Новости культуры и искусства

Солнце на Хризантемовом троне

Рубрика: Кино и ТВ
Метки: |
Пятница, 14 января 2011 г.
Просмотров: 1279

В марте в киевских кинотеатрах корреспондент увидел, как минимум, два «умные» фильмы. Фильм Солнце на Хризантемовом троне.

В 1995 году я была в редакционной командировке в Японии, это была первая заграница в биографии, но при этом мне было 23 года. Поэтому я достаточно снисходительно и безразлично скользила взглядом из окна автобуса по закованным в бетон улицам Токио, по сосредоточенных и озабоченных, как работящие муравьи, людях, по гигантским офисным центрам из стекла и бетона, которые моим более опытным коллегам напоминали небоскребы Манхеттена.

Меня не удивляли ни минималистская архитектура императорского дворца, ни его сдержанные, но чрезвычайно изысканные прикрасы, ни бурная и очень яркая токийская ночная жизнь. Перед отъездом в номере гостиницы Нью-Отани где-то закатился мой золотой перстенек с четырьмя нежными розовыми камешками, купленный на первые заработанные деньги. И, чтобы успокоить девушку, говорили попутчики: «Не переживай, значит, ты сюда еще приедешь, это красивая примета». Когда я смотрела в кинотеатре «Украина» фильм россиянина Александра Сокурова «Солнце», мне казалось, что я вернулась в страну, где всходит солнце. Но в этот раз я пыталась запомнить мельчайшие детали: а вдруг судьба больше не подарит случай перелететь океан в восточном направлении.

Александр Сокуров — один из столбов мирового киноискусства, культовый режиссер, на счете которого — 27 документальных картин и 15 игровых, в лари которого — призы ФИПРЕСИ, премия за лучший сценарий Каннского фестиваля, Гран-при «Киноклейме», премия Ватикану «Премия третьего тысячелетия», Государственная премия России, Премия имени Тарковского и еще целый мешок более мелких наград. Рядом с этим у его биографии был диплом исторического факультета Горьковского университета, диплом ВДИКа, стипендия Ейзенштейна, первый фильм «Одинокий голос человека» за Андреем Платоновым, который получил несколько международных призов и не был зачтен как дипломная работа в альма-матер, запрещение цензурой его фильмов, работа на радио и телевидении. В 1999 году фильмом «Молох» о Гитлере он положил начало кинотетралогии о власти, вторая картина «Телец» — (2000г.) посвященная Ленину, и последняя работа Сокурова в 2004 году — «Солнце» — о японском императоре Хирохито.

Хирохито, согласно национальному мифу, — 124-й представитель императорской династии, который унаследовал божественные гены богини солнца Аматерасу, до 1945 года он имел абсолютную власть в стране — законодательную, исполнительную, судебную, военную, но абсолютную ответственность за решение войны против Китая, нападение на Перл-Харбор, колониальный грабеж Юго-восточной Азии в годы войны на Тихом океане общество положило на японское правительство и Совет старейшин. Такая историческая традиция — император вне подозрений и вне осуждения смертных подданных. До сих пор лицо императора Хирохито, который сидел на Хризантемовом троне с 1926 по 1989 год, в Японии табу, на родине императора не позволяется снимать о нем игровые фильмы, обсуждать в прессе, и Александр Сокуров очень долго искал японского актера, согласного сыграть эту роль.

Потому что лицедей рисковал получить бойкот общества и преследование. В конце концов, роль божественного лица, Солнца, немного аутического, немного похожего на самого Сокурова, немного на умного Кролика из сказки о Винни-Пуха императора, сыграл Иссей Огата, который прославился своим «Шоу одного актера» и романом, который номинировался на престижную литературную премию. В картине «Солнце» перед нами два-три дни из жизни императора Хирохито в августе 1945 года, когда на карту поставлено будущее страны и жизнь самого императора. Весь политический бекграунд — вне кадра, вне экрана, на экране — детальное, неспешное, созерцательное авторское кино: вот старый слуга дрожащими руками в белых перчатках подает к столу завтрак императора, медленно возвращает тарелку, низко кланяется и отходит, вот он же, запотевая, застегивает обильные деревянные пуговицы на белой сорочке императора, вот Хирохито сосредоточенно разглядывает в своей лаборатории океанских обитателей в банке с формалином и диктует научные записки, вот он одевает европейский костюм и позирует американским фотографам — это сенсация на пределе с национальной трагедией. Все эпизоды фильма нанизываются на противопоставление материальной культуры Востока и Запада — эксклюзивной, натуральной, изысканной, ручной, с большими традициями культуры Японии и универсальной, технологической, попсовой, безликой американской.

