Новости культуры и искусства

Жизнь и творчество Мамут Чурлу 2

крымско-татарское творчество

Жизнь Мамут Чурлу состоит из резких поворотов. В 1989 году он нестерпимо почувствовал могучее притяжение к Крыму, будто кто-то нашептывал, что я должен выехать туда навсегда. Для него был чрезвычайно важным один вопрос: смогу ли я там создавать как художник.

Поехал на месяц до Бахчисарая, нарисовал серию картин, убедился, что крымская тема поддается: пейзажи, натюрморты передавали атмосферу того времени, имели политический подтекст, стали более декоративными, плакатным языком заговорили.

Возвращаюсь опять в Фергану, загрузил свое нехитрое сокровище в контейнер, отправил его 27 мая 1989 года. Пятого июня вспыхнули кровавые события с турками-месхетинцями, из Узбекистана все, кто мог, начали убегать.

крымско-татарское творчество

– Выходит, судьба Вас вытолкнула оттуда в нужный момент.

– Да, тем более, что как художник я не очень практический в жизни, немножко бы замешкался, то не достал бы контейнера и никогда не выбрался. Ангел-охранник вытолкнул из Ферганы, хотя я выехал в никуда, в Бахчисарае у меня не было ни жилья, ни денег. Спасибо знакомым художникам, они арендовали старый дом, устроили мастерские, в частности, приготовили мне комнату, куда я завез вещи. Сразу начал действовать, искать, стоял полгода в пикетах около обкома партии в Симферополе (в настоящее время там Верховная Рада Крыма). Я был среди первых, кто получил участки. Взял кредит, возвел двухэтажный дом. Когда начал строить, родилась дочь Алиме, она теперь закончила второй курс института. Двадцать лет пролетели, как одно мгновение.

– На новом месте в определенном понимании начинают с нуля. На что Вы направляли усилие?

крымско-татарское творчество

– Взялся за возрождение народного татарского искусства. Живя в Средней Азии, я - Мамут Чурлу увлекался народным искусством узбеков, таджиков, киргизов, ездил по базарам, фотоаппарат не оставлял дома, сам проявлял цветную немецкую пленку «Орво-хром», делал качественные слайды. Собралась огромная коллекция, накопился опыт, в экспедиции я ездил за своим почином и от Института искусствоведения имени Хамзи в Ташкенте, дважды выступал на международных симпозиумах из ковродельчества - в Баку и Ленинграде, заодно знакомился с мировым ковродельчеством, его центрами, с мировой конъюнктурой, поскольку на симпозиумы приезжали ученые, коллекционеры из всего мира.

Следовательно, работе из возрождения народного искусства способствовала вся моя подготовка в предыдущей жизни. Вот как у писателя Паоло Куельо (это, вообще-то, суфийская история) человек попадает в разные ситуации, изучает разные профессии ради того, чтобы это, в конечном итоге, послужить почему-то главному.

крымско-татарское творчество

Тринадцать лет тому назад воплотился проект по возрождению ковродельческого ткачества в Крыму, я в нем участвовал очень активно, ткачество удалось возродить, развить и усилить многократно. Крымский ковер в Средней Азии - единственный вид народного татарского искусства, который сохранился в условиях депортации, ведь в первую очередь погибало декоративно-прикладное искусство, а вот то, что человек может взять с собой: язык, танец, музыку, более-менее сохранилось на чужбине в содружестве татар. Материальная база ремесел, производство, были разрушены, традиции угасли. За пятьдесят лет - нуль искусства, только кое-где ковры ткали, и вот на основе тех людей, которые что-то ткали в депортации и после возвращения в Крым, мы возродили ковродельчество. Если бы не взялись за это дело, все пришедший в упадок бы навсегда. Я на то время собрал материал, опубликовал статью, сборник орнаментов для детских садиков, организовал экспедицию в Судан, где удалось зафиксировать уникальные образцы традиционного ковродельчества.

