда сюда наложить еще и события современности, то выходит содержательный вариант. А современная пьеса определяется как классическая: в любом, даже кухонном споре, выискиваются глубинные мотивы. Тогда представление будет иметь вес и интересную трактовку. А поскольку время в настоящее время стремительно, скорости космические, то молодые люди не видят внутреннюю потребность копать глубже. А наши тренинги базируются на том, чтобы видеть партнера, а не просто потрясать воздух своим куском текста. И это достаточно сложно.

И в нашем театре не приживаются люди, которые внутренне не могут это принять. Им кажется, что это ненужно, что театр должен быть другим. Но они достаточно легко приживаются в других театральных коллективах. И это нормально — театры же отличаются один от другого. Наша сила, как по мне, в том, что мы точно передаем глубину проблемы. Это стиль Русской драмы. Кому-то для того, чтобы понять, что это не его, нужен год, а кому-то шесть лет. Когда же придется прощаться со студийцами, они считают, что им не дали возможность раскрыться.

— А насколько болезненной или дискомфортной для молодого актера есть сама процедура перехода из театра в театр?

— Актерская миграция — явление достаточно распространенное. И если человек имеет талант, является личностью, то он сможет работать в любом коллективе. Когда, конечно, свои силы направит на театр, а не на себя. Даже такие великие актеры, как Юрский, Фрейндлих, Борисов, Джигарханян переходили из театра в театр. Актеру же, который еще не состоялся, попасть из одного коллектива в другой вообще достаточно сложно. Ежегодно наш театральный институт выпускает по два-три курсы молодых актера, две трети из которых хотят остаться в Киеве. То есть актеров много, а спроса на них почти нет. Объявлений «Срочно приглашаем на работу молодых актеров» вы сегодня не увидите. Куда-то попасть могут лишь лучшие из лучших. Хотя здесь есть еще один нюанс: человек может быть чрезвычайно талантлив, но он не смог себя приподнести. Даже на тех же показах шансов открыться очень мало.

— Кого из студийцев, которые сумели себя преподнести и органично влились в труппу Русской драмы, вы бы назвали в первую очередь?

— Виктора Семирозуменко, он является выпускником первого набора студии, Ольгу Когут, которая в настоящий момент задействована во многих представлениях, Евгения Лунченко, который уже вышел на моно-спектакль и собирает аншлаги на представлении «Александр Вертинский. Балл Господен...» Роман Семисал, Наталья Шевченко, Роман Трифонов... Сегодня наш театр без этих актеров уже даже сложно представить.

ДОСЬЕ

Кирилл Кашликов. Заслуженный артист Украины. Закончил Киевский институт театрального искусства имени Карпенка-Карого. Учился у народного артиста Украины Аркадия Гашинского, потом — у народного артиста Украины Михаила Резниковича. В Театре имени Леси Украинки — с 1993 года. Играет в представлениях «№13 (Безумная ночь, или Бракосочетание Пигдена)», «Слишком женатый таксист», «Деревья умирают стоя», «И все это было... И все это будет...», «Госпожа министерша», «Месть по-итальянски», «Школа скандала», «Тойбеле и ее демон».

Наши звезды все время преподносят новые сюрпризы, если же стало интересно какие козни строит Собчак, или почему Надежда Грановская покинула шоу бизнес - свежие новости шоу бизнеса россии предоставят всю информацию о текущих событиях. Там можно прочитать о третьей беременности Кристины Орбакайте, о происшествии со скандальной Бритни Спирс, а также невероятную новость о том, как Киркоров стал отцом.

Поделитесь в соцсетях:

Оставьте комментарий! (комментарий появится после модерации)

Не регистрировать

Премодерация - комментарии проходят проверку.

Укажите email и пароль.
(Если Вы хотите зарегистрироваться Вам нужно будет подтвердить еmail.)



(обязательно)