Квинтэссенция этого противопоставления — фотоальбомы, которые листает Хирохито. Один — белоснежный, с шершавой бумагой — императорская династия: фарфоровые женщины, внимательные почтительные взгляды в объектив; второй — обычный, с голливудскими кинозвездами — Грета Гарбо, Чарли Чаплин, Марлен Дитрих, обольстительные улыбки, выставленные позы, нарисованная искусственность.

Чтобы «попасть» в этот фильм, нужно на пару часов стать «немного японцем», и на исходе картины ты уже сочувственно следишь за чудаковатым, сконцентрированным на внутренней жизни императором во время его встречи с американским генералом Дугласом Макартуром, который в любую минуту может провозгласить смертный приговор главе агрессивного милитаристского государства. Хеппи-энда в фильме нет, есть напряженная кульминация — согласие императора на капитуляцию Японии во Второй мировой войне, отречение своего божественного происхождения и подаренная американцами жизнь императора. О массовых самоубийствах — харакири и пистолетные выстрелы после объявления решения императора— в фильме есть только намек: радист, который записывал обращение Хирохито к народу, сделал себе харакири. Последующую оценку деятельности императора Хирохито поставила история: после Хиросимы, после опустошительных войн, послевоенной разрухи и оккупации было японское экономическое чудо, невиданный уровень жизни, расцвет науки, культуры, экономики. И это все также император Хирохито.

Фильм только две недели демонстрировали в кинотеатре «Украина», последующая его прокатная судьба вряд ли будет триумфальной. Кто не успел, остается DVD или кассеты, но обязательно нужно успеть.

На стоящие ночи

Если бы рекламные слоганы отвечали сути рекламируемого товара, то на афишах картины Романа Балаяна «Ночь светлая» (кинотеатры «Ультрамарин» и «Октябрь») было бы написано: «Фильм, который ждали». Хотя бы потому, что он продолжает длинную и прекрасную художественную традицию воспитания чувств, которую современный народ радостно вытесняет голливудскими блокбастерами и развлекательными шоу.

Наибольшая заслуга Романа Балаяна в этом фильме даже не сюжет, не актеры, которых он подбирал в интернатах для слепоглухонемых детей, не русские звезды Ирина Купченко и Владимир Гостюхин, не свежие актерские лица Ольги Сутуловой, Андрея Кузичева и Алексея Панина, и даже не прекрасная работа оператора Вержбицкого, главная его, Балаяна, заслуга — в создании среды фильма и его атмосферы, настроения. В зеленых, по пояс травах, в окружении дубов, на берегу реки, в нескольких облупленных домах с затухающей-декадентской привлекательностью, между которыми протоптанные дорожки, среди цветения трав расположенный интернат для слепоглухонемых детей. У них здесь достаточно вольготная жизнь — никаких общих собраний, построений, занятий, или сидишь на качели читаешь книжку со специальным шрифтом, или купаешься в реке, или загораешь рядом с воспитателем, или учишься где-то на солнце отличать по запаху листки дуба от акации. Мир «зашторен» для этих детей, но защищен любимыми воспитателями, естественной и побуждает к самим копаниям, размышлениям и фантазиям. Романтичная, «тургеневская» Оля читает Чехова и каждая строка проверяет собственными эмоциями, Саша лепит фигурки из пластилина, его глаза — руки, он на ощупь фантазирует каждую линию, и, дотронувшись к груди молодой практикантки Лекарства, увереннее лепит женскую фигуру. Два молодых педагога Дима и Алеша с этими детьми безотрывно, они спят в одной комнате, рядом загорают на песочке, они ведут их по миру и держат в мире. Маленький Витя, например, представляет себя птичкой и все хочет взлететь из подоконника или скалы, его нужно постоянно стеречь, а вот Алису, которая доплела белое платье и ночью пошла к реке, выловили в рыбачьей сети на второй день, не уберегли. У этих ребят и одинокой директорши нет пространства для маневра — шаг влево вправо и наступишь на чью-то жизнь. Поэтому когда между раскованной московской практиканткой Ликой, которая для своего диплому хочет поставить эксперимент по влюбляется Оли и Саши, и образцовым воспитателем Алешею загорается роман, то перед парнем появляется вопрос выбора — чувство или обязанность, личное или общественное, жесткий мир полноценных людей или чистота и привязанность обделенных судьбой детей. Самые сильные моменты фильма связаны с тем, что мачо Балаян не стесняется сентиментальности, резкий в жизни, в картине он создает мелодраматические ситуации.

Это еще один фильм об интеллигентности. Хотя почему еще один? Кажется, на сегодня это единственный фильм об этом.

Валентина КЛИМЕНКО

Поделитесь в соцсетях:

Оставьте комментарий! (комментарий появится после модерации)

Не регистрировать

Премодерация - комментарии проходят проверку.

Укажите email и пароль.
(Если Вы хотите зарегистрироваться Вам нужно будет подтвердить еmail.)



(обязательно)