крымско-татарское творчество

Вот накопилась определенная база, под которую Американский донорский фонд «Counterpart» в 1995 году предоставил деньги. Грант удалось использовать по назначению с огромными усилиями, с борьбой, это была едва не детективная история, потому что гранты, которые начали приходить из-за границы, становились добычей нечестных людей, которые обогащались, нагло обманывая фонды, много проектов практически не имели результата. В нашем случае я просто лег костями, чтобы был результат, чтобы огромные деньги, заложенные в проект, тоже не превратились в пыль. Чтобы успешно довести дело до конца, пришлось пойти на конфликт со многими влиятельными людьми. Мастера делали огромные ошеломляющие ковры, - то есть, когда деньги попали ко мне в руки, они эффективно заработали, появился инструмент возрождения определенного вида народного искусства, и мне посчастливилось в этом участвовать, я был к этому готов, знал орнаменты, сам занимался гобеленами, текстилем много лет, научился красить растениями.

крымско-татарское творчество

– Кто учил и почему важно изделия красить растительными красителями?

– В Ташкенте жила в то время Евгения Федоровна Федорович - наибольший специалист в этой отрасли. К ней приезжали реставраторы из Москвы, Ленинграда и многих других городов учиться красить растениями. Петербуржская дворянка чудом уцелела при советской власти, сумела заниматься любимым делом, успела в Средней Азии до войны подружиться со многими мастерами по краске, знала секреты и технологии, стала кандидатом химических наук. Я познакомился с ней, когда она была очень преклонного возраста, прошел на ее платный курс (не пожалел солидную сумму денег). В дальнейшем применял эти знания в своей практике как художник по текстилю.

Мировое ковродельчество испокон веков использовало растительные красители, и мы доныне красим наши ковры растениями. В прошлом году для Виктора Ющенко выполняли заказ - большой ковер, Ющенко и раньше покупал наши ковры в киевских галереях, еще до того, как стал президентом. Татарские ковры уникальные, никто из украинских народных мастеров растениями красить не хочет. Я разговаривал, например, со столичными реставраторами: они реставрируют древние изделия, окрашенные растительными красителями, но пряжу красят химическими синтетическими красителями, следовательно, даже они не хотят возиться с растениями, трудоемкая это справа. А мне интересно, я всю жизнь делаю то, что мне интересно.

– А в чем принципиальная разница между растительными и синтетическими красителями?

– Цвет синтетических красителей очень прямолинеен, жесток, а растительных - сложнокомпонетный, мягкий. Если проводить аналогию, химические лекарства имеют жесткий (грубый) лечебный эффект, а растительные - мягкий, комбинаторный. Или, например, есть звук цифровой и натуральный - тембральный более богатый, живой, теплый... Одно дело, когда поет чудесный певец, голос которого имеет богатейший тембр, и другое - когда нажал кнопку на синтезаторе...

Природа несет в себе неисчерпаемые оттенки, мы доныне многого еще не знаем, не расшифровали, возможно, голос, кроме тембра, имеет еще какие-то акустические тонкости. Тот же - цвет.

К третьей четверти XIX века весь мир красил только растениями, альтернативы не было. В Германии изобрели синтетические красители и через десять лет началось промышленное производство, краски тиражировались, потому что это давало миллионные прибыли, рынок сразу в это уцепился, да и синтетикой красить намного легче, трудоемкость минимальная: растворил таблетку в воде, покрасил, все. Хотя качество окрашенных вещей часто было очень плохим, много красок линяли, выгорали, стирались. А вот тысячелетний опыт позволял изготовливать крепкие растительные красители, стойкие к воде, солнцу, стирке.

– Вы обросли молодыми соратниками, консолидируете ветеранов. Каким образом?

