Новости культуры и искусства

Три клона легендарных «Писнярей»

Рубрика: Музыка
Метки: |
Четверг, 30 сентября 2010 г.
Просмотров: 1735

Легендарная группа «Писняры», которая заставила в свое время весь Советский Союз подпевать своим хитам по-белорусски, после смерти лидера и вокалиста Владимира Мулявина превратилась в клубок змей. Сегодня в музыкальной тусовке есть три коллектива с одинаковым названием.

Вряд ли в последние годы жизни Владимир Мулявин мог предусмотреть такой раздор, тем более — такое скандальное разделение между его учениками и коллегами творческого наследства «Писнярей».

Хотя первые конфликты начались еще при жизни большого рокера. Опытнейшие и самые именитые из многочисленных «Писнярей» (на грани 90-х коллектив пришел с мощным составом музыкантов, которые играют на всех, даже экзотичных аутентичных инструментах) оставили группу в 1998 году.

Пошли Валерий Дайнеко, Владислав Мисевич, еще нескольких человек — всех «золотых» голосов.

Причиной «развода», по словам Дайнеко, который на то время раскрутился как сольный исполнитель, стало пьянство Мулявина, его безразличие к делам коллектива. К тому же Мулявина обвиняли в том, что дела группы он отдал на откуп своей жене Светлане Пенкиний, актрисе и достаточно предприимчивой женщине. Тогда сподвижники Мулявина вылили на певца немало грязи, и после многочисленных памфлетов в печати его обид незаурядно потускнел. Смерть артиста расставила все на свои места, а команда Дайнеко и Мисевича, которая окопалась в Москве сразу же после отхода из коллектива, выпустила несколько альбомов русским языком. Последний из них, «Не люби нелюбимого», красноречиво в первопрестольной не пошел, что и не удивительно: то, что делают сегодня «Белорусские писняры» (так называется новая группа) — это примитивная попса с тривиальными текстами и аранжировками. Не могут «Белорусские писняры» конкурировать с москвичами и в силу своей «провинциальности», их постигла судьба популярного когда-то «Ляписа Трубецкого», который тоже направился в Москву и теперь находится в третьем эшелоне русской эстрады, не осмеливаясь, подобно «Океану Эльзы» или «Воплив Видоплясова», запеть своим языком.

Впрочем Валерий Дайнеко регулярно информирует минский музыкальный бомонд о том, что в команды все нормально, и, по-видимому, на житейско-бытовому уровни все действительно нормально, хотя понятно, что любое сравнение группы с «Писнярами» Мулявина прозвучит смехотворно. Белорусское же министерство культуры, которое когда-то пыталось прижать «БП» «к ногтю», сегодня предложило Валерию Дайнеко забыть раздор и принять участие в разделении музыкального наследства Мулявина, войти в созданный за указкой белорусского президента Музыкальный центр имени Владимира Мулявина.

«Главные» же «Писняры», которые осиротели после смерти Мулявина, сразу после его похорон оказались на пристальном попечении государства, коллектив был немедленно засыпан регалиями и базовыми возможностями, а опекать его взялось министерство культуры. В полном названии ансамбля появилось слово «государственный», и это, если отталкиваться от традиций мирового года, как-то не вяжется с образом той музыки, к которой всегда хотел Мулявин. Директором коллектива назначили еще одного «звездного» вокалиста «Писнярей», Валерия Скорожонка, который неплохо начинал сольную карьеру еще в «Писнярах», но потом присоединился к группе. Мулявин сознательно собирал в своем коллективе все интересные мужские голоса, таким способом в рамках «Писнярей» существовало несколько сольных программ разных вокалистов. И хотя Скорожонок одно время отгремел на фестивале в Юрмале, потом в польском Сопоти и позже стал известен в Беларуси, никоим образом не он, а Леонид Борткевич, первый исполнитель «Беловежской пущи» и «Беларуси», ассоциируется, как и покойник Мулявин, у почитателей «Писнярей» с названием этой команды.

Именно Борткевича все знают так же хорошо, как Владимира Мулявина, хотя с тридцати лет существования коллектива пропел в нем Борткевич от силы лет десять. В 80-х годах он женился на «звезде» гимнастике Ольги Корбут и вместе с ней, любимицей Соединенных Штатов, попросил в Америке политического убежища. В Минск Борткевич вернулся несколько лет назад (в эмиграции он продолжал заниматься музыкой, записал несколько фольк-роковых альбомов, оцененных диаспорой, они попадали сквозь «железный занавес» и в Беларусь). И сразу же стал выступать в составе «Писнярей», реанимировал свой легендарный репертуар, причем голос его с годами не потерял свой необычный тембр. Само возвращение в группу Леонида Борткевича повернуло «Писнярам» их прежнее реноме в годы скандалов вокруг Мулявина и отходу «Белорусских писнярей». Не удивительно, что сразу после назначения Валерия Скорожонка директором ансамбля Борткевич ляскнул дверями и повел с собой практически всех поющих и играющих. Скорожонка это не огорчило, по Беларуси прокатился кастинг молодых исполнителей, и сегодня в составе «Писняров», кроме Скорожонка, — шесть никому не известных юношей. Также в коллективе работают вдова и старшая дочь Мулявина, которые не жалеют черных эпитетов в адрес Борткевича, что со своей командой занимается иском за право оставить за собой название «Писняры». Возможно, для успешного решения этой формальности ему тоже придется направиться в Москву.

Особенно неловкой выглядит ситуация с выполнением знаменитых мулявинских песен, на которые претендуют сегодня и Дайнеко, и Борткевич, и Скорожонок. Первые, «Белорусские писняры», старательно разбавляют ими свой собственный новый попсовый репертуар, Борткевича правом выполнять «Беловежскую пущу» наделили прошлые десятилетия «писняровской» истории, Скорожонок же тщательным образом отрабатывает со своим молодняком классический репертуар Мулявина, говоря о том, что будут, конечно, и новые, собственные песни. Валерий Скорожонок обвиняет Борткевича в том, что тот не имеет ни юридической грамотности, ни нужных связей, — ничего, кроме «золотого голоса королевства», и потому обреченный на провал. До превращения «Писнярей» на музыкальную школу для начинающих он относится нормально — мол, нужно продолжать традиции, культивировать образ большого покойника и тому подобное.

И все-таки создается впечатление, что «Писняры» Борткевича выглядят наименее комичными из всех трех «клонов» хотя бы потому, что живой Борткевич — и ровно до тех пор, пока он жив. Ведь трудно представить, что кастинг новых исполнителей могли бы затеять «Битлы», которые похоронили Леннон, ребята ли из «Кино». Большая группа обречена пойти в историю вместе со своими легендарными вокалистами — с этой простой истиной не хотят соглашаться музыканты из «Писнярей», не осмеливаясь отправиться в самостоятельное «сольное» плавание.

Тина ПАЛИНСКА.

Минск.

Поделитесь в соцсетях:

Оставьте комментарий! (комментарий появится после модерации)

Не регистрировать

Премодерация - комментарии проходят проверку.

Укажите email и пароль.
(Если Вы хотите зарегистрироваться Вам нужно будет подтвердить еmail.)



(обязательно)