– Года пять тому назад по совету Владимира Прядка, тогдашнего председателя Союза народных мастеров Украины, я собрал коллег, вместе мы подготовили выставку в новом доме Союза. Мы ее сделали, спасибо, еще помог Евгений Шевченко, нынешний председатель Союза народных мастеров, был выдан каталог. Выставка показала: как хорошо, когда мы, представители разных видов декоративно-прикладного искусства, объединяемся, это производит впечатление на зрителей, формирует позитивное отношение к татарской культуре. Впоследствии мы устроили свыше двадцать выставок в городах Украины и за рубежом: во Львове, Камянце-Подольском, Донецке, Мариуполе, Севастополе, Евпатории, Симферополе, Бахчисарае, Москве, Варшаве, Анкаре. В Киеве состоялись четыре выставки, последняя - в Музее искусств имени Богдана и Варвары Ханенков.

Я сотрудничаю с молодежью для того, чтобы окрепшая основа нашего искусства и культуры. К сожалению, у Крыма доныне нет учебных заведений, которые готовят специалистов в отрасли народного декоративно-прикладного искусства. Поэтому группирую мастеров. Собираю образцы вышивок и ткачества, орнаменты. На этой основе выдал пособие для детских садов и школ еще в 1996 году.

– То есть по вашим пособиям детей учат в детских садах и школах?

– Они адаптированы для юного возраста, но результаты мы видим в работе с профессионалами. В 1996 году ко мне первой обратилась за информацией относительно орнаментов вышивальщица Тамара Ключкина, я дал ей свое пособие, объяснил, как строить композицию традиционных мотивов. В настоящее время она самостоятельно работает с орнаментом, успешно создает красивые, талантливые вышивки с помощью швейной машинки и специального автомата. Немножко позже познакомился с керамистом Рустемом Скибинім, он изготовлял обычные сувениры на небольшой фабрике. Теперь Рустем - настоящий майстер-орнаменталист, за 10 годы он прошел большой путь развития, чудесно мыслит, создает интересные композиции, придумывает новые ходы, имеет свою мастерскую, его знают далеко за пределами Крыма. Начинал с самых простых орнаментальных растительных композиций, которым я его учил. В настоящее время он и сам собирает древние орнаменты, возобновляет этнографический материал, утрачені знания о крымском керамическом производстве ХIХ века.


В полку учеников прибывает

Чтобы основательно учить молодежь, я исследую народные орнаменты, расшифровал их, обнародовал несколько статей на эту тему. Мне удалось отделить женские знаки от мужских, растолковать содержание разных структур. Это могучий идеологический инструмент для молодых мастеров, основа, которая позволяет им сознательно работать. Вон где и понадобились мои навыки искусствоведа.

В 2005 году я провел с молодежью первый научно-практический семинар, где участники просто копировали орнаменты, трансформировали, вписывая в разные геометрические формы, воссоздавали с помощью разных художественных материалов - вот осуществляли самые простые шаги. Через год я провел семинар, на котором мои ученики изучали орнамент как язык, благодаря которому можно читать смыслы, заложенные в композициях вышивок, сами учились выражать мнения и чувства на этом языке, впоследствии они научились создавать уже совсем новые смыслы-ходы, которые можно использовать для создания произведений современного искусства. Традиционное искусство вышивки было камерным (жилье было небольшим), мы и его возобновляем, поддерживаем, но в настоящее время нужно создавать декоративное искусство для больших помещений, интерьеры большого размера, значит, надо увеличивать размеры изделий. Для этого ищем и находим опыт других народов, например, в узбекском и украинском искусстве (например, используем приемы создания большого пятна Марией Примаченко).

Чтобы вышить большие интерьеры, нужно изменять технологию, самые тонкие камерные швы татарской вышивки не подходят, мы берем швы среднеазиатских мастеров, то есть, сочетаем татарское, узбекское (в котором раньше жили), украинское (в котором сегодня живем). Искусство всегда развивалось благодаря взаимопроникновению, взаимовлиянию культур, поэтому за основу берем свою национальную орнаментальность и заимствуем кое-что в техническом и композиционном аспектах у других народов, а в итоге создаем современное национальное искусство. Орнаменты вышивок используем в изделиях из дерева, керамики, металла, кожи. Мы имеем большое достояние. Вышивки сохранились во многих музеях, в частных коллекциях. У нас каждая девушка должна была вышить и выткать двести-четыреста полотенец и разных предметов к свадьбе. А рисовала женщина-профессионал, которая знала много орнаментов. Поэтому у нашего народного искусства очень высокий уровень, в его основе - высокопрофессиональный рисунок, казалось бы, искусство народное, в каждом доме делают, но рисовали основу чрезвычайно талантливые люди, которые создавали сложные композиции, и могли технологиям вышивания научить, и цвет подобрать для изделий. В быту создавались вещи высокого художественного и технического уровня. Русская интеллигенция, дворянство начали собирать их в начале XIX века, большие коллекции накопились в русских, крымских, заграничных музеях. Это огромное богатство мы сегодня осваиваем и успешно развиваем, поэтому наши выставки в последнее время имеют серьезный успех, например, в Севастополе в день приходило до 200 посетителей. Покажите мне такую выставку.

– Вот и напрашивается вопрос. В какой мере в мире конвейеров, штампов, суррогатов, китча татарское ремесло и искусство затребовано? Я имею в виду не только зрительский интерес, но и то как эти произведения покупают? Ведь художнику нужно кушать.

– Оно нужно, у нас есть свой рынок, прежде всего Киев, в нем регулярно устраивают ярмарки, я думаю, под патронатом Президента, - в Пирогово, на фестивале «Страна грез». Нас знают, приглашают, у нас есть своя клиентура, ценители, которые покупают наши творения, и мы пытаемся все делать на высоком современном художественном и техническом уровне. Наша культура уникальная, у нее свое неповторимое лицо, поэтому есть постоянный потребитель в Украине, которого мы сформировали, это в первую очередь, повторю, киевляне с их большим финансовым и культурным потенциалом.

– Свой проект Вы назвали «Крымский стиль». Почему?

– Думаю, в частности и потому, что в Крыму пытаются насадить что-то непонятное. Я имею в виду чиновников. Например, когда премьер-министром Автономной республики Крым был Анатолий Матвиенко, меня вызывали к Министерству культуры и сказали: «Матвиенко хочет создать крымский сувенир». Я ответил: «Пожалуйста, есть керамические тарелки, можно изобразить крымскую специфику через орнаментальный мотив букета».- «Идея хорошая. Но там должен быть главный элемент - украинский». Я говорю: «А Крым не Украина? И что такое украинский орнамент? На Полтавщине - свой украинский орнамент, на Киевщине - свой, на Львовщине - свой, на Гуцульщине - свой. А вообще, украинского орнамента, о каком можно сказать, что он главный, нет. У каждой области Украины есть свое лицо, и у Крыма есть свое лицо. Крым - это часть Украины, наша крымско-татарская культура - часть украинской культуры. Какая здесь может быть иная политика»? Опять настаивают: «Есть ваш крымско-татарский орнамент, а наш украинский - главный, над вами». Вот какая бессмыслица.

Когда мы жили в Средней Азии, наши работы попадали во все музеи Советского Союза - от Бреста во Владивосток. В Украине - непонятная ситуация: ни в одном киевском музее нет ни одного произведения крымско-татарского художника. Мы, как прокаженные. Нам говорят: «Есть музеи в Крыму, вот там и размещайте, там ваша «епархия». Вот даже если татарин и трижды гениальный, его произведения окажутся перед «шлагбаумом».

В наших рядах есть мастер-ювелир из деда-прадеда Айдер Асанов, его судьба - это судьба нашего искусства. В двенадцатилетнем возрасте он был депортирован, ювелирного дела учился в мастерской своего отца, в настоящее время создает фантастически красивые шедевры в технике филиграни. Пятьдесят лет в Средней Азии его искусство никому не было нужно, он вернулся в Крым, десять лет он опять никому был не нужен, скитался по селам, работал музыкантом, резником, кем-либо. На турецкие деньги ему купили дом, мастерскую в Бахчисарае, чтобы он мог работать, как ювелир. С тех пор его искусство утвердилось, расцветший. Теперь оно нужно всем, всех интересует. Асанов создал школу, имеет многочисленных учеников. Его воспитанники учатся в Львовской академии искусств, в крымских ВУЗАХ. Но обратите внимание: наше искусство поддерживают американские и турецкие деньги. А куда идут украинские гривны, ассигнованные на культуру? Вот вопрос. Недавно мастер Асанов отметил восьмидесятилетний юбилей, он поражает своим искусством, у него немало персональные выставки. Если бы он был украинцем, россиянином или евреем, то стал бы не только народным художником, но и Героем Украины. Если бы в России жил, давно был бы увенчан заслуженной славой. Но Украине мы, по-видимому, с официальной точки зрения не нужны, татар будто нет для официальных структур, нас воспринимают, очевидно, как бельмо в глазу. Поэтому мы без них делаем свое большое дело, и с минимальными расходами.

Чиновники гордо провозглашают, что в Крыму 150 народов, 150 культур. Я отвечаю: «Если кто-то богатый даст миллион долларов любой народности, которая здесь живет, то, невзирая на это, она без основания, которое есть у нас, не сделает даже и процента с того, что мы делаем без помощи государственных структур, потому что у нас есть богатейшая уникальная культурная основа, созданная в процессе тысячелетней истории проживания коренного народа на полуострове. Кстати, в Киеве живут представители, наверное, 200 народов, а может, и больше, в то же время Музей народного искусства в Лавре экспонирует искусство коренного народа Украины - украинцев, и это справедливо. Ведь в каждого из представителей 200 народов есть своя метрополия со своими музеями. А у нас в Крыму - как в зазеркалье. Если это этнографический музей, то у него пытаются впихнуть культурные приобретения 150 народов. И если в Крыму не найдут артефактов какого-то народа, то, будьте уверены, их привезут из любого уголка планеты.

– Чувствуют ли татары давление России?

– Мы чувствуем давление определенных сил в Крыму, какие сталкивают лбами всех между собой и заинтересованы в том, чтобы поджечь гнет и возмутить межнациональную ситуацию.

– Кто этот гнет поджигает?

– По моему мнению, представители третьей нации. Я не знаю, или стоит этой деликатной темы касаться? Мы знаем их, например, среди них нардеп Леонид Грач. Он коммунист, который ратует за православие, послушаешь его речи по радио - он ярый славянофил, хотя по национальности еврей. Как это соединяется в одном лице - непостижимо. С одной стороны, коммунисты уничтожали церкви, теперь он почти православный, он за славянское братство, то есть все не словяне - прочь. Коммунисты раньше всегда руководствовались интернациональным долгом: или кого-то голубить, или кого-то убивать, теперь уже интернационализма нет, есть славянское братство. (Интересно, как к этому братству относятся славяне-поляки, которые хорошо помнят о Катыни, или славяне-болгары, которые вступили в НАТО?). Кстати, главный коммунист Крыма живет во дворце, как олигарх. Странная гремучая смесь. В центре Симферополя Грач поставил памятник жертвам ОУН УПА в Западной Украине. А где же памятник жертвам крымского голодомора 1921 года, когда погибло около 100 000 лиц, где памятник сотням тысяч крымчан, жертвам красного террора?

Газета «Крымская правда», которой правят представители «третьей силы», печатает черные татарофобские статьи и никто никого не садит в тюрьму, никто никого не останавливает за разжигание национальной вражды. Попробуйте сегодня покритиковать хотя бы немножко евреев, так издания сразу оштрафуют или закроют. А в Крыму разрешено обижать по национальному признаку. Четыре татарских кладбища разрушили, потом - одно христианское, милиция никого найти не может.


– Не хочет ли.

– Вскоре и за живых возьмутся, когда над мертвыми надругались. Кто-то же заинтересован в этих безобразиях.

На днях в троллейбусе слышал речь агитатора-татарофоба. Преклонных лет женщина излагала типичный набор фраз, который создает образ врага - татарина, мол, татары, ничего, кроме выращивания лука, не умеют, все везде захватили, изменники. Даже цитату из Библии привела, якобы там написано, что малые народы надо уничтожать. Очень это все напоминает "Майн кампф" Гитлера. Ведь фашистская идеология построена на унижении одних народов и возвеличении других. Евреи, цыгане, славяне считались недолюдьми, виноватыми во всех бедах, с ними не нужно церемониться. В настоящее время в Крыму полностью официально исповедуется и открыто пропагандируется фашистская идеология, только в отличие от гитлеровской изменены роли. Политики назначают сегодня новых сверхлюдей и недолюдей, с которыми, очевидно, не собираются в ближайшем будущем, как когда-то Адольф, церемониться.

– Вы имеете в виду тех, в ком играют имперско-советские замашки и настроения?

– Я думаю, это просто инструмент - имперские мысли в головах людей. Определенные силы их используют в качестве рычаг, которым можно руководить соответствующей массой людей в своих интересах. Накачивают этими имперскими замашками неопытных людей. Я не думаю, что об этом надо писать, давайте лучше об искусстве говорить, не надо о политике, пусть политики сами между собой разбираются, это отдельная тема, каждая нация несет в себе лучших и худших представителей.

Например, пророссийский, казалось бы, город Севастополь выявил самое внимательное отношение к нашей выставке, было самое многочисленное посещение, наверное, это связано с тем, что культурный уровень этого города достаточно высокий.

В нашей творческой группе много россиян, украинские женщины, которые охотно занимаются татарским искусством, мы не разделяем людей по национальности, мы объединены любовью к культуре, к искусству. Если вы возьмете наш пресс-релиз, то по фамилиям увидите, сколько у нас представителей разных национальностей.

Наше творческое объединение «Чатыр-Даг» органично развивается, растет, мы являемся общественной организацией, у нас нет бухгалтерии, каких-то должностей. Мы абсолютно неформальная структура, это дает нам возможность не расточать время на бюрократию, не зависеть от государственных структур и не просить в них ничего, потому что для того, чтобы получить копейку, надо на гривну набегать. Это абсурд. Власть предержащие, которые должны возобновлять культуру, часто занимаются чем-то совсем другим, наверное, как и везде в Украине, по большей части своими карманными интересами. А мы говорим: «Только не мешайте». Сами находим спонсоров. Слава Аллаху, есть у нас друзья, порядочные люди разных национальностей, украинцы, евреи, россияне и татары, которые помогли нам выдать каталог, покрывают транспортные расходы, ведь мы устраиваем по шесть выставок на год, это, кстати, огромный труд - знакомить людей с нашей культурой.

Выставка в столичном Музее искусств имени Богдана и Варвары Ханенков для нас в настоящее время - высшая ступенька, потому что это очень авторитетный, солидный музей, в котором работает коллектив наивысшей квалификации. Перед этим мы экспонировали работы в Симферополе и Одессе, но я, не желая никого обидеть, понимаю: в Музее имени Ханенков и уровень публики иной, и уровень посещаемости иной, и уровень восприятия иной.

Наша общая цель - накрыть Украину защитным духовным «колпаком». Дай боже, это когда-нибудь состоится.

Поделитесь в соцсетях:

Оставьте комментарий! (комментарий появится после модерации)

Не регистрировать

Премодерация - комментарии проходят проверку.

Укажите email и пароль.
(Если Вы хотите зарегистрироваться Вам нужно будет подтвердить еmail.)



(обязательно)